Hearts of Twins

После дома отца Чонгук поехал к своему другу — Юнги, у которого было своё пятнадцатиэтажное здание, но занимал он лишь один этаж, остальные сдавал в аренду и имел большие деньги за это. Чимин тоже был не промах, он модель и очень знаменитый в этих кругах, с прекрасными пропорциями и красивым лицом, поэтому Чонгук и послал Чимина к Санни, так как ей может нужна была муза или модель для своей коллекции, а Чимин больше всех подходит, но почему-то всё вышло не так, как планировалось. Так что все его друзья, как и он имели большие деньги в карманах, хотя каждый добивался своего добра сам. Юнги музыкальный продюсер и композитор, он присылал свои песни в разные лейблы ещё с раннего подросткового возраста и, когда его, наконец, заметили, то воспользовался этим случаем и начал подниматься по карьерной лестнице. Много работал, хотя и сейчас не перестает, ведь из дома он выходит три-четыре раза в месяц, и то лишь из-за того, что его заставляют Чонгук с Чимином, а еду он на дом заказывает. Может Санни как-нибудь поможет ему? Начнет заботиться о нём, оба перестанут так много работать и начнут уделять себе, друг другу и друзьям время? Было бы очень хорошо. Будь это так, Чонгук готов с ней видеться каждый раз, когда видится с Юнги, лишь бы его друг был счастлив, а также он будет, если Тэхен станет его. Подъехав к уже давно знакомому зданию, Чонгук припарковался и направился на пятнадцатый этаж. Конечно же, Юнги заберёт себе самый лучший этаж и лучший вид на город Сеул, ведь он настоящий патриот своей страны, поэтому много песен он посещает ей, только более в современном стиле, а не в стиле гимна. Иногда он сочинит так, что всем кажется, что он написал серенаду для своей девушки, но когда у него спрашивают, кому он посветил свою песню, то Юнги отвечает стране или городу, а люди просто удивляются, разинув рты. Сейчас, конечно же, они уже привыкли и больше таких вопросов не задают, может только иногда. Юнги пишет песни о любви к девушкам, он начинал с них и завоевал свою популярность из-за них, но когда он расстался с одной из своих девушек, которую он любил сильнее остальных, тогда он надолго ушел в тишину, но вскоре нашел другую любовь, любовь к стране. Сейчас он иногда сочиняет песни о неразделённой и горькой любви, но они никогда не были радостными. Иногда любовь может нас обжечь. Чонгук боится, но не огня, а боится, что не сыграет с ним, не попробует завоевать его, если он обожжется, то это не так страшно, как вообще не попробует что-то сделать. Лучше обжечься сто раз, чем просто застыть навечно. Чонгук долгое время стучался в дверь квартиры, но ему никто не хотел открывать, тогда он решил, что зайдет без спроса. Они лучшие друзья, они должны были знать пароли дверей друг друга. Юнги было всё равно, а Чонгук с Чимином так неумолимо просили, что ему просто надоело слушать их и он назвал свой пароль им, лишь бы отстали. Только предупредил, чтобы без разрешения не заходили к нему, если это будет не так важно, то есть если кто-то не умрет. Вот и сейчас, Чонгук зашёл в квартиру друга, а он мимо двери проходил с лакрицей во рту и самой большой чашкой кофе. Он дома, не спал, не слушал музыку в наушниках и даже проходил рядом с дверью, но не открыл ее. Юнги это такой Юнги. — Какого черта? — вместо приветствия спросил Юнги Чонгука. Сначала Чонгук хотел на него разозлиться или обидеться, ведь друг не открывал дверь, а Чонгук битые десять минут стучал, но заметив, что Юнги точно не до него, решил не злиться и не обижаться. Под глазами Юнги образовались огромные темные мешки, а глаза стали ещё меньше. Итак худой парень исхудал ещё сильнее, что аж щеки, которых не было, впали ещё сильнее, а ребра повылазили наружу. — Какое дело? — спросил Юнги после того, как Чонгук ему долго ничего не говорил. Юнги никогда не нравилось задавать тупые вопросы, на которые можно ответить самому, например, такие как: «что тебе нужно?». — Хён, — жалостливо начал Чонгук, пока Юнги направился обратно за своё рабочее место, то есть за огромный компьютерный стол, где стояли три компьютера, лежали наушники разных видов, а также мешочек с конфетами. Юнги был настоящим сладкоежкой, хотя по нему не скажешь. У него всегда прекрасные и красивые зубы, а также нигде не висит кусочек жира, если у него он вообще имелся. В другой стороне было расположено пианино с тетрадью для нот. Чуть дальше ещё один стол, но уже только с примерно двадцатью блокнотами, а вот книги лежали на полу, то тут, то там. — Мне нужна твоя помощь, хён. Это касается моей жизни, — Юнги уселся за стол на мягкий, меховой стул, а Чонгук сел рядом на ковер, на очень мягкий ковер. Юнги любил всё мягкое, ведь большинство времени он проводил сидя и если он сидел бы на твердом, то был уверен, что давно бы сдох, хотя врачи советуют ему использовать более твердую мебель. — Если та же помощь, что и в прошлый раз, то нет, — ответил Юнги, начиная что-то исправлять в своей записи на компьютере. Один раз Чонгук попросил Юнги попробовать подкатить к Тэхену, сам он стеснялся и если что-то вышло бы не так, то Чонгук не пострадает, а Юнги было пофиг и, возможно, они бы никогда не встретились. Тогда Юнги был пьян, поэтому с лёгкостью согласился, а потом получил по яйцам от Чонгука же. Представляете? Тэхен ответил на подкат Юнги взаимностью, ведь как всегда был пьян в стельку, Чонгук заревновал, который тоже выпил перед этим, оттащил хёна и хотел врезать по лицу, но нога двинулась раньше, а потом издался жалобный скулеж. После этого Чонгук три месяца замаливал свой грех и, возможно, Юнги до сих пор не простил его. — Нет, хён, мне нужна немного другая помощь, — Юнги с подозрением посмотрел на него. — Вообще другая помощь, — старший отвернулся и кивнул, показывая этим, что слушает. — Ты знаешь Санни? — Дизайнер-модельер? — Да, — кивнул Чонгук и замялся, он опустил голову и начал теребить пальцами своё пальто, совсем забыв снять верхнюю одежду и разуться при выходе, а также был немного удивлен, что за это хён ещё не убил его. — Сделать то же самое, что и с тем парнем? Соблазнить? — Юнги ненавидел, когда люди не говорят всё сразу, долго думают и не раскрывают все карты, но сейчас он слишком устал, чтобы злиться на младшего. — Да, — Чонгук снова кивнул, но в этот раз продолжил. — Пожалуйста. Санни влюблена в моего Тэхена, а он в неё… — Тогда зачем мешать влюбленным? — перебил Юнги, спросив Чонгука и поняв, что снова не дождется ответа, продолжил. — Я с ней встречался в средней школе, она уже тогда отличалась своим взглядом на мир, одевалась так, как хотела, вечно ходила со скетчбуком и рисовала. Она призналась мне первой, а я согласился, ведь знал ее ещё до этого. Санни была тихой девушкой, всегда рисовала, пока я спал и не мешала мне, не болтала по пустякам, поэтому я решил, что ничего не изменится, если мы начнем встречаться, то это не продлится долго. Я окончил среднюю школу, а ей ещё нужно было учиться два года, поэтому мы расстались и всего раза два или три виделись на разных банкетах. Так что мне не нужно будет знакомиться с ней и подкатывать как Чимин, — если звучит «как Чимин», то мы все знаем, что это означает. Либо человек вечно опаздывает как он, либо «мастер» подката. — Так ты мне поможешь? — своими большущими глазами посмотрел Чонгук на Юнги. Вот как можно отказать ребенку? — Что мне за это будет? Я ещё не простил тебя за прошлый раз. — Прости, — ещё ниже опустил голову Чонгук. — Я сделаю всё, что ты захочешь. — Уверен? — Юнги пытался запугать малыша, но его ответ заставил передумать его. — Да. Ради Тэхена я пойду на всё, — уверенно произнёс Чонгук и, наконец-таки, поднял голову, смотря на Юнги. Они некоторое время молча сидели, а потом Юнги задал вопрос, осмотрев младшего. — Ты не разулся? — Ой.

***

Когда Тэхен вернулся домой через несколько дней его волосы были уже голубого цвета, а на шее красовалась татуировка какого-то китайского иероглифа.