Личный Ад Питера Паркера

      Это был, казалось бы, обычный день. Очередной обычный день. Питер просыпается в поту рано утром от собственного крика. Открыв глаза, он видит, что время то же. Он вновь просыпается в двадцать одну минуту седьмого. Свесив ноги с кровати, парень пытается найти свои тапки.       Никто не прибежал на утренние крики Паркера. Почему? Потому что некому. Парень остался один. Совершенно один. Танос забрал у него всех. Тетя Мэй, Старк. Он забрал у него тех, кто смог заменить ему родителей. Тех, кто был рядом. Тех, кого мальчик любил. Он любил их, но не говорил им этого. Может и говорил, но по-своему. С Мэй, конечно, проще. Она ведь его любимая тетушка. А вот Старк. Питер его обожал с детства. Ему даже не стыдно признаться, что у него есть пара пижам с Железным Человеком.       Все это началось задолго до Старк Экспо. Маленький Питер частенько проводил время за просмотром телевизора. Но делал он это лишь ради одной знаменитости. Он ловил каждый взгляд, каждую улыбку Тони с голубого экрана. Бывало, он собирал журналы, в которых было хоть какое-то упоминание о Старке. А потом появился Железный человек. Вы представьте эмоции мальчишки, его реакцию на совершенного героя в совершенном костюме! И вновь в его сердце происходит переворот. Тони Старк — Железный человек. Это, наверное, самая лучшая новость в жизни мальчика.       Как же он был счастлив, когда у него получилось попасть на Старк Экспо. Из дома он не забыл прихватить свою маску Железного Человека. Что происходит? Почему все кричат? Люди бегут в разные стороны. Вокруг взрывы и местами полыхает огонь. Мальчик стоит на площади. Перед ним приземлился дрон. Питер машинально поднял руку и в испуге прикрыл глаза. — Классный выстрел! — вдруг услышал он позади. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой поверженного дрона. В надежде обернувшись, Питер увидел, как от него улетает Железный человек. Нельзя передать, что он чувствовал. Восторг в перемешку с испугом, желание кричать от счастья и одновременно от страха. С тех пор каждый раз, когда у Паркера что-то хорошо получалось, он вспоминал тот голос из детства. Классный выстрел. Горжусь тобой, Питер. И на сердце сразу становилось спокойней.

***

      Но не сейчас. За последний год так ничто и не смогло затянуть дыру в его сердце. Признаться, поначалу было очень плохо. Даже слишком. Об этом напоминают продольные порезы на запястьях Питера. Бедный парень. Первые несколько дней, после того как Небула смогла вернуть его на Землю, он просто кричал, надрывал связки, громил квартиру. А когда голос пропадал, он просто без сил падал на пол, обнимал себя и рыдал. Рыдал, пока не начинали болеть глаза, рыдал, пока его глаза не высыхали, рыдал, пока не начнёт болеть голова.       Так шли дни, а за ними недели. Питер выпал из жизни города, но как герой, он все равно продолжал бороться с преступностью и помогать заплутавшим бабушкам. Раньше это помогало отвлечься от дурных мыслей. Но не после трагедии. Каждый его патруль заканчивался ночевкой под открытым небом на посадочной площадке башни Старка. Он не смел зайти внутрь. Ведь там жил Тони. Все вещи и вся мебель были пропитаны его запахом. Таким родным и знакомым. Питера накрывали воспоминания, он рыдал и затем проваливался в сон, который длился от силы пару часов. В это время всегда приходил кто-то из Мстителей, из тех, кто остался, иногда заходила Пеппер. К тому моменту Питер уже возвращался в свою квартиру, падал на кровать и вновь проваливался в сон.       И каждую ночь он переживал один тот же день. День, когда он все потерял. В пепел уже рассыпались Стражи и Стрендж, остались лишь Питер, Старк и Небула. У каждого в глазах читался вопрос «Кто же следующий?» Паучье чутьё давило на сердце мальчика, подсказывая, что это ещё не все. Растворится кто-то ещё. Паркер смотрел на свои ладони, а затем медленно поднял глаза на наставника. — Мистер Старк? — в его глазах парень стал видеть какую-то пустоту, неужели тот, кто не заслужил такой кончины, станет следующим. Он подошёл к Тони и без сил упал в его объятия, ноги совсем не держали из-за страха. — Тише, Паучок, все будет хорошо, — Старк пытался утешить Питера, хотя знал, что конец близок. Он не хотел оставлять парня. От одной только мысли, что Паркер может остаться один, ведь никто не мог знать, что случится с Мэй, на глаза наворачивались слезы, и он как можно крепче пытался прижать к себя парня. Питер начинал чувствовать, что объятия становятся слабее, что Тони исчезает постепенно. Все, что он смог из себя выдавить: — Мистер Старк, я…— но было поздно, ветер уже сдувал с его рук пепел, всё, что осталось от Тони, — люблю Вас… Из уст Паркера сорвался крик. Он кричал, что есть мочи, он сжимал руками песок, бил кулаком по земле. И, наконец обессилев, просто упал на колени и заплакал.

***

      Питер сидел на краю кровати и смотрел на свои запястья. Да, никто не спорит, мальчик пытался покончить с собой. Но прежде чем осуждать, подумайте, а как бы поступили вы, потеряв всю свою семью, будучи подростком. В такой момент не усваивается мысль, что жизнь на этом не заканчивается, что нужно найти в себе силы жить дальше.       У Питера было две попытки самоубийства. Первая, самая банальная и даже немного символичная. Он пытался покончить с собой, прыгнув с башни Старка. Это был первый, после трагедии, день, когда он смог выйти из дома. Выйти из дома именно с этой целью. Он пошёл туда без костюма.       Погрузившись в свои раздумья, Питер добрался до башни пешком. Ведь если ты простой парень, о котором никто не знает, никто не станет привлекать СМИ к почти обыденной попытки самоубийства обычного подростка. С минуту постояв перед башней, Питер все-таки вошёл. Если быть честным, то в глубине души он надеялся, что найдёт здесь Старка несмотря на то, что осознавал, что этого не может быть. Как и ожидалось башня пустовала, для полного завершения картины не хватало только белых простыней, которые бы накрывали всю мебель и зеркала. От этой мысли Питер вяло улыбнулся уголком рта. На лифте он поднялся на последний этаж, с которого открывался прекрасный вид на ночной город с его яркими огнями. Надеясь, что в этот день для парня закончатся все мучения, он подошёл к бару и достал оттуда начатую бутылку виски, который так любил Тони. Он открыл бутылку и грустным взором оглядел комнату. В центре свисала почти до пола стеклянная люстра. На самом деле здесь был интересный дизайн. В комнате стоял круглый стол, в центре которого была вырезана окружность, и именно в этот центр и опускалась люстра.       Питер не стал включать в комнате свет, поэтому вся мебель была освещена лишь луной и огнями города. Взглянув на бутылку, он поднёс ее к губам и обхватил горлышко. На секунду ему показалось, что на горлышке остался вкус губ Старка. Или же ему хотелось так думать. И именно в эту самую секунды на сердце стало спокойно. Но когда парень открыл глаза, то вернулся в жестокий и пустой окружающий его мир. Выбор был сделан. Оставив бутылку на столе, он стал двигаться к балкону. Он открыл стеклянную дверь и подошёл к самому краю. Посмотрев последний раз на этот мир, Питер прошептал: — Мистер Старк, я иду к вам, — и сделал шаг вперёд, давая телу поддаться гравитации.

***

— Состояние стабильное, пульс в норме, завтра сделаем повторный рентген, — вот, что услышал Питер, придя в сознание. Но не стал открывать глаза до тех пор, пока не понял, что в комнате остался один. Когда он все же открыл их, то был ослеплен идеальной белизной и ярким светом в палате. Он невольно прищурился. Более менее привыкнув к свету, Паркер осмотрелся. Он находился в палате больницы, рядом с ним стоял прибор, отображающий его жизненные показатели. Из вены его левой руки шёл катетер к капельнице с прозрачной жидкостью. Сев на кровать, парень разочарованно вздохнул. «Живой. Живой, как ни в чем не бывало. Грёбаная медицина. Грёбаное паучье исцеление. Почему я не умер там? Сколько я здесь нахожусь? Не удивлюсь, если и дня не прошло… Надо отсюда валить.»       На глаза Питеру попались его вещи, аккуратно сложенные на стуле. Вскочив с кровати, он быстро переоделся, швырнул больничные шмотки в сторону и подошёл к окну. Ему, если можно так сказать, повезло, рядом с его окном находилась пожарная лестница. Надо было лишь хорошенько прыгнуть. Открыв окно, Питер сел на корточках на оконную раму. Сконцентрировавшись, он прыгнул, вытянувшись как пружинка. В полёте он протянул руки вперёд. Что-то не так. Он поморщился от боли, которая резко распространилась по всему его телу. Успев схватиться одной рукой на ступеньку, Питер больно ударился корпусом об лестницу, повиснув на руке. Немного повисев и более менее придя в себя, стал спускаться.       Добравшись до дома, он разделся и подошёл к зеркалу. Всё его тело было покрыто ярко-желтыми пятнами, следами от синяков. На самом деле пугающее зрелище. Питер давно не смотрел на себя в зеркало. А ведь раньше, он мог по полчаса приводить себя в порядок у зеркала перед каждой встречей со Старком. Он всегда хотел, чтобы гений обращал на него внимание. Иногда это ему удавалось. Но не внешностью, а поступками, особенно необдуманными. А сейчас, парень стоял и смотрел на своё отражение. Он был лохматым, лицо приобрело какой-то зеленоватый оттенок, будто он был болен, сильно похудел, это было очень заметно по его выпирающим ключицам, рёбрам и тазовым костям. А глаза. Их ранее ярко-ореховый цвет поблёк, стал темнее. В них потерялся такой свойственный каждому подростку огонёк жизни, любопытства и страсти. Питер был сам себе отвратителен. Пока он смотрел на своё отражение, в его голове стали всплывать о воспоминания о некоторых моментах той прошлой, светлой жизни.

***

      Питер любил дни, когда он много времени проводил в башне Старка непосредственно вместе с ее владельцем. Эти дни были особенно хороши. Чаще всего они проводили время мастерской. Тони занимался всем понемногу. Он проводил модернизации костюма Паучка, улучшал оружие для Наташи, ругался на Дубину и, конечно же, пил виски. Сам же Питер иногда помогал ему, но чаще всего он сидел в сторонке на стуле и, крутясь на нем, осматривал мастерскую. В одну стену были встроены семь стеклянных капсул, в которых красовались разные модели Марков. Большую часть комнаты занимали столы, на которых почти всегда вперемешку лежали разнообразные макеты проектов, детали, оружие, инструменты. Но кое-что в этой комнате особенно приковывало взгляд Питера.       Высокий мужчина с взлохмаченными чёрными волосами, стоящий за центральным столом, увлечённо работающий над костюмом Питера. Тони был сегодня в обычных спортивных штанах и темно-синей майке, которая полностью открывала его руки, при каждом движении которых была видна небольшая игра мускулами. Парень смотрел на эту картину и думал о том, что смог бы Старк взять его на руки и посадить на стол, чтобы Питер смотрел на него сверху вниз, чтобы… — Паучок, — оторвал его от мыслей мужчина, — я, конечно, понимаю, что я в самом расцвете сил, но будь добр, не прожигай меня своим взглядом, а то одной дыры, в груди, — он похлопал ладонью по реактору, — мне уже хватает, — подмигнул Тони. — П-простите, Мистер Старк, — Питер сразу же покраснел, и чтобы сделать вид, что чем-то занят, стал перебирать инструменты на столе рядом с ним. Гребаный подростковый возраст! Стоит только дать волю мыслям, как сразу они заводят в потайные фантазии. Черт! — Вообще-то я хотел, чтобы ты подошёл. Черт, черт, черт! Почему именно сейчас, так, спокойно, Питер, ну подумаешь, ты подросток, а у них как известно очень часто бывают неловкие ситуации. Но не сейчас же! Ладно, Старк, думаю, ничего не заметит.Немного помявшись, Паркер подошёл немного неловкой походкой с наставнику. — Дай мне свою руку. Мальчик почувствовал, что немного опять стал краснеть, но руку все же протянул. Осторожно, заботливыми движениями, Тони стал надевать на руку Питера перчатку от паучьего костюма. Пробегаясь пальцами по его тонкому запястью, закрепил паутиномет, и на секунду Питеру показалось, что мужчина задержал свою ладонь, чтобы эти прикосновения были чуть дольше. Но, видимо, только показалось. — Пятница, выведи мишени для Паучка, — и помощница показала голограммы в виде мишеней, тех, что обычно используют, когда стреляют из лука, — ну что, опробуешь свою новую игрушку? Все это время, он стоял и смотрел на свою ладонь, стараясь запомнить эти нежные прикосновения таких грубых с виду рук Старка. — Простите, что? — пришёл он в себя, когда понял, что к нему обращаются. — Выплесни паутину из своей игрушки, — Питеру одному показалось, что это звучало как-то двусмысленно? Скорее всего нет, потому что наставник, кажется, улыбнулся уголком губ. Тонкими и… так стоп! Он посмотрел на мишени. Будто в танце, он сделал оборот вокруг себя и, вытянув руку, выстрелил прямо в центр мишени. Паутина без заеданий вылетела из картриджа и быстрее обычного попала в цель. — Классный выстрел, парень, — широко улыбнулся мужчина. Питер посмотрел на него и сразу же отвёл взгляд, он ведь не знает… а может стоит сказать? — Мистер Старк, я… — он поднял глаза и посмотрел на Тони, тот внимательно изучал его лицо, слегка прищурившись. — Я хотел сказать, что тогда, лет 8 назад, тем мальчиком на Старк Экспо в маске Железного Человека был я, — последнюю часть предложения парень сказал почти, что шёпотом, нет, ему не было стыдно, и он даже, по крайней мере надеялся, не смущался. Наоборот, он дорожил тем воспоминанием. И сейчас он рассказывает это тому, кто стал центральным персонажем этой истории. Пока Питер говорил, Старк смотрел на него таким взглядом. Взглядом полным нежности, полным ответственности за этого мальчика. Он достойный преемник. Когда тот замолчал и виновато опустил взгляд, Тони с минуту молчал, думая, что ему ответить. — Я знаю, Паучок, — он обхватил двумя пальцами его подбородок и поднял голову, чтобы видеть глаза парня, и улыбнулся, — Я знаю. Вечером, придя домой, Паркер пересекся на кухне с тетушкой. Та, видя племянника в столь хорошем настроении, не стала ничего спрашивать о причине подобного, а лишь обняла мальчика и позвала за стол ужинать. Питер весь ужин без умолку говорил о стажировке у Старка, о своих успехах в школе, о предстоящем школьном соревновании, да в общем обо все понемногу, а Мэй лишь улыбалась и хвалила парня за его успехи. Когда с ужином было покончено, Питер предложил самому убрать со стола и вымыть посуду, так как тете надо было хоть немного, но отдохнуть перед ночной сменой. Закрыв за ней дверь и оставшись один, он направился в свою комнату. Из его окна не было видно самой башни Старка, но тем не менее в небе можно было заметить свечение от нее. Мечтательно вздохнув, он вспомнил те сегодняшние мимолетные прикосновения Тони. Легкие касание его кожи грубыми пальцами, которые оставляли приятный обжигающий невидимый след. Паркер осторожно, будто боясь стереть эти следы, проводил своими пальцами по руке, на которую надевалась перчатке, по плечу, по которому его сегодня трепали, и по подбородку, за который его сегодня притягивали. От этих прикосновений у парня приятно тяжелело внизу живота. Спрятав костюм и все гаджеты, подаренные Старком, в шкаф, он лег на кровать. В его голове стали появляться образы, которые были основаны на его воспоминаниях, в которых он разговаривал с Тони, в которых тот ему улыбался. Он вспоминал все его столь редкие, но от этого не менее значимые, прикосновения. Сев на кровати, Питер снял с себя футболку и лег обратно. Поддавшись своей фантазии, он стал нежно поглаживать свое разгоряченное тело ладонью, медленно вырисовывая разнообразные узоры от шеи и до линии резинки штанов. От мысли залезть под эту резинку он краснел, ведь раньше он никогда не позволял себе такого. Хотя если подумать, то в нем раньше никто не вызывал таких чувств, такой реакции тела, такого смущения. Лишь от одного только взгляда Тони парень млел. Но всё же отдавшись своим чувствам, он позволил себе немного раскрепоститься. Он осторожно, немного пугаясь того, что делает, залез ладонь под резинку трусов и нежно прикоснулся к своему уже давно требовавшему внимания члену. Питер тихонько простонал. В его воображении к нему сейчас прикасался не он сам, а Тони. Он бы ему доверился без какого-либо сопротивления. Он бы хотел, чтобы это и правда был мужчина. Он желал его. — Мистер Старк, — позволил себе в полустоне прошептать парень. Он очень сильно надеялся, что объекту его сегодняшнего мечтания было неоткуда за ним следить. Но свой только собственный то телефон он не убрал.

***

      Вторая попытка суицида случилась через несколько месяцев после первой. У парня случился нервный срыв. Он вновь разгромил свою квартиру. Были разбиты люстры и торшеры, из шкафов были выброшены на пол все книги, из некоторых были вырваны страницы, кухонный стол перевернут, а один стул вообще разбит в щепки. Он был в ярости. Он был зол. Он ненавидел себя. Но в себя его привела фотография. Фотография, которая до этого стояла на комоде за хрупким стеклом в красивой рамке, на которой они стояли вдвоем с Тони. Фотография с одной из вечеринок мужчины. Они оба улыбались. Эта фотография попалась на глаза Питера. Увидев ее, он без сил упал на пол перед ней и трясущимися руками взял ее. Он чувствовал, как в его колени впивались осколки битого стекла, но было уже все равно. Всё еще держа в руках фотографию, он встал и прошел босиком прям по осколкам в ванну. Пока та наполнялась горячей водой, он сидел на холодном полу и проводил своими тонкими пальцами по фотографии. Он уже очень давно не улыбался так, как на фотографии, потому что причина, которая была запечатлена рядом с ним, уже давно потеряна. Прошло полгода, а он так и не смог оправиться. Возможно, стало легче, возможно, он пустота окончательно его поглотила, но он уже не плакал, только лишь изредка, как сегодня, крушил квартиру. Потом он делал ремонт, который помогал ему на время забыться.       Из раздумий его вытащил ставший неожиданно горячим и мокрым пол. Он же наполнял ванну. Питер поднялся с пола и выключил кран. Не отпуская из рук фотографию, он забрался в ванну, чем вызвал ещё больший потоп в комнате. Расплескивая вокруг воду, парень погрузился с головой. Открыв глаза, взглянул сквозь толщу воды на фотографию. Если бы не окружающая его жидкость, то было бы видно, как по его щеке стекла одинокая слеза. Впервые за столь долгое время. Паркер открыл рот и закричал. Он захлебывался водой, но продолжал кричать. Его не было слышно, о том, что происходит можно было догадаться лишь по всплывающим на поверхности воды пузырям воздуха. Воздух заканчивался. Не хватало кислорода для подпитки мозга. Парень теряет сознание.       Он не знает, что происходит и сколько времени прошло, но он приходит в себя. Он долго кашляет, избавляя свои легкие от наполнившей их воды. Когда разум более менее к нему возвращается, осматривается. Он все еще у себя дома. Рядом с ним сидела девушка, которой на него обеспокоенно смотрела. В другой бы другой период своей жизни Питер в такой ситуации резко бы отстранился. Но не сейчас. Он лишь недоуменно на нее посмотрел. — Я соседка снизу. Вы стали нас топить, вот я и решила подняться. Сначала я стучалась в дверь минут пять. Никто не открывал. Я думала позвать кого-нибудь, чтобы выломать дверь, но та оказалась открыта. А когда я зашла в ванну, увидела Вас и вытащила. Я, кстати, Эйприл, -будто бы отчитываясь рассказала девушка. В глазах Паркера непонятие сменилось на безразличие, а в его голове был лишь один вопрос «Зачем?» Так провалилась его вторая попытка самоубийства.

***

      Питер жил, считая дни, недели, месяцы. Каждый прожитый день он отмечал красным крестом в календаре, правда, он сам не знал, зачем. Прошел год. Дни проходили однообразно, будто он застрял в дне сурка. Вот он просыпается в двадцать одну минуту седьмого утра от собственного крика после ночного кошмара. Полностью опустошенный садится на кровать и ищет тапки. Идет в ванную, чтобы умыться. Затем на кухню. Заваривает кофе. Обычно он сильно не заморачивался с завтраком, просто заливал молоком хлопья и все. И это был его единственный прием пищи за весь день. Но не сегодня. Его организм требовал вафель, политых кленовым сиропом. Парень особо собственному желанию противиться не стал, поэтому в чем был, а именно с пижаме и тапках, вышел из квартиры. Питер вышел на улицу, продуктовый магазин был через дорогу. Посмотрев по сторонам, убедился, что машин нет, и уверенно пошел вперед. Пауза. Мир вокруг будто бы замирает. В следующую секунду безжизненное тело Питера Паркера лежит посреди проезжей части. Когда парень переходил дорогу, та, действительно, была пуста. Но пустовала лишь ее главная часть. В это время на большой скорости из поворота вышел грузовик, у которого отказали тормоза, и водитель не мог справиться с управлением. Для всех окружающих эта авария стала пугающим зрелищем. Они стали свидетелями того, как молодого парня на большой скорости, даже не пытаясь остановиться, сбивает грузовая машина, и тот от удара отлетает на несколько метров. Вокруг собираются прохожие. Кто-то кричит, кто-то снимает, кто-то вызывает службу спасения. У всех паника. И лишь на бледном лице Питера замирает улыбка.

***

Нужно сгореть, чтобы возродиться из пепла вновь.

***

      Питер открывает глаза, и по ним бьет яркий свет. Он еще ничего не видит, взгляд расфокусирован. По ощущениям он лежит на чем-то мягком. Сквозь белый ослепляющий свет парень различает какой-то образ, склонившийся над ним. Похоже, он снова в больнице. Кто бы мог подумать, что поход за вафлями сможет его убить. А точнее отправить сюда. Но он понимает, что что-то явно не так, он не в больнице, он не чувствует никаких катетеров, он слышал голосов врачей, а может он и просто ничего не слышал, не чувствовал того присущего больницам резкого запаха. Нет, запах определённо был. Приятный. Запах дорогого парфюма, алкоголя, машинного масла, который перемешивался с ароматом сладкого миндаля. Так мог пахнуть только один человек. Тони Старк. Нет, этого не может. Скорее всего он все-таки умер там на дороге и теперь попал в рай. Постепенно картинка становилась четче. Парень пробегал взглядом по месту, где он очнулся. Это была одна из комнат Башни Старка. И наконец Питер остановил взгляд на том, кто навис над ним. Это был Тони. Живой. По щеке мальчика скатилась слеза, а на губы искривились в грустной улыбке. — Мистер Старк, я умер? — он внимательно изучал лицо мужчины, которое выражало скорбь, а в глазах читалась такая боль. — Нет, Питер, — голос мужчины хрипел, — ты, наоборот, вернулся, — он что, плачет? Произнеся эти слова, Старк крепко обнял парня. Паркер только сейчас обратил внимание на то, что он в своем костюме Человека-Паука. — Я-я не понимаю. Почему я в костюме? Я вылез из дома в своей одежде, и меня на дороге сбил грузовик, — затараторил Питер. Он всегда так говорил, когда оправдывался перед мужчиной. Тот немного отодвинулся от него, оставив лишь свои ладони у него не плечах. — Питер, мы были на Титане, сражались с Таносом. Мы не смогли снять Перчатку Бесконечности, и он в итоге щелкнул пальцами. А ты, — здесь Старк немного помедлил и сжал челюсти, — ты превратился в пепел и оказался в камне души. А всё, что ты видел, было измененной реальностью. — Я помню битву на Титане, Вы рассыпались в пепел, я год жил без Вас, страдал, я остался один. Я пытался покончить с собой, чтобы встретиться с Вами, но у меня вышло, — в начале парень буквально кричал, но к концу понизил тон, виновато опустив голову. — Паучок, — в голосе Старка слышалось переживание за своего преемника и любовь, он вновь обнял парня, — Всё хорошо, ты дома, со мной, — он вновь взглянул на него. Его взгляд обжигал Паркера, и того, как раньше, бросало в краску, а по телу пробегали мурашки. Тони приблизился, и словно боясь, что Питер лишь призрак, мираж, нежно прикоснулся к его губам своими. Этот поцелуй вышел чувственным, осторожным и соленым от слёз обоих мужчин.