Две параллели

      Фиона задумчиво подняла глаза, глядя на тусклый свет голубых камней. Необыкновенный мир со сказочными проблемами — она заснула в мягкой постели, а проснулась далеко не в своей комнате, даже не в Руинах. Что, как, почему — столько вопросов и не одного ответа… почувствуй себя Алисой в стране чудес.       Ториэль перед сном подарила тёплый заботливый поцелуй в лоб. Фиона до сих пор ощущала легкое прикосновение мягких губ, после которых остался еле ощутимый влажный след; чувство щекотки от касания нежной, вопреки ожиданиям, шёрстки.        Девушка в теле ребёнка смущённо прикрыла глаза — она совершенно не понимает монстров! Зачем дарить столько искренности, заботы, доброты… Чёрт, почему Ториэль такая… такая хорошая…       — Ты точно уверена, что не знаешь, как здесь оказалась? — тихонько спрашивает Фиона, отгоняя мысли об опекунше. Она сосредоточила внимательный взгляд на незнакомой девчушке в тоненькой порванном платьице, сидящей бок о бок с ней.       Та дрожит словно осиновый лист на ветру, сжимается и сверкает диким взглядом карих глаз, будто ожидая, что вот-вот полезут страшные уродливые монстры. И не перестаёт прижиматься к тёплому плечу Фионы.       Последняя неощутимо вздыхает, страшась потревожить испуганную девчонку.       Судьба решила, что в ее жизни слишком мало проблем — подумаешь, оказалась в Подземелье? — на тебе ещё психологически несформированную личность в лице молоденькой девчонки. А то ответственности маловато, незачем отвечать только за себя, слишком легко.       Забавный каламбур получается — физически её молчаливая пугливая собеседница была старше, хотя на деле все было очень даже наоборот. Ещё незначительно выше и больше. Мысль о том, что ей придётся поработать персональным утешителем вызывала смешинку в груди. Нервную.       — Меня зовут Фиона, — как можно дружелюбнее произносит она.       — Ализа, — с дрожью в ответ.       Кажется, они были все ещё в Руинах? Тут не было ни холодно ни жарко, только влажно.       Однако, Ализу трясло так, словно вокруг расстелился снежный ковёр и беспрерывно гулял лютый морозный ветер.       Фиона раздумывала около минуты — смелость никогда не была её сильной чертой — и одним движением сняла длинный синий свитер с двумя горизонтальными жёлтыми полосками в области груди. Она остается нагая по пояс, без какого-то либо нижнего белья или маечки.       Ализа встретила протянутую руку с одежкой таким лицом, словно ей, по меньшей мере, предлагали букет оторванных голов. Потом страх сменился смятением и удивлением — карие глаза уставились на обнаженную кожу. Ализа стыдливым жестом опускает голову, сосредотачивая все своё внимание на худых и испачканных коленках, проглядывающие сквозь порванное платья.       Фиона скептически поднимает бровь:       — Тебе ведь холодно? Вот, возьми. — Она целеустремленно суёт свитер в слабые, почти безвольные руки. Сама рефлекторно, на неловкой ноте ситуации, пытается прикрыться. — И не надо стесняться, мы ведь обе девочки. Тем более тут даже нечего скрывать! Нет ещё.       Фиона показушно рассматривает плоскую детскую грудь.       — Хотя у тебя уже что-то есть, — подмечает она небольшие холмики, когда Ализа тянет свитер обратно.       — Я не могу это взять. Пожалуйста, одень обратно. Тут холодно, — говорит она тихим сипловатым голосом.       Фиона саркастично закатывает глаза и продолжает специально гнусаво-гортанным голосом:       — О дааа… Просто зима. — Маленькая, но горячая ладонь резко хватает тонкие холодные пальцы рук, с силой сжимая. — Чувствуешь? Я превращаюсь в ледышку. — Она ловит трепещущие карие глаза, внезапно ощущая себя хозяином положения. Её голос под воздействиям воодушевления и власти становится непоколебимым. — Свитер. Одень его.       Ализа ощутимо вздрагивает, бледнеет, но выполняет просьбу-приказ в ту же секунду заплетающимися пальцами, едва не запутавшись в большом свитере ручной вязки.       Она безэмоционально сидит с минуту, словно натянутая пружина, ощущая медленно нарастающее тепло, прежде чем пересекается с внимательным взглядом новой знакомки.       Фиона задумчиво тихонько хмыкает, когда девчонка смущённо-стыдливо отворачивается, но то и дело кидает косые взгляды.       — Мне не холодно, это ты промерзла. И да, не за что. Не стесняйся. — Голос приобретает искренне-дружелюбный тон.       Она встаёт, скрещивая руки под нагой грудью, и сосредоточено рассматривает темное подземное место. Ворчливо-сокрушённо цокает.       — Я совершенно не понимаю, где мы, — удручённо произносит Фиона. — Надеюсь, Ториэль найдет нас быстрее… — тут она прикусывает язык и задумывается на пару секунд. — чем Цветочек Флауи.       Ей не хотелось пугать девчушку раньше времени и омрачать и так безрадостное положение, но лучше быть готовым ко всему и встретить врага во всеоружии. Особенно если твой враг — хитрый цветочноподобный монстр с мутными мотивами и целями.       Фиона так и не поняла, чего добивался Флауи, когда их первую встречу он едва не погубил её душу, а во второй недружелюбно предлагал «руку помощи» в виде острого кинжала, предупредив, что опасность не за горами.       Была опасность или нет, Фиона не знала, но понимала только одно — Флауи был чертовски жутким. Встречаться с ним не хотелось, тут одному ноги, как показала практика, не унести, а теперь ещё и лишний груз. Судя по всему, Ализу в опасной ситуации могло парализовать как оброчную козу и пиши пропало. Придётся отбивать, иначе советь замучает.       Кажется, девчушка была знакома с носителями имен. Её чуть покрасневшие щеки, снова побелели:       —Ториэль? — заплетающимся языком произнесла она. — Только не она! О-она же убьёт нас… нет-нет-нет…       — Воу, стой, подожди, не паникуй. Ториэль хорошая, она нас наоборот спасёт.       — Она сумасшедшая.       — Она добрый монстр и является моим опекуном. Может, мы говорим о разных монстрах?.. Людях?.. У неё, знаешь… Ну, такая длинная морда, как у козлика, большие круглые глаза, рога, белая шерстка. Так, ладно, по твоему виду я поняла — мы говорим об одном монстре.       — Мы умрём, — истерично прошептала Ализа, страшно меняясь в лице.       Она крепкой, мёртвой хваткой вцепилась в руку скривившейся Фионы и наклонившись, судорожно зашевелила губами:       —Нам надо бежать. Спрятаться. Иначе нас убьют. Санс нас убьёт.       — Или спасут, — справедливо заметила Фиона, опасливо глядя на схваченную конечность. Последнее имя ей ничего не говорило, но это мало волновало.       Окей, она собралась спасать Ализу в случаи опасности, но совсем не подумала, кто будет спасать её от самой Ализы. Как говорится: беда пришла от туда, откуда её не ждали.       Однако ростки сомнения закрались в душу.       Что если Ализа права и Ториэль действительно заманивает к себе упавших в Подземелье детей, потеряв рассудок на почве, например, гибели родного ребёнка? Ухаживает и травит одновременно. Может, она и разговаривает с сама собой?       Да ну не, бред какой-то.       Фиона задумалась.       И поразилась до глубины души.       Даже полагать, что Ториэль не в себе, было противно и противоестественно — настолько нерушимым был авторитет у монстра. Однако и порицать Ализу, Фиона не спешила, не ощущая и толику лжи или притворства.       Интуиция шептала, что всё не так просто.       Примечательно — у семьи Фионы был дружный замечательный девиз: «Отложи дело на завтра и хорошенько подумай над ним послезавтра». Фиона была ребёнком своих родителей, родовая программа у неё была заложена с самого рождения. Думать над сложными вещами она не любила, даже когда шёл третий десяток. Тут она вообще в возрасте младшеклассницы.       Так было решено отодвинуть вопрос в дальний ящик.       Пока Фиона продолжала задаваться самым главным вопросом — что делать дальше, Ализа боролась с самым жгучим противным чувством именуемым стыдом. Она опустила руку резко, словно держала раскалённое железо и опустошённым взглядом вперилась в длинные худые пальцы рук.        Ей было противно (от себя же?) от накатившейся волны бессилия и слабости… Ализа готова была бежать от опасности, в глубине души понимая, что неважно, какие действия будут предприняты, итог будет один, и он не заставит себя ждать. Даже не зная, что их ждёт, она заранее приняла самую удручённую судьбу, самую противную участь. Она собиралась бежать? Нет, Ализа собиралась сдаться, предварительно обманув себя.        Это было отвратительно.       Как странно — она была даже не со взрослым, с маленькой девочкой, про таких говорят «чистый ребёнок», но отчего-то чувствовала себя в разы уверенней и даже защищённей. И от осознания сие возмутительного факта было ещё хуже. Она же старше! И не в силах защитить себя же…       Они умрут… Не найдёт умалишённая Ториэль, найдёт Санс. И расчленит. Возможно Фиону быстрее… Он будет говорить кошмарные вещи, раз за разом напоминая, что ад никуда не делся.       И она ничего не сможет сделать.       Ничего!       Ализа сжала губы в тонкую полоску, яростно зажмурив глаза — только не в слезы, только не в слезы! Она не должна впадать в отчаяние!       Их ждёт смерть.       Глаза невыносимо защипало.       Всхлип вышел глухим, но мокрым, Фиона, сосредоточенно разглядывающая очередной валун обросший неведомым растением, в страхе казавшимся огромным Флауи под четыре метра, подпрыгнула так, что едва не организовала новый выход из подземелья.       Первая мысль была, что кто-то кого-то жрет, вторая — к ним с чавкающими звуками идёт Чужой, и только потом пришло осознание, что это плачь.       Фиона удивленно во все глаза уставилась на зажмурившуюся Ализу, и нервно чертыхнулась. Она никогда не умела успокаивать людей, только молча сидела и рандомно крякала односложные фразы, когда расстроенный собеседник что-то спрашивал. К чуду, помогало, но как непонятно. Искусство «успокоения» было неизведанной сложной наукой, находясь рядом с плачущим человеком Фиона ощущала себя на мином поле. Один неверный шаг — и все, взрыв эмоций. А потом сидишь как над трупом и сделать ничего не можешь.       Сказать пару вдохновляющих фраз? Тьфу, как в американских фильмам — глупо и халтурно.       Обнять? А вдруг Ализа ярый ценитель личного пространства? Маленький социофоб не оценит дружеского тактильного прорыва.       Сказать глупость, тем самым разрядив обстановку? Ага, и бонусом станцевать танго…       — Ализа, ну-ну, не плачь. Чего раскисла? Все будет хорошо — выход найдём, не пропадём, — воодушевлённо-успокоительный тоном произнесла Фиона, внезапно схватив и сжав девичью ладонь. — Знаешь, когда я сдавала экзамен на вождение, это было года четыре назад, у меня от волнения скрутило живот так, что я готова была переехать всех пешеходов города, чтобы попасть домой. Ах-ха-ха… Ха…       И тут до Фионы дошло.       Поддержка. Физический контакт. Глупость.       И да, сдача экзамена на управление машины младшеклассницы. Четыре года назад…       Ализа удивлённо произнесла:       — Что?       — Что? — вторила ей собеседница с не менее круглыми глазами.       Внезапно перед Фионой возникла ярко-желтого цвета иконка, воспарившая в воздухе и по обыкновению невидимая для всех, кроме самой девушки. Фиона настороженно скосила глаза, убеждаясь, что Ализа никак не реагирует на столь странный феномен. Она была в унылом настроении, но по крайней мере не лила слезы.       Появившаяся запись гласила:

«Вы хотите покинуть это место? (Внимание, возврат будет невозможным)»

ДА

НЕТ

      «Покинуть? Как локацию в игре?» — поражено подумала Фиона.       Тут вдалеке что-то упало.       Фиона с Ализой испуганно переглянулись. Они настороженно, не произнеся и звука, на корточках подползли к выпирающему валуну, укрываясь в тени огромного камня. Природные камни скупо светили блекло-голубым светом, давая шанс оказаться незамеченными.        Фиона почувствовала как её живот скрутило. Чёрт, она словно оказалась в фильме ужасов…       К ним, равномерно шоркая, кто-то приближался.       Это не Ториэль — не смотря на размеры, монстр имел удивительно легкую животную поступь. Иногда её шаги терялись в тишине дома, если хранительнице Руин это было надобно.       Напряжённо сглотнув, Фиона осторожно выглянула из сомнительного укрытия, пытаясь высмотреть неизвестного, кожей касаясь прохладного камня.       — Ой, как хорошо — зрение ещё не село, — довольным шепотом обратилась она к Ализе.       Последняя на манипуляции соседки отреагировала внезапно — Фиона не успела сообразить, как оказалась схвачена за плечо и повалена на твёрдую поверхность, придавленная худощавым напряженным девичьем телом.       Разом ощутив всю нестандартность ситуации, незащищённость и неловкость, Фиона, стараясь сохранить самообладание, сжалась:       — Можно мне свитер обратно?        Воевать с врагом лучше в одежде, чем без неё. Как минимум, чувство уверенности на щепотку больше.       О чём они думали — непонятно. Буквально пару секунд и вещь оказалась на прежнем месте.       Теперь в их компании хотя бы один взрослый-ребёнок готов встретить врага лицом к лицу. Морально.       Третья неожиданность оказалась хуже предыдущих в несколько раз: новая надпись, ярко-красного кричащего света затмила предыдущую, и Фиона забыла как дышать. «Вы ощущаете жажду крови» Текст пропал без всякого вмешательства, и на место его вернулся предыдущий:

«Вы хотите покинуть это место? (Внимание, возврат будет невозможным)»

ДА

НЕТ

      Ализа умоляюще посмотрела на Фиону со слезящимися глазами.       Она открыла рот и беззвучно дрожащими губами прошептала:       — Мне страшно.       Слезы потекли по её щекам.       Фиона смотрела на её красные, полные ужаса глаза. Чёрт, что пошло не так?        Она посмотрела на текст ещё раз и схватила трясущиеся ледяные пальцы.       «Я тебя не брошу» — показала она всем своим видом. — «Я не сбегу»       И сквозь отчаянное, тягучее и тяжелое молчание раздался мужской, глубокого тембра голос:       — Ализа-а.        Ализе не потребовалось ничего говорить, Фиона и так все поняла.       Это Санс.