изнутри

Шла семнадцатая осень в ее жизни. На улице шел сильный дождь, небо затянуло густыми тучами, и оттого в школьном туалете было темнее, чем обычно. Копна рыжих волос уже не переливается при свете лампочки, как было раньше; туфли на высоком каблуке уже давно лежат в углу туалета, а сама рыжеволосая в очередной раз натягивает рукава своей бордовой кофты руками, чтобы наверняка скрыть эти несчастные шрамы на белоснежных ручонках. Макияж уже давно растекся по лицу, а ее красные глаза можно было увидеть за пару метров. Шерил плакала. В последнее время девушка плачет очень часто; плачет, вспоминая ту счастливую жизнь, когда Джейсон еще был рядом, когда он мог в любую минуту успокоить ее, или же заступиться. Она вспоминает ту жизнь, когда ее отец еще не был убийцей собственного сына, когда ее мать не водила в дом разных мужчин со словами: «не высовывайся из комнаты, пока я не закончу». И каждый раз, вспоминая все, волна страха и уязвимости накрывает ее: она хватается за лезвие, смотрит на засохшую местами кровь по его краям и снова проводит острием по белоснежной руке. Приятная боль отдается эхом по ее телу, а из пореза сочится алая кровь. Блоссом с неким удовольствием наблюдает за этой картиной. Кровь оставляет красные дорожки, стекая вниз по внутренней стороне предплечья. На ее глаза наворачивается новая порция слез, а на губах с ярко-красной помадой появляется слабая улыбка. Свободной правой рукой она обворачивает лезвие бумагой и кладет его обратно во внутренний карман своей дорогущей сумки, стоимость которой уже не играет большой роли для северянки. Оттуда же Шерил достает упаковку салфеток и тихонько вытирает следы крови на ее руке. –Эх, Джей-Джей,–шепчет она,–знал бы ты чем я занимаюсь, прогуливая уроки,–девушка слабо улыбается и смотрит на небо через окно в туалете, сильнее прижимаясь спиной к батарее. Ее глаза наполняются слезами и чувства берут верх над ней. –Помоги мне, прошу, я не знаю что мне делать,–девушка начинает реветь навзрыд, зажимая порез салфеткой,–я не вижу смысла жить, я не вижу радости ни в чем. Я перестала наслаждаться окружающими меня вещами, мне так противно от себя. Братик, прошу тебя, помоги мне, умоляю,–Шерил плачет, в надежде быть услышанной. Но ее никто не слышит... *** Громкие всхлипы эхом отдавались в ушах девушки. Она разблокировала экран и взглянула на время. «Черт,»–подумала северянка. Шерил встала с прохладного кафеля и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она убрала промокшую от крови салфетку и выкинула ее в урну. Подправив макияж, Шерил обулась и подняла с пола сумку. Она в последний раз взглянула в зеркало перед тем, как в сотый раз натянуть рукава своей кофты. Прозвенел звонок с урока и дверь туалета широко распахивается. Громкое цоканье дорогих каблуков раздается по коридору старшей школы Ривердэйла. Каждый ее шаг придает ей большую уверенность, каждый взгляд, направленный на нее, придает ей величие. Школа–это единственное место, где она может укрыться от своих мыслей, которые пожирают ее изнутри. Школа–это единственное место, где она является королевой. Но что случится с королевством, если его народ узнает ,что их стервозная королева убивает себя каждый Божий день? *** Днем позже, Шерил, прижавшись к батарее, сидела и листала совместные фотографии с Джейсоном. Те фотографии, где оба еще были живы. Нет, Шерил не считает себя живой. Она с трудом открывает веки после двухчасового сна у себя в спальне, с трудом концентрируется на уроках: ее успеваемость резко упала, она с трудом ест в столовой и дома, иногда сидит в Pop`s и пьет клубничный коктейль в компании своей кузины и Арчи. «Надо же хоть как-то выходить в люди»,–убеждала она себя. Да, с виду каждому в Ривердейле казалось, что вот она: красавица, безумно сексуальная, но такая стерва–Шерил Блоссом–икона моды, пример для подражания и символ жизнелюбия, ведь после стольких препятствий, она продолжает жить и быть такой же гребаной сукой, но черт возьми, они все так ошибаются. Да, Шерил до сих пор та же сучка с помадой алого оттенка на губах, но нет, она не жизнелюбивая, ведь каждый гребаный день она хочет умереть. Но ни одна амеба даже не догадывалась об этом, все видели Шерил лишь снаружи, никто не видел ее так, как видел ее Джейсон. И поэтому она снова сейчас сидит на этом кафеле, дыша воздухом, пропитанным хлоркой, и снова листает те самые счастливые фотографии с самым любимым человеком в ее жизни: с Джейсоном. Улыбается их глупым лицам, или же наоборот восхищается прекрасным снимком. И снова из ее руки ручьями хлещет алая кровь. Теперь уже девушка даже не кладет салфетку на порез, она наблюдает, как кровь покрывается корочкой, словно лед на реке Свитвотэр в конце ноября. Но что бывает с тонким льдом в конце ноября? Правильно, он безумно хрупкий и его до безумия легко сломать. Что и делает Шерил: она убирает ногтями засохшую корочку и новая волна крови льется из пореза. Внезапно, дверь туалета открывается и в помещение кто-то заходит. Шерил резко блокирует телефон, также резко встает и натягивает рукав своей белой водолазки. Кровь начинает просачиваться через ткань и большое красное пятно отпечатывается на рукаве. «Черт, черт, черт,»–Шерил начала паниковать, заметив свою сумку на полу и большое красное пятно на рукаве. –Эм, хей, что ты тут делаешь?–спросила девушка, скрестив руки на груди. Шерил подняла свой немного растерянный взгляд и увидела перед собой розоволосую девушку. Блоссом, поняв, кто перед ней стоит, сразу сделала взгляд а-ля сучка. –Не твое дело, змейка,–сказала Блоссом и подняла с пола сумку. Южанка ухмыльнулась и прошлась глазами по телу рыжеволосой. Ее взгляд остановился на большом красном пятне на левом предплечье, она опустилась взглядом чуть ниже и увидела капельку крови на пальце Блоссом. Спустя секунду капля упала на кафель и оставила кровавый след на полу. Южанка посмотрела в глаза северянке, все так же держа руки скрестив на груди. –У тебя кровь на руке,–сказала она показывая пальцем на пятно,–может тебе нужно помочь? –Пошла ты! Мне не нужна помощь сраной змеи,–съязвила Шерил и развернулась на каблуках. Внезапно, позади нее что-то упало. Она проследила глазами по кафелю и заметила упавшее лезвие с следами крови на нем. Розоволосая увидела упавшее лезвие и на секунду повисло напряженное молчание. –Блять, да ты резалась!–сказала южанка и подбежала к Шерил. –Ушла от меня, не прикасайся!–крикнула Блоссом и оттолкнула девушку от себя,–какая тебе разница что я делала? –Пошли в медпункт, быстрее!–девушка начала тянуться к руке Шерил. –Нет, отойди и не прикасайся ко мне вообще,–Блоссом отошла назад. Южанка подошла к рыжеволосой и взяла ее за правый локоть. –Прошу тебя, дай мне помочь,–сказала она и взглянула в глаза Шерил,–господи, ты еще и плакала. –Уйди от меня, что тебе нужно?–Блоссом не выдержала и начала плакать, пытаясь отдернуть руку от хватки Саутсайдовской змеи. «Ого, она плачет на моих глазах. Та самая Шерил Блоссом, плачет передо мной»,–подумала южанка. –Тебе очень больно, я вижу это, но позволь мне просто помочь тебе. –Уйди, прошу,–умоляла Шерил. –Тише, тише,–сказала розоволосая и слегка обняла девушку. Южанка была готова к тому, что Шерил тот час же оттолкнет ее от себя и даст смачную пощечину, но нет, все оказалось совсем по-другому: Шерил еще сильнее прижалась к девушке. Розоволосая будто чувствовала, что грудная клетка Шерил сейчас разорвется от боли и криков. Девушка начала слегка поглаживать спину Шерил и прижала ее к себе сильнее. *** Спустя десять минут Шерил начала судорожно всхлипывать. Южанка разорвала объятие. –Позволь мне взглянуть,–тихо прошептала она, глядя в красные глаза напротив. Шерил, подавляя громкие всхлипы, протянула левую руку вперед и позволила девушке поднять рукав водолазки. Южанка увидела множество свежих и старых шрамов: от глубоких порезов до легких царапин. Она провела большим пальцем по старому и самому глубокому шраму. Он тянулся вдоль предплечья, около сгиба руки и был длиной примерно в шесть сантиметров. Шерил слегка поморщилась и южанка сразу убрала руки. –Извини... Шерил слегка кивнула. –Эм, сейчас немного неподходящий момент, но меня зовут Тони... –Топаз,–прервала ее Шерил. Тони удивленно взглянула на нее,–я знаю почти все об учениках нашей школы, поэтому не удивляйся откуда я знаю твою фамилию,–улыбнулась Блоссом. Топаз подняла брови в удивлении: она была удивлена тону Шерил. Он был совершенно другим, не таким как несколько минут назад. Ее голос смягчился и она убрала стервозность в голосе. Южанка посмотрела на небольшую улыбку девушки напротив и улыбнулась сама. –Спасибо,–прошептала Шерил и взглянула на свои порезы. –Не за что...–прошептала в ответ Тони и улыбнулась еще сильнее.