Non monstrum

Джо То, что мы увидели действительно повергло нас в шок. Увидев ту картину, которую видели мы, вы бы сразу нас поняли. А я сейчас объясню: во-первых, входная дверь было разнесена просто в щепки, а на пороге стояла ошарашенная стая Скотта. Недалеко от входной двери Ребекка пробила рукой грудную клетку Кола и, я думаю, достаточно ощутимо сдавила его сердце. А отец и Клаус сидели на диване и наблюдали за всей этой картиной, спокойно попивая виски. Майклсоны — этим все сказано. Вычленив несколько слов из криков Ребекки и Кола, я поняла, что мой обожаемый дядюшка вновь что-то ляпнул в сторону Бекки. Ну, а результат вы уже знаете. Ну вот честное слово, неужели хоть один семейный вечер нельзя провести без разборок? Им самим-то хоть не надоело? Вот мне, да. Уже привыкшая к подобному, я спокойно прошла мимо родственников прямиком к Хейлу старшему. — Вот про это я и говорила. Остальные, непосвященные в наш утренний разговор, с любопытством смотрели то на меня, то на Питера. — Проходите, они минут через 5 закончат. Ну, а если отец вмешается, — с тоненьким намеком в глазах я взглянула на него, — то они закончат прямо сейчас. *** Когда с разборками Кола и Ребекки было покончено, не без вмешательства отца, мы все дружно сели за один огромный стол. Мне даже интересно где они такой достали, потому что за ним уместилось 16 человек, а точнее 3 человека и 13 сверхъестественных существ. Ну что может пойти не так? Мне просто «посчастливилось» сидеть между отцом и Питером, а напротив нас сидела Мелисса и Пэрриш. Не знаю почему, но от подобного мне стало неловко: я сижу между отцом, способным отрубить голову одним взмахом руки, и Питером — сорокалетним психопатом-убийцей, который, возможно, мне нравится. Напротив нас женщина как две капли воды похожая на мою мать и непонятное существо, без которого я бы умерла от гипотермии. Так что да, мне неловко. — Думаю, что вы все догадываетесь зачем мы вас собрали здесь. Поэтому предлагаю сразу перейти к делу. — Первым слово взял Клаус, в чем никто не сомневался. — Мы бы хотели заключить с вами союз на время нашего пребывания в Бейкон-Хиллс. Я так понимаю, что от лица Майклсонов будут говорить только отец и Клаус, потому что остальные даже не пытаются сделать заинтересованный вид. Мне же, как и всей стае, довольно любопытно такое предложение: во-первых, Майклсонам не нужны союзники, особенно в лице подростков, во-вторых, эти самым подросткам не нужны союзники в лице кровожадных Майклсонов, они и без них столько лет справлялись. Я просто ни как не могу уловить суть такого союза. Здесь явно что-то не так, и Клаус делает это не по доброте душевной. Видя сомнения в глазах каждого члена стаи Истинного Альфы, отец предложил им задать все интересующие их вопросы прежде чем принять решение. — Как долго продлится ваше «пребывание» здесь? — А Дерек будет говорить от лица стаи. Предсказуемо. — Где-то месяц. Может немного меньше, а вот я и Джо все же здесь задержимся подольше, как и планировали. — Восемь обескровленных трупов во время твоего прибывания в городе, Кол, твоих рук дело? — Я буду говорить только в присутствии своего адвоката. Кол, как всегда, отшучивается на любое замечание в свою сторону. Только шерифу Стилински от этой шутки легче не стало, как-никак у него на 8 нераскрытых дел больше. — А если серьезно, то это был не я. Да, я не отрицаю, что пил их кровь, но они были живы. Я стирал им память и отправлялся домой, а на утро сообщалось об очередном трупе. — Вот черт. Да, не завидую шерифу: он и так покрывал своего сына и его друзей, а теперь еще и мы появились. — Джон... Я же могу Вас так называть? — Не дожидаясь ответа, Давина продолжила — Я бы могла помочь с расследованием этого дела, как-никак тут замешан мой муж. И он тоже будет ооочень рад вам помочь. Правда, любимый? Всегда любила наблюдать за этими двумя. Они такие милые. Вот даже сейчас, Кол согласился на эту авантюру, получив ощутимый удар по ноге от своей обожаемой жены. — Буду благодарен за помощь, Миссис... — Давина, просто Давина. Мне кажется, что мой облегченный выдох слышали все, но только Питер не удержался и засмеялся, стараясь скрыть свою вспышку веселья за кашлем. В прочем за, что и получил пинок под столом. А что? Я ему клоун что ли? Соглашусь, здесь совсем не весело, а напряжение можно ножом резать. Только вот, после милой беседы Клэр и Мистера Стилински мне показалось, что все стали вести себя немного расслаблено. Даже Стайлз до этого молчавший, что безумно удивительно, защебетал без остановки, задавая безумно глупые вопросы. Но, видимо, вампирам это понравилось и они с легкой улыбкой на губах отвечали гиперактивному подростку на вопросы про чеснок и зеркала. - Почему Бейкон - Хиллс? Все уставились на старшего Хейла, который за весь вечер впервые подал признаки жизни, не считая смешков в мою сторону. Все смотрели, но никто не спешил отвечать. - Почему вы все так резко сорвались и приехали в Бейкон - Хиллс? Что заставило вас покинуть Новый Орлеан? - На самом деле меня саму безумно интересовал этот вопрос, поэтому я, как и Питер уставилась на семейство первородных. - Пап, на самом деле... - Джорджиана, ступай в свою комнату. - Что? Ты не можешь взять и выгнать меня. - Я не выгоняю тебя, а прошу подняться в свою комнату и не лезть в это дело. - Вот только его холодный, и даже в какой-то степень напористый тон наоборот раззадорили меня еще больше. - От чего же, братец. Разве это не её дело тоже? Мы как-никак одна семья. - Не лезь, Ребекка. Она еще ребенок и её не стоит в это вмешиваться. Честно, я вообще не понимаю резкой смены настроения папы. Все же было хорошо, а тут резко он вспоминает, что мне нет 18 и я "ребенок". Но это совсем не так, здесь нет детей. Каждый в этой комнате пережил столько, что просто язык не поворачивается назвать их детьми, и я, в том числе. О чем я и спешу сообщить отцу. - То есть ты хочешь сказать, что когда на нас нападала Далия, Эстер, Майкл воскрес из мертвых, когда Пустая постучала в наш дом, когда нам с мамой пришлось бежать, постоянно оглядываясь не стоит ли в тени того дерева очередной твой враг. Ты хочешь сказать, что тогда я не была ребенком? Хочешь сказать, что когда она умирала у меня на руках, у девочки семи лет, а тебя не было рядом, я не была ребенком. Хочешь.... Договорить мне дала рука Питера крепка сжавшая мою, будто пытаясь привести в чувства. Я даже не заметила, когда успела вскочить на ноги; не заметила, когда слезы побежали из глаз, оставляя мокрые дорожки; не заметила, когда отец встал напротив. Я только сейчас заметила ту боль в его глазах, застывшие слёзы в глазах цвета тёмного шоколада. Все молчали, боясь даже шелохнуться. Я и сама застыла как статуя, боясь причинить отцу еще больше боли, но будто неведомая сила заставила меня заговорить вновь, и даже крепкая хатка Хейла больше не действовала так отрезвляюще. - Пап, прости. Я не знаю, что на меня нашло, но чувство будто я давно должна была сказать это. Не знаю зачем, но должна была. Ты пытаешься оградить меня от семейных дрязг, от всей этой сверхъестественной кутерьмы, но ты втянул меня в это уже давно. Восемнадцать лет назад, когда влюбился в женщину, сидящую за этим столом. - Да, умею я удивлять. Вот только в шоке были все, кроме Майклсонов. - Не знаю каким образом, но ты, Мелисса, это она. Вернее, выглядишь как она. Две капли. Ты думал, что я не пойму, что не вспомню, поэтому ничего не сказал, хотя все понял еще в первый день, в первую встречу. Мне больше нечего было добавить, я просто достала из кармана фото, которое нашла буквально вчера в семейном альбоме, и бросила его на стол. Я не хотела причинять ему боль, но кажется будто я вогнала кол в его сердце. Тонкие ручейки устремились за ворот идеально выглаженной рубашки, а взгляд уставших печальных глаз не мог оторваться от фотографии, причинявшей всем боль. Я причиняю боль, каждый день причиняю ему боль. Я прекрасно знаю, что отец видит ее во мне, хоть мы и не так похожи. Я шокировала всех присутствующих. Возможно даже из-за меня ни о ком союзе и речи быть не может. - Мне жаль, я правда не хотела. Прости меня, пап. Прости, Мелисса, я не должна была так резко говорить о подобном. Простите за испорченный вечер. - Я обернулась к Питеру, который все еще сжимал мою руку. Я заметила, что его вены окрасились в черный, и это не проходило: он забирал мою душевную боль. Думаю, что все это заметили, поэтому я поспешила отдернуть руку. - Увези меня. Питер Хейл не из тех, кого надо просить дважды, поэтому уже через пять минут он уверено вел мою машину в сторону своей квартиры. Не такого конца ужина я ожидала...