Гейство случается

Старшая школа оставляет Гэвина разочарованным. Глупые учителя, глупые одноклассники — всех вокруг беспокоит только возможность хорошо устроиться в будущем и заработать как можно больше денег. Учеба даётся Гэвину легко, однако он предпочитает притворяться дурачком. Гэвину не нравится в больших количествах крепкий алкоголь, а после табака на языке остаётся гадкий привкус. Стесанные костяшки после бесконечных драк, в которых нет победителей и проигравших, сломанный ещё в средней школе нос, грязный рот, из которого постоянно сыплются ругательства. Гэвин любит притворяться, и в какой-то момент маска становится его вторым лицом. Он — бунтарь, который бывает в кабинете директора чаще, чем ночует дома. Люди вокруг видят в нём юнца с диким взглядом и вечно растрёпанными, не знающими расчёски волосами — с некоторых пор он привык зачесывать их пятернёй, если слишком уж лезут в глаза. Гэвин так часто бывает в клубах, что может описать большинство из них, толком не проснувшись, и назвать лучшее место, где можно хорошо выпить, хорошо потрахаться или хорошо подраться. Единственное, что Гэвин никогда не пробовал — секс с парнями. Гэвин знает, как это обычно бывает в сопливых любовных историях. Он случайно встретит в клубе охуенного красавчика, они переспят, на утро Гэвин проснётся в одиночестве в пустой квартире, а потом в его школу переведут новичка. Конечно же, новичком будет Тот Самый Парень. Или, напротив, Гэвин может податься в рекурсию: сказать, что в реальности Так Не Бывает, а потом красиво жевать сопли, когда дерьмо всё-таки случится. Ей-богу, Гэвин живёт в 2020, у него есть компьютер (не самый лучший, конечно, но жаловаться не приходится) и доступ к Интернету — он в своё свободное время прочитал столько этих историй на подрочить, что сам может заняться бумагомарательством. И если вы думаете, что с тех пор Гэвин Больше Никогда не вспоминал про своё желание ради интереса переспать с парнем, то крупно ошибаетесь. Детройт не Нью-Йорк и даже не Лос-Анджелес, но и в нём возможностей хоть отбавляй. Гэвин ищет самый уёбищный захолустный гей-бар, чтобы уже наутро забыть, где он находится. Футболка с цитатой из «Франкенштейна» и протёртая на локтях кожанка не придают ему презентабельности, и Гэвин просто надеется, что в карманах у его будущего партнёра заваляется какой-нибудь презерватив. И что в том гей-баре вообще найдётся кто-нибудь в его вкусе. Розово-фиолетовая неоновая вывеска «Роскошь» резко контрастирует с высокими порогами, облупившейся на двери и стенах краской и густым сигаретным дымом в зале. Гэвину смешно от того, что роскошью здесь и не пахнет, и на его лице расползается уже привычная наглая улыбка. Он не собирается быть пай-мальчиком. Как ни странно, сегодня здесь достаточно многолюдно, и Гэвин цепляется взглядом за парня у барной стойки. Тёмная толстовка с капюшоном, завязанные в хвост волосы и нежно-лиловый коктейль в руках — он кажется отстранённым, не от мира сего. Гэвин знает таких. Девочки-тихони обычно громко кричат в постели, и сейчас Гэвин проведёт эксперимент насчёт мальчиков. — Дерьмовая ночка, — абсолютно искренне заявляет Гэвин, усаживаясь на соседний стул. — Едва добрался до этой дыры. Эй, бармен, повтори, — Гэвин указывает на наполовину пустой бокал в руках у парня с хвостиком и разводит пальцы в жесте V. Парень едва заметно кивает в знак согласия, и чуть меньше минуты спустя бармен ставит перед ними два стакана с такой же лиловой жидкостью. Гэвин бесстрашно пробует коктейль и удовлетворённо кивает — блевать после этого не потянет. — Можешь звать меня Эл, — парень не протягивает руки и даже не поворачивает голову, чтобы взглянуть на нового знакомого на одну ночь, но Гэвин слышит в его голосе тёплые нотки. Гэвин смеётся и отпивает ещё. — Как детектив Эл, только круче, да? — Эл мягко кивает. Гэвину нравится такой подход. — Я Гэвин, но совсем не против, если ты вдруг начнёшь называть меня Кирой. Эл поворачивается к нему лицом, и Гэвин видит совершенно очаровательную улыбку. Ох, чёрт, это личико достойно того, чтобы с него рисовали античных богов. У Эла глаза глубокого серого цвета, и Гэвин думает про линзы. А потом резко про всё забывает, потому что Эл целуется совершенно потрясающе. Вкус алкогольного коктейля мешается со вкусом табака и каких-то ягод, и Гэвин потрясённо цепляется за плечи Эла. — Это было… горячо, — шепчет Гэвин, ошалело заглядывая в лицо Элу. — Всегда мечтал найти своего Киру в каком-нибудь ебанутом местечке, — Эл ухмыляется почти как Дьявол. Гэвин ощущает, как от этой ухмылки у него внутри всё закручивается узлом. — Милая футболка, малыш. — Не думаю, что у нас такая уж большая разница в возрасте, — не остаётся в долгу Гэвин. Но его тут же садят в лужу. — Я про твой рост, радость моя. Гэвин чувствует, как заливается краской по самую макушку, и первоначальный ступор наконец проходит. — Очень действенный способ приветствовать t'hy'la, — почти не задумываясь, выдаёт Гэвин и опять умирает, когда Эл берёт его за руку. Гэвин думает, что очень пьян, хотя не успел допить и первый стакан. Эл кажется ему очень красивым, но бьющая по ушам музыка и резкий запах сигаретного дыма не дают ему окончательно провалиться на это дно. — Если мой t'hy'la хочет этого, я буду приветствовать его так всегда, — Гэвин знает, что это шутка, однако его так и тянет брякнуть «хочу». Их пальцы переплетены, и Гэвин впервые упивается этим необычным чувством единства с кем-то. Второй рукой Эл тянется за коктейлем, и Гэвин завороженно следит за тем, как он пьёт. В штанах уже давно тесно, а они толком не приступили к прелюдии. Где-то в зале слышатся одобряющие смешки про «сладкую парочку», и Гэвин снова краснеет. Эл притягивает Гэвина к себе и обнимает. Безо всякого сексуального подтекста. Просто обнимает. Гэвину немного неудобно перегибаться через пространство между их стульями, однако он и не думает отстраняться. Он чувствует, что сейчас это нужно им обоим больше, чем пятиминутный перепихон в тесной кабинке туалета. На ум Гэвину приходят все те сюжеты про соулмейт-вселенные, и впервые ему хочется в них поверить. — Чёрт, давай выйдем, — просит Гэвин, когда становится совсем невмоготу. Ему душно и жарко — и совсем не из-за того, что в баре плохо с вентиляцией. — Я сейчас умру от остановки сердца, если не выберусь на свежий воздух. — Я соберу тебе новое, — смеётся Эл и тянет Гэвина к задней двери. Едва уловимое движение пальцев — и на барной стойке лежит купюра в счёт их коктейлей. Гэвин не успевает заметить, как Эл всё это провернул, а потом его беспокоит только горячая рука, лежащая на его талии. На ночном небе видны редкие звёзды, и Гэвин наконец чувствует, что может вдохнуть полной грудью. — У меня такое чувство, что ты ждал именно меня, — шутит Гэвин, теснее прижимаясь к Элу, и не замечает хитрую улыбку, промелькнувшую на его лице. — Может, и тебя. Много ли парней гуляет по Детройту в футболке с цитатой из «Франкенштейна»? Гэвину смешно, в голове шумит от алкоголя, а руки Эла такие крепкие и горячие, что хочется просто стоять и смотреть на небо. Глупое романтическое настроение уже к утру сменится обычной паранойей и раздражением ко всему живому и неживому, а пока Гэвин может позволить себе притвориться кем-нибудь другим. — Хочу трахаться, — громко произносит Гэвин, а потом запоздало понимает, что вышло слишком громко. К счастью, его пассаж никто, кроме Эла, не слышит, и Гэвин облегчённо выдыхает. — Идём, я знаю один отель неподалёку. Там обычно не обращают внимания на такие парочки, как мы, — Гэвин небольшой частью сознания понимает, что Эл явно не в первый раз кого-то водит в этот отель, однако нежелание возвращаться в бар сильнее здравого смысла и банальной гордости. — Я без резинок, — на всякий случай предупреждает Гэвин. — У меня есть. Вместо ответа Гэвин притягивает Эла к себе и наконец запускает руку в его шикарные волосы. — Ты красивый и в то же время такой засранец. — Это взаимно.