Если бы мне платили каждый раз...

Гости, друзья Леши, проявляли много внимания к Эмми, что для девушки было редкостью. Поэтому она чувствовала себя скованной и вовсе не в своей тарелке. Еще бы, общения с парнями у Эмилии почти не было. Ее максимум-- это 10-летний, двоюродный брат.  В свои неполные 18 лет девушка не то, что бы не целовалась ни с кем, но даже и не встречалась. Как-то до этого никогда не доходило. Порой на переменах одноклассницы девушки делились своим опытом отношений и просили истории из ее личной жизни в ответ. Но Эмилии было нечего рассказывать, поэтому, по началу, она честно отвечала на вопрос, что вызывало бурное удивление одноклассниц, из-за чего девушка чувствовала себя неполноценной. Поэтому вскоре старалась избегать  эти 15-минутные семинары, а тема отношений стала для нее табу. Даже со своей подругой Эмми не желала поднимать эту тему, хотя Полина тараторила об отношениях постоянно. Часто оставаясь одна, девушка думала о том, что с ней не так, почему она не встречается с парнями. Она часто задумывалась о том, красива ли она, ведь комплименты в свой адрес она почти никогда и не получала, а те что получала были от родственников. Тема отношений всегда вызывала много вопросов у девушки, из-за их отсутствия она чувствовала себя неполноценной, имелась и пачка комплексов. Но в данной ситуации это было не важно. Ведь по иронии судьбы, она была чуть ли не единственная девушка на отправке, за исключением сестры Леши и Полины, про которую все забыли. Полина в этот вечер, казалось, была тенью Леши: не смотрела и не говорила ни с кем, кроме него.  Сегодня Эмилия была вынуждена купаться в мужском внимании. Может для кого-то это бы и прозвучало привлекательно, но не для нее. Ей было крайне неприятно ловить изредка, как бы незаметные, пошлые взгляды, слушать, вроде бы не обидные, но все же подколки. Она буквально чувствовала себя загнанной ланью, хотелось побыстрей сбежать. Но идея уйти с отправки показалось  какой-то слишком грубой, поэтому она просто сидела, улыбалась наигранной улыбкой и изредка остро отвечала на подколки собеседников, резав их своими высказываниями, как бритвой. Когда это общество стало особенно невыносимо для девушки, она, сославшись на звонок по телефону вышла на балкон. Она понимала, что еще минута, и она сорвется и испортит все торжество.  Балкон, на который вышла девушка, был маленький и загруженный всяким, очевидно не нужным, барахлом. Стояла пепельница, и пахло дешевыми сигаретами, запах, которых доносился с соседнего балкона. Желтые окошки соседних домов, прорезали, сгущающиеся ночные сумерки. Пахло цветами и свежим ветерком. Это был приятный, тихий майский и довольно прохладный вечерок. Но все же девушка была готова терпеть неприятную прохладу, чем видеть лица, успевшие ей надоесть. Девушка погрузилась в свои мысли, наслаждаясь атмосферным моментом тишины и машинально начала напевать песню, которую слушала все утро: Ветру тащить нас тяжело, Ветер роняет нас на ходу. Ты хороша лишь под вино, Недобровольно, только в бреду. Ты говоришь, как скрипит задвижка В старой чужой квартире. Пошлая книжка, дешевая сижка. Все твои вещи в мире. Хочешь раздеться? Стой, не спускайся вниз. Залезь мне в сердце. А не в ширинку джинс. Горло душит спирта склянка. Ой, вылей же мне души, нимфоманка  Мимо балкона проползла тень, но девушка даже не заметила этого. Странная тень остановилась, чья-то рука постаралась тихонько приоткрыть дверь. Тщетно. Старую дверь давно никто не смазывал, она тяжело открывалась, издавая скрипучий вопль. Девушка вздрогнула от неожиданности, но виду не подала. Повернувшись, она увидела молодого парня, как многие сказали бы, сомнительной внешности. Но не Эмилия.    Хоть и родители не прививали не судить людей по внешности, девушка воспитала это сама в себе. В 10 лет у нее сильно испортилось зрение, а носить очки она ненавидела, поэтому приучалась жить почти без зрения. Не всегда удавалось разглядеть лица людей, с которыми она общалась, поэтому девушка судила о людях только по поступкам. А через пару лет Эмми вообще вывела для себя теорию, что, по факту, все люди безлики и мы не можем судить, красив ли человек или уродлив, пока не узнаем его. Именно поступки рисуют красоту или уродство на лице. Вот серьезно, замечали ли вы, что порой человек внешне симпатичный, а потом он, скажем, на ваших глазах, начинает больно пинать мирно лежащего пса. И все, этот человек вам неприятен и вы уже не видите его красы. Для вас он урод. Такое мнение о внешности было и у Эмилии. Но по иронии к своей внешности она была уж слишком придирчива, и не замечала своей красоты, зато восхищалась другими. По ее мнению красивым может, быть каждый вне зависимости от цвета кожи, расы, возраста, пола и тд. В этом ее родители не поддерживали, т к смотрели телевизор, в том числе и 1 канал с его пропагандой, поэтому не были столь толерантны. Как бы то не было, но перед собой в сумерках девушка смогла рассмотреть парня с дредами и татуировкой 666 над бровей. --Монеточка? — улыбнулся парень. --Да. Бля сори, что слышал мое пение, это не для слабонервных, — смущенно ответила девушка, явно растерявшись. ----Ну, услышанное, не расслышать, — ответил парень, засмеялся. --Оой, как грубо. Почти обиделась, — наигранно надула губы девушка и улыбнулась в ответ, но все еще смущенно. Петь она действительно не умела, поэтому ей оставалось надеется, что это было не так ужасно. --Извиняюсь за нескромный вопрос, а ты, собственно, кто? Я не видела тебя за столом. ----Ну, я помогал Леше, потом мне пришлось отлучиться, вот я снова вернулся и решил покурить.И вот тут, — пояснил незнакомец. Повисла пауза. Парень достал сигареты, закурил. Посмотрел на девушку, протянул сигарету. Девушка отказалась. --ЗОЖница? — Боже, нет. Просто не курю. Снова пауза. --Мы не знакомы. Как тебя зовут? --Эмилия. Тебя? --Алишер. --Твои и мои родители явно решили отыграться на наших именах. Парень усмехнулся, попытался незаметно осмотреть девушку. Но Эмми заметила этот взгляд, грубо посмотрела в глаза новоиспечённому знакомому. Парень замялся, отвел глаза, уставился на желтые окна, соседних домов. Повисло неловкое молчание, продлившееся около 5 минут. За это время на улице сгустилась ночь, а девушка успела порядком замерзнуть. Буквально зуб не попадал на зуб, и она еле сдерживала дрожь в теле. Некогда алые губы посинели, кожа побледнела, а нос слегка покраснел. Это и заметил Алишер. --Думаю тебе стоит вернуться в дом, ты замерзла. --У меня нет сил и желания возвращаться  туда, --нахмурившись ответила девушка, стуча зубами. --Ладно, я тебя понимаю. У Леши не самые приятные друзья. Но я знаю, что делать, жди. Парень выбежал с балкона и вернулся через минуту, с пледом и бутылкой ликера. --Ебаать, ты романтик. Но пару вопросов: где ты, блять, взял плед, и не смущает ли тебя то, что нас пригласили на отправку, а мы собираемся сидеть тут. --Бля, слушай. Тут все в говно. Им все равно. Они о нас даже не вспомнят, пока не появимся. Так что не беспокойся об этом, а плед я взял у Леши. ----Ну, что ж возвращаться туда я правда не хочу, так что, выходит, я останусь тут. Они сели на старое кресло, что стояло там, и Алишер укрыл девушку пледом, сам сел рядом. ----А это, чтоб быстрей согреться, — шутливо улыбнулся парень, разливая ликер по рюмкам. Одна рюмка, другая, обжигающая горло и различающиеся по телу теплом, и разговор пошел легче. Вдвоем они поговорили о планах на будущее, немного о прошлом, много настоящем. Поговорили о вкусах в музыке. Как бы это не было странно, но изрядно подпив и расхрабрившись, даже поделились сокровенным: показали друг другу плейлисты вконтакте. И как оказалось вкусы были разные, но в чем-то все-таки сошлись. К примеру, никто из этих двоих не фанатеет от инкубатора Black Star. Поговорили немного о рэп-индустрии, о хороших и русских фильмах, (как ни странно здесь оказалось больше общего), и просто о какой-то хуйне. Разговор шел как по маслу. Эмилия не понимала, почему она не испытывает дискомфорта при общении с Алишером, но скинула это на выпитый алкоголь. И может это и повлияло отчасти потому, что они уже успели за задушевными разговорами осушить бутылку. При разговоре, девушка обмолвилась, что скоро собирается ехать в Питер и высказала, как ждет эту поездку. Парень пояснил, что сам скоро уезжает в Питер. --Бля, малая, поехали со мной. Я тебя провожу там, покажу город. Я там уже не раз был. Чем смогу, тем помогу, --лениво произнес пьяный Алишер. Девушка согласилась, оправдав это для себя тем, что парень, наверняка, пьян и завтра даже ее не вспомнит. Из гостиной донеслись звуки гитары и голоса парней, хором орущих во все горло: Шагом, день как день, пацан, держись, знай ему видней Взво-од, прямо! На мне пара стоптанных кирзачей В огне, ведь это армия, армия, Где опасность там и я (где опасность там и я). Армия, армия-я Спи спокойно, родина моя, родина моя. --Пойдем к ним? — спросил парень, с нежностью в пьяных глазах посмотрел на Эмми. Девушка опустила глаза и покивала головой.