Выгорая.

Самое хуевое, что можно услышать от человека, который для тебя все-все-все, так это «я тебя больше не люблю». Драко сидит напротив; барная стойка как граница между-между. У Джинни ноги соскальзывают с высокого стула, а сигарета дрожит в пальцах, оставляя пепельную полосу на коже. — Я много думал. Я хочу побыть один. Вы когда-нибудь слышали, как в один миг разбивается целый мир? Тонкий звон хрусталя под громы и молнии, под глухой стук замирающего сердца. Выгребай осколки, девочка, руки режь-режь-режь, пусть кровь капля за каплей покидает тело. зачем она тебе теперь? зачем тебе все? — Почему? — голос звучит пусто и безразлично, спокойно и банально почему-то. Эй, посмотри, посмотри, какая буря внутри, в душе, у нее, посмотри, пойми. Хочется Драко ударить, за плечи встряхнуть, ну скажи же, ну скажи же хоть что-нибудь, только не молчи, неужели тебе все равно, неужели ты все совсем-совсем решил? — Я не хочу говорить об этом. У серо-голубых глаз взгляд отрешенный и почти равнодушный. Хочется забиться в угол и плакать; Джинни тушит сигарету о край пепельницы (хочется о собственное запястье) и уходит, не оглядываясь. Дверь хлопает мягко. Эти отношения (уже нет) убивают их обоих. *** Драко стоит напротив, весь такой отстраненный и чужой. Нельзя ничего сказать ему, нельзя прикоснуться — прошел миг и самый близкий, самый твой человек вдруг чужим стал. — Глупый вопрос, но… тебе так важно, чтобы мы… ну, все, навсегда? Или можем взять паузу? Джинни ждать готова, сколько угодно, как бы пафосно не звучало; пусть, пусть в себе разбирается, пусть себя собирает по крупицам; она пока себя соберет. У нее голос хриплый, через горло из легких воздух едва проходит: простуда и сигаретный дым — плохое сочетание. — Вместе мы уже не будем. Как приговор. Как меч над головой; нечем дышать. Только не плачь, только не плачь, только не при нем, это тебя еще сильнее убьет, пусть он не видит. — Я ничего не чувствую. Я выгорел. Вы-го-рел. Это когда за грудиной один лишь пепел мечется, задевая углями израненные ребра, Джинни все об этом знает. — Ты не любишь меня больше? — У меня нет чувств. Пуля насквозь, какой точный выстрел. Захлебнись в своей боли, девочка. Ты одна теперь, тони в своем одиночестве.