Чёрт тебя подери, Сал, нельзя так с влюблённым.

- Ларри, что это? — Сал хотела изучить мою тетрадь, но я успел аккуратно ее выхватить. - Ну бля, личное, Салли, — начал нервничать я, что даже кровь начала приливать к голове, — не трогай больше. Она была культурной девочкой, и знала, что чужие вещи брать нельзя, но сейчас все было по другому. - Ты что-то скрываешь от меня? Я думала, у нас нет секретов.. — Фишер все же удалось заполучить дневник обратно. После, она с задорной улыбкой помчалась прятаться от меня, дабы хоть немного полистать мой личный дневник. - Похоже, это конец. — Тяжело вздохнув, я рывком отправился на поиски малой. Голубоволосая забежала за дом, и, немного отдышавшись от долгого бега, начала быстро перелистывать страницы, попутно читая некоторые строчки. Но замедлила свое чтение на страницах, посвященные ей. Этаж. Лестница. Второй этаж. Дверь. Ох, она точно будет наказана за такое поведение. Хоть бы не дочитала до тех страниц.. Останавливаясь около нее и вырывая тетрадку, слышу от Салли тихое и смущенное: - Все. Все что здесь написано про меня... правда? И вот она снова смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами. Сердце бешено колотится, а руки трясутся. - Да. — Единственное слово, состоящее всего из двух букв, которое решает все. Не долго думая, я приподнимаю протез и медленно впиваюсь в ее губы. Какие же они охуенные. Как глоток красного полусладкого вина. Блять, почему же я раньше не сорвал протез с лица Сал. Ну все, милая, прощайся с протезом. - И я тебя люблю, — тихо, произнесла чуть приоткрытыми, опухшими, от поцелуев, губами она. Счастье. Оно всегда было рядом, но теперь стало моим.