it"s the end of the (fucking) world

      — Блять. — Лоуренс сделал паузу. — Блять, блять, блять!       У Адама перехватило дыхание, когда его грудь поднялась: — Лоур… — он был перебит.       Оторвавшись от Адама, речь Лоуренса перемешалась с небольшими неглубокими вздохами: — Нет. — пробормотал он. — Что? — Я сказал нет, чёрт возьми. Разве ты не понимаешь? Всё должно было закончиться, но это не так. Это, чёрт возьми, не так! — он кричал, повернувшись к сокамернику. Глядя ему прямо в глаза, Гордон начал ползти к нему.       Действительно, жалкое зрелище. Если бы это была другая ситуация, Адам бы рассмеялся. Он бы засмеялся так сильно, что нагнулся бы и сильно сжал свой живот от смеха, потому что Адам был таким человеком. Адам был из тех людей, которые смеялись над инвалидами, когда им было хуже всего. Это было больно. -       Опять же, они оба были извращёнными… В конце концов, была причина, по которой они приземлились в этом извращённом беспорядке вместе. -       Но это была другая ситуация, поэтому вместо того, чтобы смеяться, Адам ждал с мужественным выражением лица. Секунду за секундой мужчина ждал, пока Лоуренс проскользнет к нему. Он оставлял кровавый след позади себя.       Когда Лоуренс дошёл до Адама, тот вздрогнул и ахнул при виде мертвеца перед ним. Адам опирался на него.       На рубашке Адама были малиновые пятна, окружающие дырку от пули, которая прошла через его грудь. Излишне говорить, что его белая рубашка была полностью испорчена. Разбитая голова мертвеца только пополнила коллекцию оттенков малиновых цветов на рубашке Адама. Мозги, кишки и много-много крови скопились на поверхности рубашки Адама, а также на его джинсах. Тем не менее, он не обращал внимания на кровавые пятна на его одежде. Он сосредоточился только на Лоуренсе. -       Адам встретил Лоуренса стальным взглядом, когда тот задыхался и тяжело дышал. — Всё кончено, — наконец решил он, помолчав минуту. — И не смей, блядь, говорить, что это не так, или, клянусь Богом Лоуренсом, я… — возмутился Адам.       Лоуренс прервал его, прежде чем Адам смог продолжить: — Я-я собираюсь вытащить нас из этой дыры, — пообещал он. — Мне нужно пойти за помощью. — он заявил об этом, глядя на Адама, но даже сам Лоуренс не был уверен, кого он пытается убедить.       Внезапно Адам запаниковал. Мужество, некогда бывшее у него на лице, сменилось выражением глубокого сожаления и беспокойства. Судорожно он показал на остатки ноги Лоуренса.       Лоуренс наклонился слишком близко к лицу Адама, и на долю секунды Адам почувствовал, что расстояние между ними сокращается. Может быть, только может быть, что он мог бы поцеловать его, а затем он бы проснулся, понимая, что все это сон.       Это была реальность. Это были не Принцесса и Лягушка, поцелуй Лоуренса ничего не решит, нога Лоуренса всё ещё отсутствовала, Адам всё ещё истекает кровью, льющейся из его плеча, и опирается на тело мертвеца. -       Тем не менее, Адам задумался. Всхлипывая и заикаясь о словах, которые даже не были реальными, он наклонился и был встречен только воздухом.       Лоуренс отвернулся, отказываясь смотреть на Адама. Он пробормотал: — Я собираюсь найти помощь.       Медленно он начал подталкивать себя к выходу и прочь от Адама. — Лоуренс, — начал Адам, — ты не можешь, ты не можешь просто оставить меня здесь. — дыхание перехватило, его сердце горело от сильной боли. Кровь сочилась из плеча, но огонь распространялся в сердце. У Адама сломался голос. — Ты не можешь оставить меня здесь. — прогремел он хриплым голосом.       Лоуренс всё ещё упорно достигал выхода из двери, скользя по полу.       Осознав всю срочность ситуации и то, насколько Лоуренс был близок к двери, Адам начал кричать: — Лоуренс! Лоуренс! Ты не можешь оставить меня здесь! Лоуренс, я знаю, что ты, блядь, слышишь меня! И знаешь что? Ты полон всякого дерьма. Ты полон дерьма! — кричал Адам.       Лоуренс даже не оглянулся. — Лоуренс! — закричал Адам, его голос звенел в ушах врача.       Попытки Адама остановить Лоуренса, неумолимо крича на него, не помогли. Когда Лоуренс полностью вышел из комнаты, Адам схватил пилу. Он был в порядке, пока Лоуренс не ушёл.