И так бывает

Может эту? Чёрную, с красными оборками. Подойдёт и для мальчика, и для девочки. А может эту? Белую, в чёрный горошек. Или вот эту. Салатовую. Универсальная, и позже, когда ребёнок подрастёт, не придётся покупать новую. Бэкхён с интересом разглядывает в интернет-магазине коляски для своего малыша, который ещё не очень скоро появится на свет. Но ведь самое необходимое можно уже начинать присматривать, правда? Омега с нежностью поглаживает ещё даже не округлившийся животик, продолжая искать коляску, не без улыбки представляя, как альфа обрадуется такой новости. Возможно, закружит по комнате. Или опустится на колени, чтобы поцеловать плоский животик, шепча о том, как он счастлив. А может сразу побежит в магазин за любимым лакомством Бёна. Или же.. сделает предложение? С Минсоком они познакомились почти пять лет назад, когда ещё оба учились в университете. Однако, судьба свела их в первый раз вовсе не в учебном заведении. В тот день было холодно, и омежка, вечно одевающийся не по погоде, мёрз на остановке, ожидая запаздывающий автобус. Его зубы дрожали, а по телу бегали мурашки. - Эй, тебе же ещё детей рожать, почему так легко оделся? - к нему подходит незнакомый альфа и без разрешения кутает в свою толстовку, которая оказывается слишком велика и прикрывает даже попу, после чего садится в притормозившую машину, не давая возможности отблагодарить себя. А уже через несколько дней они встречаются в университете. Бэкхён со своим лучшим другом сидели на подоконнике и смеялись с очередного ролика на ютубе. Смех у омеги звонкий, поэтому тот прикрывал ладонью рот, чтобы хоть немного заглушить его. Зато вот друг ржал басом и ни о чём не беспокоился. Минсок разглядывал омежку, пока надоедливая одногруппница не остановилась рядом с ним. - Оппа, разве это не твоя кофта? - орёт та на весь коридор, беспардонно тыча пальцем в Бэкхёна. И альфа бы ударил её за это, не будь она девушкой. Бэкхён замечает их и с лёгкой улыбкой спрыгивает с подоконника, снимает кофту и подходит к нему. - Значит, это был ты? Спасибо. Я Бэкхён, - он протягивает ладонь с длинными пальцами. И тогда альфа понял, что попал. Он пригласил его прогуляться после пар. А потом ещё и ещё раз. Сводил его в кафе, в кино и парк развлечений, где и украл омежкин первый поцелуй. На лодке, посреди небольшого озера, украшенного лепестками различных цветов. Омега, по жизни очень весёлый и мечтательный паренёк, радовался как ребёнок. Целый год их называли самой красивой парой университета, а потом Минсок выпустился. Вот только видеться они меньше не стали. Альфа каждое утро привозил его на учёбу, а потом забирал. Через год они стали жить вместе. А ещё через три в Бэкхёне зародилась маленькая жизнь. Он с нетерпением ждёт альфу из командировки и весь день проводит в приподнятом настроении. Убирает весь дом дочиста, хотя не особо трудолюбив в этом деле; готовит вкусный ужин, а когда делать становится совершенно нечего - залипает в интернет-магазине на детских вещичках. Спустя где-то час слышится поворот ключа в двери, и сердечко Бэкхёна на секунду замирает, а на лице появляется радостная улыбка. Он захлопывает крышку ноутбука и со всех ног несётся вниз по лестнице, чтобы обрадовать Минсока, вот только натыкается на ещё одного омегу рядом с ним. У того большой животик. И Бён подумал бы, что это его коллега с работы или просто знакомый, который поссорился со своей половинкой и временно поживёт у них, но от него просто за версту несёт Минсоком. И боль захлёстывает омегу. Ничего не говоря пришедшим, он надевает кеды и убегает. Бэкхён не плачет, нет, хотя очень хочется. А ещё хочется вернуться и расцарапать тому омеге лицо, а Минсоку оторвать детородный орган, чтобы такие, как он, больше не плодились. Вот только вместо этого он идёт в магазин, покупает дорогущий виски и идёт к лучшему другу. С Чанёлем они дружат, кажется, ещё с детского сада. Просто во время сон часа им обоим как-то не удалось заснуть и малыши разговорились. Пак рассказывал про игрушки, которые получил на недавний день рождения, а Бён слушал и тихонько завидовал, потому что его семья едва концы с концами сводила и лучшим подарком на праздник для него являлась обычная шоколадка. Это сейчас он зарабатывает приличные деньги, помогает папе омеге и может позволить себе всё, на что глаз ляжет. В разумном смысле, конечно же. Позвонив в звонок, Бэкхён нетерпеливо ожидает, пока ему откроют. Переминается с ноги на ногу, нервничает и даже злится. Ведь дверь ему открывают через целых пять минут, и не Пак Чанёль, а какой-то невысокий парень с мокрыми светлыми волосами и розоватой кожей. Кажется, он вытащил его из ванной, но плевать. Сейчас ему нужен собутыльник в лице лучшего друга, поэтому он проходит внутрь под удивленный взгляд парня и громко зовёт Пака. - Его здесь нет, - подаёт голос незнакомец. - Уехал помочь родителям на даче, - продолжает он, предупреждая следующий вопрос. - Обещал вернуться как только, так сразу. - А ты, собственно, кто? - омега смотрит на неизвестного парня, по щекам и торсу которого стекают капли воды. От него пахнет клубникой, но это скорее шампунь или гель для душа, чем природный запах. Поэтому Бэкхён делает вывод, что перед ним стоит бета. - Ким Чондэ, сн.. - Выпьешь со мной, Чондэ? Мне сейчас невероятно хуёво, так что любая компания сойдёт, - омега перебивает его и кивает на бутылку, в мыслях сетуя на Пака. Ким кивает, говорит омежке располагаться в гостиной, а сам идёт на кухню. Наскоро делает бутерброды, режет их на мелкие кусочки и втыкает зубочистки. Подхватывает тарелку с закуской, колу и стаканы, он идёт в комнату к неожиданному гостю. Бета видит, что тот дико расстроен и обижен, но спрашивать опасается. Не его дело. Захочет, сам расскажет. Бутылка с дорогим напитком пустеет быстро, а всё из-за того, что Бэкхён хлещет янтарную жидкость почти не закусывая и не запивая. Хлестает горькую жидкость словно обычную воду и даже не кривится. Его сознание плывёт, а разум начинает затуманиваться. В голове мелькают картинки его альфы, который обещал прожить всю жизнь бок о бок, и того омегии на приличном сроке беременности. Он неосознанно поглаживает свой живот, как бы извиняясь перед ним за такую отвратительную выходку, а потом заходится в немой истерике. Слёзы водопадом льются из глаз, смазывая подводку и оставляя отвратительные круги под глазами. А потом живот резко скручивает диким спазмом, заставляя, не разбирая дороги, бежать в сторону туалета. Бэкхён падает, цепляясь ногой за выступ на ковре, поднимается и снова бежит, не обращая внимания на жжение в коленях. И снова падает, но уже перед унитазом. Его рвёт жестко и долго. Чондэ заботливо придерживает его волосы и поглаживает по спине. Отпаивает водой, чтобы снова проблевался, а потом отвратительно сладким чаем. Помогает добраться до кровати и укрывает одеялом. Омега ложится на бок и сворачивается в позу эмбриона, что-то неразборчиво шепча. Истерика и не думает прекращаться. Чондэ не знает, что делать. Сердце сжимается, наблюдая за страданиями такого беззащитного сейчас гостя. Он ложится рядом с ним, укладывая руку поверх одеяла. Мол, я здесь, с тобой, и готов разделить твои страдания, только поделись. Вот только Бэкхён словно не замечает его. Скулит ещё непонятнее и всё сильнее пытается прижать колени к груди, словно это спасёт его. - Я буду ужасным папочкой. И когда, Чондэ, наконец, разбирает эти слова, сердце сжимается в разы сильнее. Хочется ударить глупого омегу за такой поступок, но лишь крепче обнимает его, прижимая к себе. Дарит тепло, пусть только сейчас. Находит ладонь омеги под одеялом, которую тот держит на животе и накрывает её своей. Омега засыпает вскоре, утомлённый после истерики, переживаний и алкоголя. Спит беспокойно, продолжая скулить и дёргаться. Чондэ звонит Чанёлю. Плевать, что тот, скорее всего, спит в начале пятого утра. И просит приехать. Срочно. Чанёль оказывается на пороге собственного дома часа через два, потому что родители живут за городом. На нём надета пижама, а волосы в полном беспорядке, так что увидь его директор фирмы, в которой он работает, точно бы слёг от сердечного приступа. - Чондэ? Что случилось? Он опять звонил тебе и угрожал? - Нет. Со мной всё в порядке. Но твой друг.. Вчера он пришел и предложил напиться, а потом.. Думаю, об этом сказать он должен тебе сам, - Чондэ опускает голову. - Только не дай ему сделать ничего плохого. И не ругай. Пак кивает, целует бету в висок и идёт в свою комнату, где на большой кровати лежит совсем маленький, едва заметный в темноте комочек. Осторожно ложится рядом, чтобы не потревожить хрупкий сон. И обнимает, прижимая к себе. Бэкхён, почувствовав родное тепло, сильнее жмётся к нему, утыкаясь носиком в шею. Остатки раннего утра проходят более спокойно. Днём солнечные зайчики бегают по лицу и высветленным волосам омеги, намереваясь разбудить. Тот хмурится, переворачивается на другой бок, вот только заснуть больше не получается. Омега ведёт носом. В комнате пахнет очень приятно. - Утречка, - родной голос друга прогоняет остатки сна, и он открывает глаза. Альфа уже переодет в чёрные джинсы, обтягивающие его кривые ноги и свободную майку. В руках у него поднос с какао, блинчиками и клубникой в белом шоколаде. А ещё стакан воды и таблетка аспирина. Бэкхён садится в кровати, потирая сонные глазки, слегка улыбаясь. Чанёль присаживается рядом, устраивая поднос на ровном участке кровати. - Чондэ твой парень, да? - спрашивает омега. - Прости, что вломился так, не предупредив. Я извинюсь перед ним за это. - Глупый. Сначала покушай. Тебе ведь надо теперь есть за двоих, - он ласково улыбается, оставляя поцелуй на лбу удивлённого друга. - Откуда ты..? Чондэ? - Нет. Ты во сне скулил, что будешь ужасным папой, а сейчас так бережно поглаживаешь живот, что я сложил два плюс два. Бэкхён-а, что случилось? Где Минсок? Почему ты в таком ужасном состоянии? Пак хотел оставить расспросы на потом или подождать, пока Бён сам всё расскажет, но те сами вырвались. Бэкхён вздыхает. Берёт с подноса таблетку и запивает водой. - Он притащил в наш дом омегу на большом сроке беременности, от которого пахло им. Так что я тоже сложил два и два. Да тут и не сложно догадаться, в какие командировки он ездил. И знаешь, он даже не пытался оправдаться. Я бы понял, если бы он честно сказал, что полюбил другого. Но просто притащить в наш дом другого, мол, смотри, у нас скоро будет ребёнок, а ты мне нафиг не сдался. А я ведь верил ему, ждал и скучал. Думал, из нас выйдет хорошая семья. Бэкхён говорит это без каких либо эмоций. Живот немного побаливает от волнения, а от выпитого алкоголя до сих пор подташнивает. Кушать не хочется совершенно, но он отправляет в рот несколько клубничек. Пак закипает изнутри. Как можно было так поступить с Бэкхёном, с парнем, который в этих отношениях отдавал всего себя. Вкусно готовил, держал дом в относительной чистоте, делал просто очешуительный массаж и так сладко стонал, позволяя брать себя в любых позах. Чанёль сжимает кулаки, борясь с желанием прямо сейчас пойти к Минсоку и набить ему морду. Ведь он обещал, что если тот сделает Бёну больно, Пак в стороне не останется. - Ты оставишь малыша? - альфа подносит к его губам кусочек блинчика. - Я.. - омега вздыхает. - Я ещё не думал об этом. Но теперь.. Зачем мне ребёнок от человека, который так подло поступил со мной? - Не торопись с решением. Но знай, я тебя всегда поддержу, - Чанёль обнимает друга, а затем уходит с полупустым подносом на кухню. Проходит пару месяцев, а Бэкхён всё так же живёт в доме Пака. Таскает его безразмерные футболки и худи. Штаны же ему одалживает Чондэ, ведь размер оказывается почти одинаковый. Потому что снова возвращаться в когда-то их с Минсоком дом слишком больно. Поначалу он хотел забрать оттуда свои вещи, но увидев, как тот милуется с пузатым омегой, как целует пухлые щёки, разговаривает с животом и просто обнимает его, не смог даже ступить во двор, в которым происходили эти действа. Сердце снова болезненно сжалось, а голова закружилась, и если б не мимо проходящая девушка, то падения он бы явно не миновал. Видеть человека, которого до сих пор любишь, оказывается непосильно больно. А омегу, так нагло укравшего его альфу, хочется ударить, да так, чтобы тот потерял ребёнка. Ибо нечего чужих парней уводить. Животик слегка округлился и теперь трогать его в разы приятнее, чем постоянно пользуется Пак. Срок ещё позволяет избавиться от него. И Бэкхён сидит в раздумьях каждую ночь, не зная, какой вариант будет верным. Оставить малыша и стать омегой-одиночкой, которого будут чмырить, а малыша называть безотцовщиной. Или же взять грех на душу и сделать аборт. Он много плачет, умоляя звёзды подсказать правильный ответ. Чондэ каждый раз следит за ним через приоткрытую дверь. Иногда так хочется подойти к нему, поцеловать в животик и подсказать правильный ответ, но он и сам не знает, как будет лучше. Нет, он не хочет, чтобы омежка делал аборт. Совершенно не хочет. Но не имеет права его отговаривать. Сердце кровью обливается, когда Бэкхён берёт в руки телефон, чтобы набрать номер врача. Но каждый раз что-то заставляет отложить его в сторону. И Ким облегчённо вздыхает. Он приглядывает за омегой каждый день. Старается готовить полезные завтраки, обеды и ужины, но Бён даже не замечает этого, закрываясь в комнате с пакетом чипсов. Пару раз в его руках находились алкогольные напитки, один раз - сигареты. Но больше, чем на две затяжки, омегу не хватило. И пачка полетела с балкона. А ещё, чем больше Чондэ наблюдает за ним, тем дороже Бён ему становится. Ему нравятся те моменты, когда Бэкхён забирается на диван, укладывая голову ему на колени. И смотрит фильм, позволяя пальцам Кима зарываться в отросшие волосы. Они почти не разговаривают. По большей части омега пропадает в комнате Пака, который опять уехал к родителям, помогая доделывать ремонт на даче. Чондэ же обычно пропадает на работе, так что такие минутки для него на вес золота. Сегодня выдаётся лёгкий денёк, поэтому Ким возвращается домой раньше обычного. По дороге он заходит в магазин, чтобы приготовить омеге очередную полезную еду и вкусняшку. Потому что Бэкхён умеет благодарить. Его улыбка ослепительная, а объятия такие приятные, что Чондэ провёл бы в них всю жизнь. Разувшись, он относит пакеты на кухню и идёт проверить Бэкхёна. В комнате подозрительно тихо, хотя зачастую он либо болтает онлайн со своими подписчиками, либо монтирует новое видео для них же. Как выяснилось, Бэкхён - блогер, почти с миллионной аудиторией, сумевший привлечь к себе внимание милой мордашкой, шутками и историями из жизни. Некоторые постоянные подписчики спрашивали, почему Минсок перестал появляться в видео, на что омега улыбался и плавно переводил тему. Его так же спрашивали, когда их милая парочка заведёт детишек, от чего его взгляд тускнел и он отвечал: как только, так сразу. Чондэ нравится слушать его голос, так что он зачастую стоит за дверью, слушая, как тот рассказывает очередную историю. Однажды ему даже удалось случайно побыть гостем в его видео. Он лишь хотел позвать его ужинать, не зная, что у омеги сейчас трансляция. А тот не растерялся, подозвал его к себе и представил зрителям. А то, что сегодня из комнаты не раздаётся ни звука, наталкивает на мысль, что его нет дома, либо заснул. На цыпочках Ким подходит к его двери и замирает. Бэкхён лежит на кровати совершенно голый, с раздвинутыми ногами. Под поясницей находится одна из многочисленных подушек Пака. Три длинны пальца правой руки толкаются в анус, свободной же рукой он себе надрачивает. Рот чуть приоткрыт, а розовый язычок скользит по пересохшим губам. Так же тихо, как и пришел, Чондэ удаляется на кухню, хотя на самом деле очень сильно хотелось остаться досмотреть до конца и даже помочь. Совсем недавно он стал ловить себя на мыслях, что ему хочется коснуться омеги совсем не как друга. Хочется зацеловать кораллового цвета губы и лежать с ним в обнимку, наблюдая за звёздами. Разгрузив пакеты, он начинает готовить ужин. Сегодня обещал вернуться Чанёль, так что на один голодный рот больше. Курица в сладком маринаде, картошка в мундире и салат - идеально подойдёт. - О, ты уже вернулся? - Чондэ не замечает, как омега появляется на кухне, зато слышит приятный голос на ухо и чувствует тёплые объятия со спины. Губы Кима растягиваются в улыбке. - Неужто соскучился по мне? - Я? Пф! Как можно скучать по человеку, который кормит меня одной травой, - фыркает в ответ, а Чондэ смеётся. - Садись, сегодня будет вкусно. Чанёль приходит вскоре. И на кухне становится шумно. Они говорят обо всём и ни о чём. Делятся историями из жизни. Бэкхён рассказывает Киму историю знакомства с Чанёлем. Чондэ же в ответ рассказывает свою. Как тот спас его от пьяного бывшего и приютил у себя. И всё шло хорошо, пока Пак не спрашивает омегу о ребёнке. - Я решил сделать аборт, - ошарашивает Бэкхён, а у Чондэ палочки из рук на пол валятся. - Прошу, подумай ещё раз, - просит Ким. - Если сделать аборт на первой беременности, вероятность зачать малыша в будущем будет крайне мала. Бэкхёна почему-то дико злит его ответ. - Тебе-то какое дело? Ты вообще бета! - закипает Бён. - Я вам сказал, потому что вы обещали поддержать. Взгляд Чондэ меркнет, аппетит полностью пропадает. Значит, его забота об омежке была напрасна? Нет, Ким не строил воздушных замков, просто он был бы рад, если бы малыш увидел этот свет. - Бэкхён! - неожиданно рявкает Чанёль и бъёт кулаком по столу, от чего стоявшая рядом кружка падает на пол, разбиваясь, а чай расползается некрасивым пятном. - Что? Я не прав? - Да, ты абсолютно прав, - Чондэ встаёт из-за стола. - Смотри, только не жалей потом. И не приходи плакаться, потому что тебя предупреждали! - договорив, он выходит из кухни, а спустя несколько секунд хлопает входная дверь. - Бэк.. - Пак вздыхает. - Он омега. - Что? - Бэкхён теряется. - Повторяю, он омега. Да, его запах едва уловим для альф, что уж говорить о вас. Но это так. Он родился таким. Дефектным. Не таким, как все. Родители воспитывали его бетой, чтобы не позорится перед обществом. Вот только омежья сущность с годами брала верх. Появилась течка, которую он очень болезненно переносит каждый месяц. Неужели за время, что ты здесь живёшь, ты ни разу не заметил, что ему больно? А вдобавок ко всему, он не может иметь деток. Именно поэтому он так сильно о тебе заботился, а ты повёл себя как последняя дрянь. Я не буду оспаривать твоё решение, но давай, прекращай наматывать сопли на кулак и иди извиняйся. Скорее всего, он сейчас сидит в парке, на качелях. И без него не возвращайся. Бэкхёну становится не по себе. Он виновато опускает голову вниз, стараясь припомнить, когда Ким вёл себя странно. Вспомнить удаётся не сразу, но, напрягшись, всё же удаётся. Примерно неделю назад Чондэ слишком уж сильно ревел над грустным фильмом. Его пальцы привычно перебирали волосы Бёна, а по щекам текли слёзы. И тогда до Бэкхёна доходит, что он поступил как последняя мразь. Выскочив из-за стола, омега бежит обуваться и, прихватив плед, бежит на поиски Кима. Тот и правда находится на детской площадке. Вот только не на качелях, а в широкой трубе, которую подростки используют для игр в догонялки. Бэкхён тихо подходит к нему, слыша, как тот всхлипывает. Ему хочется ударить себя за неосторожные слова. А ещё прижать ушки и хвост, как провинившийся щенок. И начать вымаливать прощение. Но вместо этого он садится рядом с ним и кутает в тёплый плед. - Дурак, замерзнешь ведь, - Чондэ откидывает концы пледа в стороны в приглашающем жесте, и Бэкхён тут же устраивается у него между ног, прижимаясь спиной к его груди. - Прости, я был не прав. - Всё в порядке. Это твой выбор. Но знаешь, может, ты родишь малыша, а потом отдашь мне, раз так сильно не хочешь его. М? - Ким делает последнюю попытку. - У меня есть идея получше. Давай воспитаем его вместе? - Бэкхён находит чужие руки и кладёт на свой животик. - Кто, как не ты, позаботишься о нас лучше, чем я сам или какой-то альфа. Бён говорит совсем тихо, но Чондэ слышит, а по щекам текут слёзы радости, сменяя боль и грусть. Он утыкается носом в, недавно выкрашенный в светло-розовый, затылок и вдыхает любимый запах белого шоколада. Домой они возвращаются под утро, за руку, и сообщают о своем решении, заставляя переволновавшегося Пака выдохнуть с облегчением и сгрести омег в свои тёплые объятия. На первое узи омеги идут вместе. И Ким радуется, словно ребёнок, когда видит эмбрион на экране монитора. После посещения врача парни решают прогуляться. На улице тепло, а лёгкий ветерок разносит по парку опавшие лепестки сакуры. Чондэ много фотографирует. В основном Бэкхёна. Как тот испуганно кривится, когда рядом пролетает насекомое; как цветы путаются в его волосах; как кончик аккуратного носа пачкается в мороженом. - Хей, прекрати фотографировать, - Бён вырывает телефон из рук омеги, запрятывая его в свой карман. - Давай лучше лебедей покормим. - Ты слишком красивый, находка для фотографа, - говорит Чондэ. - Ты тоже красивый, - улыбается Бэкхён, смущая парня своими словами. Бён смеётся с такой реакции, подходит ближе и целует в поалевшую щёку. - И милый, когда смущаешься, - скользит губами к виску, оставляя поцелуй и там. - А ещё очень приятно пахнешь клубникой. Так бы тебя и укусил, - шепчет в губы. - Укуси, - Чондэ завороженно смотрит в чужие глаза, смущаясь ещё больше, а потом считает, что лучшим решением будет их закрыть. Лёгкий укус за нижнюю губу, оттягивая. Бэкхён целует неспешно, вкладывая в поцелуй всю нежность, на которую только способен. Чондэ перемещает руки на чужую талию и отвечает на поцелуй. Оказывается, целоваться с омежками куда приятнее. Нет дерзости, боли и неприятных ощущений. На губах не остаётся ранок, а на теле больнючих следов от пальцев. Следующий поход на узи у них с сопровождением Чанёля. Потому что: "самый лучший в мире крёстный тоже хочет посмотреть". На что будущие папочки только закатили глаза. К кабинету врача оказывается очередь из нескольких омежек, среди которых Бэкхён узнаёт того самого. С карамельным цветом волос и режущим глаза запахом мяты. Тот сидит вполоборота, играя в какую-то игру на планшете, свободной рукой придерживая живот. - Хан-и, я купил тебе карамельный макиато, - знакомый голос пробирает Бёна до мурашек. Он старается спрятаться за спинами Чондэ и Чанёля, но тот всё равно замечает его. - Бэкхёни? - Не смей его так называть,- цедит Пак. - Иначе добавлю. И только сейчас Бэкхён замечает почти заживший синяк на скуле бывшего альфы. Поделом. Названный омега подходит к Минсоку, забирая у того стакан с напитком. Аккуратные губы обхватывают зелёную трубочку, а оленьи глаза смотрят на троицу Ким-Бён-Пак. - Я не хочу с тобой разговаривать. А мои вещи можешь сжечь, - фыркает Бэкхён. - Да я уже, - ухмыляется омега, выпустив трубочку изо рта. - Такая безвкусица, а так хоть место для моих вещей появилось. - Вот и славно. Лёгких тебе родов, - напоследок желает Бён, после чего заходит кабинет, краем глаза замечая, как тот задыхается от возмущения. - О, отец сегодня тоже пришел посмотреть на малыша? - спрашивает женщина в белом халате. - Ага, - Пак кивает. А у Чондэ неприятно колет в сердце. Ну да, в их мире омегам не принято быть вместе. Это осуждается, оскорбляется, высмеивается. - Он не отец. У моего малыша два папочки, - Бэкхён залезает на кровать и задирает стащенный у Кима мягкий жёлтый свитер. Стискивает зубы, когда холодный гель касается кожи, и переводит взгляд на экран. - Поздравляю, папочки, у вас будет девочка. Девочка. Чондэ всхлипывает. Лет с пятнадцати он мечтал о доченьке. Как будет покупать ей самые лучшие наряды, заплетать бантики в длинные волосы. А в восемнадцать ему поставили диагноз бесплодие. Казалось бы, мечты канули в лету, но судьба подарила ему замечательный подарок. Из кабинета они вываливаются крепко переплетя пальцы. Свободной рукой Чондэ вытирает влагу со щёк, а Чанёль предлагает отпраздновать в ресторане. Они проходят мимо Ханя с Минсоком. И никто не реагирует на его попытку дозваться бывшего. Они проводят в ресторане пару часов, наедаясь до отвала, а потом счастливые вваливаются в дом Пака. Чанёль с улыбкой наблюдает за двумя омегами. Как те милуются, как щёчки Чондэ краснеют, когда Бэкхён целует его. Ему нравится видеть, что его друзья счастливы. Это заряжает позитивом и надеждой, что парень, который ему нравится, тоже ответит на его чувства. Пусть и немного неординарные. Проходит несколько месяцев, и Бэкхён стал напоминать что-то среднее между колобком и пингвином. Щёчки стали пухлее, и Ким не упускает шанса их потискать или зацеловать. Так же, омега представил его своим подписчикам как свою пару, пропуская все вопросы про бывшего мимо ушей. - Чондэ! Наша девочка снова толкается! - радостно зовёт Бён, и уже через несколько секунд слышен топот со второго этажа. Ким несётся на всей скорости, наплевав на обработку фотографий для клиента, потому что семья гораздо важнее. Они совсем недавно переехали от Пака в соседний дом и потихоньку обустраивают своё гнёздышко. Закупаются детскими вещичками и украшают детскую комнату. - Уаа, - Чондэ целует животик, где видны небольшие толчки и отпечаток маленькой ножки. - Родная, папочки очень хотят тебя увидеть. - Ммх.. кажется, она тоже, - Бэкхён кривится, стискивая зубы. - Что такое? - Ким обеспокоенно смотрит на него. - Рожаю, - хнычет Бён. А уже через долгих три часа раздаётся крик маленького человечка. Бэкхён обессиленно лежит на кровати, пока малышку обтирают, взвешивают и измеряют. Чондэ сидит рядом, целует измученную мордашку омеги, не обращая внимания на синяки, которые он поставил, слишком сильно сжимая руку. - Ты хорошо постарался, любимый, - Чондэ оставляет лёгкий поцелуй на губах и принимает из рук молодого медбрата свою малышку. - Такая красивая, - он целует её в лобик, а после укладывает на грудь Бэкхёна. Девочка улыбается папочкам, от чего в груди разливается невероятное тепло. - С днём рождения, Эри~