Изольда

Его клятвы ничего не значат. Он поклялся убить чертова Блэка, как только встретит его… и все же отпустил его. Он обещал себе, что предатель Лили умрет от его руки, но тот всегда был у него под носом, а потом сбежал. С того момента, как он погрузил полуживого Блэка на гипогриффа, прошло несколько часов. Столько же сколько спала Изольда в Больничном крыле. Снейп был зол на девчонку, но, к сожалению, понимал, почему она это сделала. Северус злился на Малфоя, на министерство, на Люпина, на директора… Его эмоции составляли из себя один негативный клубок, который он не хотел распутывать. Чистая ярость бушевала в его венах, ожидая того, чтобы выплеснуться наружу. Чертов директор и его игры! Это всегда он и его безумные планы! Появление Дамблдора в его кабинете не было удивительным. Снейп на самом деле ожидал, что тот явится к нему со своими нравоучениями. Он молча прошел через его кабинет и сел на диван, долго всматриваясь в него. От его созерцательного взгляда голубых глаз Снейп раздражался еще больше. Но молчал. — Северус… — Уйдите, — хрипло выдавил он. — Просто уйдите. Я должен побыть один. Дамблдор тяжело вздохнул, но остался. — Я рад, что ты разобрался в ситуации. Снейп замер. Разобрался в…ситуации? Это так называется?! — Какого черта Вы не сказали, Альбус? — сквозь зубы прошипел Северус. — Я не знал, что Джеймс и Лили поменяли хранителя тайны в последний момент. Для меня это тоже стало неожиданностью… Если бы я знал тогда… Северус молчал. Ему не надо было говорить, что Блэк невиновен. Зная это, Северус и сам сопоставил, почему тот проник в гостиную Гриффиндора, а не Слизерина. По реакции Изольды на анимага Сириуса, он с ужасом понял, что они пересекались. И Блэк мог сделать с ней все, что угодно, если б захотел. Но вместо этого тот сделал Изольде такой редкий и дорогой подарок. Не то, чтобы это не могло убить Изольду, но Северус был уверен, что идиот о таком даже не задумывался. Северус был уверен, что Дамблдор догадался обо всем заранее. Ему не надо было демонстрировать живого Петтигрю прямо перед собой, чтобы знать, что тот виновен. Какого черта он не схватил его раньше? Крыса всегда была у всех на виду. — Я рад, что Изольда… Одно упоминание о ней, и Северус вспомнил свое появление в Воющей хижине. Тот взгляд Изольды будет сниться ему в кошмарах. — Вот только не надо ее сюда приплетать! Дамблдор осекся. Он посмотрел на него понимающим взглядом, отчего Снейпу стало еще более тошно. — Знаешь, Северус, я рад, что ты смог найти место для нее в своем сердце. Это стало последней каплей терпения зельевара. Наверное, будь он в другом состоянии, то пропустил бы эту фразу мимо ушей, как всегда, но сейчас… — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытую дверь. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, и глаза его были полны слез. — Через столько лет? — Всегда, — ответил он. В кабинете повисла тишина. Впервые директор не нашелся, что ответить. Если Северус находился в другой ситуации, он бы злорадно порадовался… сейчас… ему было все равно. Он просто хотел остаться один. — Знаешь, Северус… я давно считаю, что нужно позже проводить распределение по факультетам. *** На следующий день, в полдень, Дафна и Изольда покинули больничную палату и вернулись в почти пустынный замок. По причине невыносимой духоты, зноя и прошедших экзаменов вся школа веселилась в Хогсмиде. Их встретили Гермиона, Невилл и Дадли. Изольда крепко обняла брата и не отпускала его руку все то время, пока они шли до озера. Они просто бродили вокруг замка, обсуждая события прошлой ночи, пытаясь угадать, где сейчас могли бы быть Сириус с Клювокрылом. Присев на берегу озера, наблюдая за гигантским спрутом, что лениво шевелил щупальцами в тёмной воде, и глядя на противоположный берег, Изольда внезапно потеряла нить разговора. Буквально вчера… Неожиданно, большая тень упала на ребят — это был Хагрид. Радостно улыбаясь, он вытирал вспотевшее лицо одним из своих платков, который по размеру напоминал небольшую скатерть. — Не должен бы я веселиться после такой ночки, — сказал он. — Сириус сбежал, и всё такое… Но, угадайте, что? — Что? — притворяясь удивлёнными, воскликнули они. — Клювик! Он улетел! Свободен! Я отмечал всю ночь! — Это здорово! — сказала Гермиона, строго глядя на мальчиков, которые чуть не лопались от сдерживаемого смеха. — Да… Небось, я его некрепко привязал, — признался Хагрид. — Немного волновался утром, когда решил, что он мог столкнуться с Люпином, но Люпин говорит, что не ел ничего похожего на гиппогрифа… — Что? — быстро спросила Изольда. — А, ты не слышала? — улыбка Хагрида сменилась гримасой. — Снейп с утра рассказал всем слизеринцам насчет этого… Я думал, вы уже узнали. Профессор Люпин — оборотень, он… порезвился вокруг замка этой ночью… луна, и все дела… Сейчас уже собирает вещи, конечно. — Он уезжает? — встревожено переспросила Изольда. — Но почему? — Ну, он говорит, что больше не может так рисковать… Уволился сегодня утром. Девочки переглянулись. — Мне нужно его увидеть! — Но если он уже уволился… — …то ничего уж не поделаешь… — Какая разница! Я хочу его повидать. Встретимся здесь. Дверь в кабинет профессора Люпина была открыта. Пустой аквариум из-под Гриндилоу сиротливо стоял рядом с обшарпанным чемоданом. Профессор уже собрал почти все вещи и рылся в своём столе. Он поднял голову, когда Изольда вошла. — Я видел, что ты идёшь, — улыбнулся он, показывая на лист пергамента, лежащий перед ним. А потом также как и улыбнулся, нахмурился и посмотрел в пол. Изольда заметила это, когда отвлеклась от пергамента с надписью «карта мародеров», где было что-то похожее на план Хогвартса. Девочка это поняла, так как они сами составляли план замка, но, чтобы с движущими объектами… Изольда пораженно смотрела на карту. Профессор, увидев ее реакцию, по-доброму усмехнулся. — Я хотел попросить прощения… если ты найдешь в себе силы это сделать, — неуверенно начал профессор по защите от темных искусств. — Я и предположить не мог, чтобы вы так себя ведете, потому что в ужасе. Изольда смутилась и поспешила заверить, что все в порядке. — Я только что говорила с Хагридом, — неуверенно сказала Изольда. — Он утверждает, что Вы уволились… Это… это правда, да? — Боюсь, что так, — ответил профессор Люпин. Он открывал ящики стола, выгребая наружу их содержимое. — Почему? — озадаченно спросила Изольда. — Неужели министерство считает, что вы помогали Сириусу? — Нет, Дамблдор убедил Фаджа, что я пытался спасти вас. Я думаю, для Северуса это стало последней каплей… У нас с ним был уговор, который я не выполнил. — Ясно, — грустно сказала Изольда. Она догадывалась, какой был уговор… И прекрасно помнила, как декан встал между ней и оборотнем… Ей нравился профессор Люпин, как преподаватель, и как человек… но она понимала опасения декана. К сожалению, Изольда это понимала. И поэтому ничего не говорила. В полной тишине, профессор сказал: — Эту карту я составил вместе с Джеймсом и Сириусом… Так как я больше не твой учитель, у меня не будет никаких угрызений совести, если я отдам тебе Карту. Осмелюсь предположить, что ты с друзьями найдешь ей достойное применение. Джеймсом? Изольда дрожащими руками взяла карту в руки и заинтересованно смотрела возникающие следы с подписями людей. На обратной стороне пергамента было написано: Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый, Поставщики Помощи Шалунам-Волшебникам с гордостью представляют Карту Мародёров — На первом курсе мы начали составлять карту Хогвартса, потому что постоянно терялись, — полушепотом сообщила она. — Но она и близко не стоит с этой. Профессор на это мягко улыбнулся. — Чтобы активировать ее, надо прикоснуться к ней палочкой и сказать: «Я торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Чтобы стереть ее, надо сказать: «Шалость удалась», — при этом пергамент стал чистым. — Нашел вчера у Филча… сколько проблем можно было бы избежать, найди ее раньше… Изольда подумала о Питере Петтигрю, и поэтому спросила: — Она указывает имена даже анимагов? — Ты очень быстро схватываешь информацию, Изольда, — мягко улыбнулся ей профессор. — Я долгое время удивлялся, почему ты не в Когтевране. Девочка смущенно потупила взгляд. Она прекрасно знала, почему она не на этом факультете, но сейчас ей очень нравился Слизерин. — На моем факультете тоже ценится ум, — вместо этого возразила Изольда. — Да, и это тоже, — улыбнулся ей преподаватель. Из смутила эта фраза, и она невольно вспомнила, что использовала некромантию при оборотне… и он не помнил, что ел гиппогрифов. Изольда старалась сохранять спокойствие, но все равно широко раскрытыми глазами уставилась на него. — Сириус сказал мне, — поняв ее замешательство, спокойно ответил он. — Не беспокойся, я умею хранить секреты. Ох… — Кстати, Сириус и Клювокрыл в порядке. Он долетел до дома и сообщил мне. Изольда облегченно улыбнулась. — Вы отправляетесь сейчас к нему? — когда тот кивнул, Поттер достала из кармана бумагу со своим домашним адресом. — Я знаю, что он мой крестный. И я была не лучшей крестницей… — смущенно добавила Из и, не дав профессору вставить слово, закончила, — не могли бы Вы поблагодарить его за «Гримуар» от моего имени? И сказать, что он может писать мне по этому адресу и я обязательно отвечу, куда он напишет? Ну… если он захочет. Профессор забрал адрес и положил его в один из карманов своей мантии. — Я обязательно передам ему… И думаю, Сириус будет счастлив ответить тебе. Изольда на это смущенно улыбнулась. — Тебя кто-нибудь учит… этому? — осторожно спросил профессор Люпин, видимо не доверяя стенам в замке. — Профессор Снейп, — видя неприкрытое удивление мужчины, Изольда добавила, — его профессор Дамблдор попросил. Раздался стук в дверь. Изольда поспешно засунула карту в карман. Зашёл профессор Дамблдор, нисколько не удивившись при виде Изольды. — Карета ждет у врат, Рем, — сказал он, улыбаясь. — Спасибо Вам, директор. Люпин взял чемодан и пустой аквариум из-под Гриндилоу: — Ну, до свидания, Изольда, — сказал он, улыбнувшись. — Ты отличная ученица. Что-то мне кажется, наши пути ещё не раз пересекутся… Директор, думаю, нет нужды провожать меня до самой кареты. Из невольно подумалось, что Люпин хочет уйти побыстрее. — Тогда, до свидания, Ремус, — печально промолвил директор. Они обменялись рукопожатием. Улыбнувшись напоследок Изольде, мужчина вышел из кабинета. Когда дверь закрылась, Изольда удивилась, увидев, что директор не ушел. — Почему так невесела, Изольда? — тихо спросил он. — Ты должна гордиться собой после ночных приключений. — Какая разница, — горько ответила Из. — Всё равно Петтигрю сбежал. — Какая разница? — удивился директор. — Огромнейшая, Изольда! Ты поняла правду, спасла человека от ужасной судьбы… Ужасной. Что-то шевельнулось в голове Изольды. Что-то ужасное, важнее всего произошедшего… Предсказание профессора Трелони! — Профессор Дамблдор! Вчера, когда я забирала вещи Невилла, профессор Трелони повела себя… очень странно. — В самом деле? Эээ… Ты имеешь в виду, ещё страннее, чем обычно? — Да… её голос стал вдруг хриплым, глаза закатились, и она сказала… Сказала, что слуга Волан-де-Морта вернётся к хозяину ещё до полуночи… Что он поможет ему снова набрать силу, — Изольда посмотрела на директора. — А затем она вроде как пришла в себя и не помнила ничего, что сказала. Она… в самом деле увидела будущее? — Думаю, да, Изольда, — задумчиво согласился профессор Дамблдор. — И теперь количество воистину правильных предсказаний профессора Трелони достигло двух. Кто бы мог подумать… Надо поднять ей зарплату. — Но, — девочка ошеломлённо посмотрела на него. Как можно быть таким спокойным, услышав это? — если он поможет Волан-де-Морту… И я… не убила его, хотя он этого заслуживал, а хотела, чтобы все узнали правду… — Это может показаться странным, но Петтигрю обязан тебе жизнью, и это создаёт своего рода связь между вами. Ты послала Волан-де-Морту человека, который в долгу перед тобой, а я сомневаюсь, что Волдеморт обрадуется, узнав об этом, — увидев сомнение на лице Изольды, он добавил: «Поверь мне, Изольда, может настать время, когда ты будешь рада, что спасла ему жизнь. Это самое глубокое, самое непроницаемое волшебство. Я очень хорошо знал твоих родителей, Изольда, как в Хогвартсе, так и в жизни. И я уверен, они поступили бы точно так же». Девочка задумчиво посмотрела на директора и подумала, что может рассказать ему. — Я не сдалась, потому что думала, что не смогу посмотреть родителям в глаза… Глупо, на самом деле. — Ты думаешь, те, кого мы любим, покидают нас? Ты думаешь, мы не вспоминаем о них во времена великих несчастий? Твои родители живы в тебе, Изольда — когда ты нуждаешься в них. Как бы ещё ты смогла вызвать к жизни того Патронуса? Кроме веры твоих родителей в тебя. С этими словами профессор Дамблдор вышел из кабинета, оставив Изольду осознать услышанное. Кроме невольных участников событий и директора, никто в Хогвартсе не знал правды о том, как исчезли Сириус, Клювокрыл и Петтигрю. К концу семестра Изольда успела услышать много невероятных версий о случившемся, но ни одна даже близко не напоминала реальную. Малфой был чертовски зол из-за Клювокрыла — а, может, из-за того, что вбил себе в голову, будто его с отцом обманул какой-то лесник. Перси Уизли тоже имел свою собственную точку зрения насчёт спасения Сириуса. — Если я буду работать в Министерстве, то внесу парочку поправок в исполнение магических законов! — сообщал он всем, кто хотел его слушать — пока что это была только его подружка Пенелопа. Хотя погода была замечательной, а общее настроение — радостным, несмотря на то, что они сделали невозможное, освободив Сириуса, Изольда никогда не была в худшем расположении духа, чем сейчас, в конце учебного года. Разумеется, не последнюю роль в этом сыграл тот факт, что Люпин ушёл. Практически все сожалели об этом. А ещё Изольда не могла не думать о мрачном предсказании профессора Трелони. Интересно, нашёл ли Петтигрю убежище Волан-де-Морта? Изольда как никогда хотела домой. *** Никогда прежде Северус не был так рад своему возвращению в тупик Прядильщиков, как в этом году. Бросив чемодан прямо у двери, он немедленно наложил на нее несколько запирающих заклинаний и отправился вглубь дома. Дом, как всегда, был мрачным и унылым, но у него были свои преимущества. В нем не было никого. В этот раз он не просто вернулся домой — он бежал из Хогвартса. От чутких взоров Дамблдора, от чувства вины… от осознания, что он любит женщину, которая тринадцать лет мертва… и до своей смерти несколько лет не общалась с ним. Не то чтобы в этом была только ее вина. Он наткнулся на остатки письма Лили своей подруге, которые всегда перечитывал, на фотографии… Может стоит отпустить призраков?