Карпе Ретрактум

Улыбающийся Гарри Поттер шел по пустому коридору Хогвартса. Ночь, действительно, была прекрасной. Полная луна освещала каменный пол, на пути не попадались преподаватели, так что нарушающий все возможные правила юноша был счастлив. А новость о том, что ужасный и грозный преподаватель Зельеварения оказался геем, осчастливила парня вдвойне. Он давно хотел отомстить за все насмешки, так что нельзя было отказаться от такой возможности сейчас. А план был простой: соблазнить, а потом выставить себя жертвой. Эту ночь ничто не могло испортить. *** – Мистер Поттер, раз вы решили пренебречь теоретической частью моего предмета, буду рад увидеть вас после уроков. Котлы и склянки будут отличной альтернативой, не находите? – глубокий голос раздался прямо над ухом мирно сопящего парня. – Хорошо, Профессор. Буду рад, – ослепительно улыбаясь, ответил юноша. – Минус 10 баллов с Гриффиндора. И проводите ночь в своей постели, Поттер, – ухмыльнулся мужчина и ушел в другой конец класса. *** О том, что Северус Снейп предпочитает людей своего пола, в этой школе знали лишь трое человек. Сам Снейп, Директор Дамблдор, а теперь и Гарри Поттер. Иногда бессонница приносила свои плоды. В ночь, не обещающую сна, Поттер накинул мантию-невидимку и отправился бродить по коридорам. Заметив огоньки «Люмоса» и услышав недовольное бурчание портретов, Поттер на цыпочках подобрался ближе. В бледном свете Гарри распознал силуэты Дамблдора и Снейпа. Спрятавшись за наиболее близкой статуей, юноша прислушался к разговору. – Альбус, об этом никто не должен узнать! Вы понимаете, что это – не та информация, которой должен обладать каждый ученик этой школы? Я предпочел бы, чтобы об этом никто не узнал. – Конечно, Северус. Но ты должен знать, что я ничего не имею против. Ты можешь строить отношения с любым человеком, которого выберет твое сердце. Несмотря на его пол... – Спокойной ночи, Альбус. Два голоса одновременно прошептали «Нокс». *** Гарри решил не делиться столь пикантной новостью с однокурсниками, чтобы точно быть уверенным, что Снейп о плане не узнает. Поэтому он выслушивал соболезнования приятелей, собираясь на отработку. Кто бы мог подумать, что этой отработке он даже рад. Выводить Снейпа из себя оказалось проще простого. Достаточно улыбаться без причины, отвечать на все колкости и замечания, а каждое «сэр» произносить с пренебрежением. Натянув толстовку поверх цветастой футболки, Гарри пошел к выходу из гостиной. Еще одна вещь, которую ненавидел Снейп: яркая маггловская одежда. В приподнятом настроении юноша дошел до комнат Снейпа. Почему отработку перенесли сюда, Поттер не спрашивал. Впрочем, его это мало волновало. Чем ближе к спальне, тем лучше. Постучав в дверь и услышав негромкое «Входите», Гарри вошел в комнаты Профессора Снейпа. – Так-так, Поттер. Не знаю, что меня больше пугает: ваш внешний вид или то, что вы пришли ровно в назначенное время, – произнес вместо приветствия Профессор, даже не отрывая взгляда от лежащих на столе бумаг. – Добрый вечер, Профессор. Чем вас не устраивает мой внешний вид? – изумленно выгнув бровь, спросил Поттер. Совершенно невинный вид явно нервировал Снейпа. – Тем, Мистер Поттер, что вы больше похожи на жертву проделок Уизли, чем на ученика этой школы, – закончив с бумагами, Снейп встал из-за стола и подошел к юноше. Гарри внимательно посмотрел на преподавателя. Пожалуй, никто бы не назвал его привлекательным... Умным, язвительным, гадким. Но не привлекательным. Будто Снейп специально создавал этот отталкивающий образ. – Насмотрелись, Поттер? А теперь за работу, – эта змея всегда все замечает! Вдвоем они направились в лабораторию, где и провели остаток вечера. Гарри – чистя котлы, а Снейп – наблюдая за своим очередным мерзким зельем.