Вы думали, мы не сможем?

POV Рон. Этот грёбанный Орден Феникса! Они думают, что мы дети, нам всего знать не надо! Боже, все ходят радостные, будто уже победили Воландеморта. Ещё и Гермиона с Гарри секретничают, поглядывая на меня. И с чего я вообще на что-то надеялся? Да я для неё совсем не гожусь. Ну, Гарри тоже не очень то и годиться, а вот Крам — другое дело. Он и сильный, и... вряд ли умный, не суть. Гермиона уж точно жалеет, что не познакомилась с ним поближе. Вот и бесится, меня винит. Вон, Нимфадора и то лучше. Добрая, весёлая, смелая и не зануда, в отличие от некоторых. Способность у неё классная. Пилит только своими выкрутасами. Впрочем, Фреду или Джорджу она подошла бы. Зачем я тут перед собой распинаюсь? Себя не обманешь. Я только о Нимфадоре говорил, а она уже здесь. Опять весёлая, улыбается. Видно, плохо дело, она с собрания ОФ, вот и пытается своего напряжения нам не показывать. Да кто тут ещё напряжён? — Здравствуй, Рон! Чего такой хмурый? — вопрос на миллион. Ответить правду или соврать? — Не грусти, хоть тебе и идёт. — Я и не грущу. А почему идёт? — Серьёзное выражение лица делает тебя необычным. Это как нос утки на моём лице. Я необычная из-за метаморфоза, а ты из-за мимики. Всё просто. Да уж, но моё серьёзное лицо с твоим носом утки не сравнится. Нос утки. Странно, я вспомнил, как Нимфадора веселила Джинни своими изменениями. Это было весело, но нравилось не всем. Гермиона так и смотрела на Дору непонимающим взглядом, не находя в этом ничего смешного. Куда Гермионе веселье, ей только читать и читать. Дора лучше. Намного лучше. — А если серьёзно, что случилось? — заинтересованный взгляд заставил меня уйти от сравнивания, — Я вижу, что Гермиона и Гарри без тебя вместе гуляли. Дело в Гермионе? Дело во всём. Но больше всего меня правда злила эта секретность гуляний моих друзей. А друзей ли теперь? Вчера днём меня близнецы пауком напугали, а Гермиона смеялась вместе с ними. Паук средний был, светло-коричневый, с жуткими лапами, что порой боишься быть схваченным ими. Так я друзьям и говорил, а они "ой, да ладно тебе", "трус", " они маленькие, а ты вон какой большой". Спасибо огромное за понимание, за поддержку, мои любимые, ничего не скрывающие друзья (нет). И жить мне с арахнофобией, да вечно по углам от пауков бегать. Что-то я много о пауках думаю. Начал думать о Гермионе, а закончил долгим рассказом о страданиях и жизни в одном доме с пауками и близнецами. — Да, дело в ней. Она... я чувствую, что не пара ей. Да и самому быть для неё кем-то уже и не очень хочется. Мне вдруг стало так грустно и обидно. Да, за душевные откровения могут высасать всю радость из тебя намного лучше и быстреее, чем дементоры. — Хочется зелья какого-нибудь выпить, и дело с концом. Оборотное тоже подошло бы. Не нужен я Гермионе, а признать этого боюсь. Я уже на пол пути к более серьёзным откровениям, но внимательный взгяд собеседницы дойти до этого не позволяет. — А впрочем, и не особо жалуюсь... Да. Что я несу? Конечно, я только и делаю, что жалуюсь. Я сам себе надоел. — Рон, послушай! Не говори так! Ничего такого в этом нет. В твоём возрасте все мы переживаем проблемы в отношениях. У кого-то их и вовсе нет. Дора замешкалась, но потом громко прибавила, — Но так просто сдаваться нельзя! Я понимаю, что тяжело тебе. Всё наладиться, вот увидишь! Опять эта улыбка. Донельзя искренняя, любящая, понимающая. И глаза... боже, как они красивы. Её слова вызвали улыбку на моём лице. Стало легче, но смятение и недовольство всё же осталось, а когда Дора ушла, к ним прибавилось ещё и беспокойство. От чего первое и второе — не знаю, а третье — из-за того, что я сказал не всё и наш разговор может больше не повториться. Ещё я спасибо не сказал. Говорила мне мама, что я невоспитанный!