Музыка твоей души

С самого детства Леонард внимательно слушал удивительные истории о связи со своим соулмейтом. Это ощущалось словно волшебство, маленький секрет, который известен лишь тебе одному. Он с нетерпением ждал того дня, когда и в его голове возникнет определенная мелодия. Мелодия, которая по своему звучанию не сравнится ни с чем, ведь она исходит из сердца твоей родственной души. Когда Леонарду было шесть лет, он так и не услышал заветную мелодию. Его мать, укладывая мальчишку спать, иногда, имея настроение, могла прочитать сказку о двух влюбленных, связанных мелодией. Ее голос всегда отдавал грустью, когда она говорила о соулмейтах. Маленький Снарт даже не подозревал, с чем это было связано, но для своих лет он был слишком внимательным и много чего замечал. Например, частые ссоры родителей. — Не грусти, Ленни, — ласково сказала ему мама, накрывая его одеялом до плеч, — мне кажется, ты счастливее всех этих глупых детишек. Дело было в том, что в тот день Леонарда задирали в классе. Одноклассники насмехались над ним из-за того, что он не слышал никакой мелодии. Это задело его больше, чем он мог тогда себе представить и он поделился своим волнением с мамой. — Почему? — спросил Леонард, пытаясь в темноте увидеть глаза матери. Ему казалось, что они были влажными от слез, что было совсем не ново в последнее время. — Потому что, связь соулмейтов не всегда такая, как ее рисуют в детских сказках, — она сделала глубокий вдох и слабо улыбнулась, стараясь не напугать своими речами сына, — на деле же ты перестаешь быть самим собой, когда все происходит, а ведь не всем может повезти с парой. Твой соулмейт всегда может использовать связь против тебя, — здесь она сделала небольшую паузу, — делить с кем-то все свои чувства, разве здорово? Люди должны иметь свои секреты, — она положила свою теплую ладонь на щеку мальчика, нежно гладя ее, — Обещай мне, Ленни, что если ты услышишь мелодию, то не позволишь ей потакать собой. Ты должен всегда ценить себя, — Леонард кивнул головой. — Обещаю, мамочка, — она поцеловала его в щечку, прежде чем выйти из комнаты, а маленький Снарт додумывал ее слова, размышлял, пока не провалился в сон. Эти слова матери Леонард до сих пор не мог выбросить из головы. Скорее всего, это из-за того, что данный разговор был у них последним. Мать Лена тихо собрала свои вещи и ушла, оставляя своего шестилетнего сына на попечительство отцу, который уже тогда был неравнодушен к бутылке. Года сменялись друг за другом и Леонард давно не был тем наивным мальчишкой, что верил в сказки. Ему всего лишь двадцать один, а он уже закалил свой характер, проходя через хуеву кучу дерьма, в лице Льюиса Снарта и его верных дружков. Потребовалось много усилий, чтобы отправить «любимого» папашу в тюрьму и еще больше, чтобы назначить опекуном Лизы себя. Маленькая сестрица – самое родное и важное, что у него есть в жизни. Сейчас они живут в небольшой квартире, что Леонард снимает на деньги, вырученные после одного незаконного дельца. И да, он вовсе не законопослушный гражданин, но кто из нас святой? Лен пусть и молод, но уже успел отсидеть три месяца в колонии для малолетних преступников. Там, кстати, он и встретил Мика, своего друга. Тот просто заступился за него в одной из потасовок, где преимущество было явно не на стороне Лена, за что Снарт был ему благодарен. Он думал, что после того, как они выйдут на свободу, их пути разойдутся, но Мик был таким же одиноким бродячим псом, как сам Лен, и бросить друга одного Снарт не смог. Леонард долгое время не затрагивал тему соулмейтов. Признаваться в том, что он не слышит никакую мелодию, совсем не хотелось. Даже близким. Мик и не спрашивал, в отличии от любопытной Лизы. Она любила часами говорить о своей родственной душе, изучая толковый словарь, чтобы как можно красочнее описать музыку, что играла у нее в голове. — Он веселый, Ленни! — улыбалась она во весь рот, — А еще добрый и забавно-смешной! Леонард не мог понять, как, еще даже не встретив свою родственную душу, можно судить о ней? Конечно, в специальных книгах о соулмейтах, которые занимают чуть ли не все полки в книжном, можно найти массу информации, включая ту, что то, как звучит музыка и что это за музыка, уже свидетельствует о характере твоей пары. Но все же… На этих самых полках, лишь крупица информации о том, почему судьба не наделила тебя соулмейтом. Да и можно ли верить данным книгам? — Ты тоже скоро услышишь свою пару, — уверенно говорила она, обнимая своего брата, — ведь ты хороший, Ленни. Как это связано между собой, Снарт тоже понять не может, но спорить с девятилетней девочкой вовсе не хочется. На данный момент Леонард пытался заснуть. Вчера они с Миком обчистили ломбард и не думайте, совесть Снарта не гложет от слова совсем. Владелец ломбарда был подлым человеком, а за данную выручку Лен мог прокормить себя и Лизу еще месяца так три, плюс заплатить за жилье, а также обеспечить сестру школьными принадлежностями и разными безделушками. Он не хотел обделять Лизу хоть в чем-то. Скоро он встанет на ноги, а пока он зарабатывает так, как умеет. Не имея должного образования сложно найти приличную работу. Мик с ним согласен. И вот теперь, когда он не спал целые сутки и его мозг требовал хотя бы небольшого отдыха, Лиза решила, что настало самое время, чтобы включить долбаное радио! Лен слышал бурчание гитары, которое с каждой секундой становилось все четче и громче. Зарычав, Снарт лишь сильнее укутался в одеяло, накрывая голову подушкой, но от этих действий лучше не стало. Тогда, не вытерпев больше муки, он вскочил с кровати и яростно зашагал в гостиную, где, сидя за столом, играли в карты Мик и Лиза. — Блять, Лиза! — закричал он во всю, — Неужели так сложно дать мне поспать? Тебе приспичило включить радио именно сейчас? Выключи гребаную музыку! Когда две пары глаз, в удивлении вылупились на него, Леонард рассердился еще сильнее. Он сам дошел до углового стола, на котором стоял музыкальный проигрыватель и собрался уже выдернуть вилку из розетки, как замер… Какого.?! — Ленни, — осторожно начала его сестра, — у нас не играет никакой музыки… Снарт смотрел на вилку, которая болталась внизу и не мог поверить в происходящее. В его голове уже сформировалась мелодия. Веселая игра на гитаре. Простая, задушевная, деревенская… кантри, одним словом. — О Боже! — завизжала Лиза и кинулась на шею брата, крепко обнимая его, — Ты слышишь ее, да? Слышишь, ведь! У тебя появился соулмейт! Я ведь говорила, говорила! Ленни! Леонард обнял сестру в ответ, поворачиваясь к Мику. На его лице можно было прочесть весь ужас происходящего, которое еще не понимает Лиза, но вот Рори… Друг, пожал плечами и хмыкнул что-то похожее на «поздравляю». Вот только с чем? С тем, что сегодня родилась его родственная душа? Его пара — младенец. Просто, блять, прекрасно! На кой-черт ему все это? Ведь ему и так хорошо жилось, без гребаной музыки в голове!

***

Когда музыка впервые заиграла в его голове, Снарт думал, что никогда не сможет к ней привыкнуть. Удивительно, как он ошибался. Со временем, она стала ощущаться по-другому. Не была не такой громкой, а играла словно фоном, хотя по-прежнему, жутко раздражала. Гитарное соло было наделено вселенской добротой и наивностью. Музыка то и дело кричала о мире во всем мире, призывая взяться за руки и называть всех людей братьями и сестрами. Гадство. Его соулмейт явно был из тех людей, которые верят во все хорошее, вот только с Леном ему не повезло, уж точно. Снарт не был хорошим человеком. Он обманывал людей, грабил их, убивал… Было бы намного проще, если бы Леонард так и не услышал мелодию сердца своей пары. Лиза говорит, что это вовсе не важно и что соулмейт будет любить его несмотря ни на что. Ей виднее. В свои пятнадцать лет она встретила свою пару, что было неожиданностью для всех. В ее голове звучала электронная, зажигательная клубная музыка и, глядя на Франциско Рамона, можно с уверенностью говорить, что мелодия ему подходит. Он не мог спокойно усидеть на месте, вечно дергаясь и двигаясь, а еще был слишком шумным, на взгляд Лена, но вот Лиза в нем души не чаяла. Они были еще по сути детьми, Рамон был старше Снарт лишь на пару месяцев, но уже составляли планы на будущее. Леонард старался не показать своего недовольства. Циско, как сам парень всем представляется, был хорошим малым, ему можно было смело доверить младшую сестру. Но одна лишь мысль о том, что его крошка Лизи больше в нем не нуждается, отдавала болью в груди. Хоть Лиза и нашла свое счастье, Леонард не верил, что и ему может повезти так же. Да и не нужен ему ребенок. Не хотелось еще в тюрьму попасть за связь с малолеткой. От одной подобной мысли Снарту и вовсе блевать хочется. А ведь для соединения душ нужно скрепить союз путем слияния тел…твою ж за ногу! Снарт теперь и близко не подходил к детским площадкам, избегал школы и места массового скопления детей. Чертово кантри! Леонард досконально изучил весь материал по соулмейтам. Он знает, как это происходит. Если ты находишься рядом со своей родственной душой, то музыка в твоей голове начинает играть громче, давая понять человеку, что его пара совсем близко. И тогда, как только ваши взгляды встретятся, мелодии переплетаются воедино, создавая новое звучание, особую композицию сплетенных сердец. Жутко ванильно, по мнению Снарта, но Лиза подтвердила все слова в учебнике, так что сомневаться было глупо. А так же, Снарт знал, что как только тела соединяются вместе, деля на двоих одну радость, секс, грубо говоря, то музыка начинает делиться на составляющие. После соития, с помощью музыки ты сможешь улавливать настроение и эмоции своей пары. Не будет теперь никаких секретов и тайн. Его мать была права, в этом нет ничего хорошего. Чертово кантри! Сейчас он сидел в баре с Миком и молча выпивал виски. Праздновал, если так можно сказать. Сегодня его паре стукнуло восемнадцать. И ладно, признаться честно, это просто был слабый повод нажраться в хлам, что Леонард и планировал сделать. — Ответь честно, ты ведь хочешь ее встретить, — пьяно выдал Мик, отпивая еще глоток своего пива. Снарт пожал плечами, но так ничего и не ответил. Ему тридцать девять и он довольно-таки известный в своих кругах человек. Встать на правильный путь так и не удалось, но Снарт вовсе об этом не жалеет. У полиции нет ни одной улики против него, несмотря на огромный послужной список. Он профессионал своего дела, о чем он не может не сказать с гордостью. Продумывать планы ограблений до мельчайших деталей - его хобби, которое приносило неплохой, скажем так, доход. И разве ему нужна для счастья родственная пара? Разумеется, нет. Снарт был хорош собой, и лишь за это он мог поблагодарить родителей. Девушки вовсе не обделяли его своим вниманием и даже сейчас, в этом самом баре, две девицы строили ему глазки. Это было весьма приятно, хотя новенький молодой бармен, что незаметно протянул вместе с выпивкой свой номер телефона, был для него более соблазнительным вариантом. — Я вот хочу, — чуть тише произнес Рори и допил содержимое кружки. Мик редко когда говорил о своем соулмейте, собственно, как и сам Лен. Вот только, в отличии от Мика, Лен совсем не знает, какая музыка играет в голове у друга. — Как думаешь, судьба может ошибиться и дать в пару тебе того, кто не подходит? Странно было слышать такое от Мика, но и он не стальной. Он старше Лена на два года и уже давно смирился с тем, что проведет остаток жизни в одиночестве. Лен посмотрел на друга без доли ехидства и сарказма. Он всерьез стал рассуждать над этим вопросом. В голову тут же пришли картины из детства. То, как отец поднимал руку на мать и как сильно она была несчастлива. Разве соулмейты не должны всегда жить в гармонии и в радости? Но делиться с Рори своими собственными страхами, он не хотел. Поэтому солгать, было правильным решением. — Думаю, нет. Судьба слишком могущественна, чтобы совершать глупые ошибки, — сказал он, делая глоток обжигательного напитка. На этом, разговор был завершен. Мик хмыкнул и попросил бармена плеснуть ему в стакан что-нибудь покрепче пива.

***

Леонарду сорок пять и Централ-Сити кажется ему слишком маленьким городом. Он по-прежнему является преступником, просто более масштабного уровня. Последнее его ограбление принесло ему несколько миллионов долларов и ни одного убытка. Правда, Снарт не имел никакого желания тратить деньги. Он шел на ограбление ради азарта и адреналина, а не из-за нужды в деньгах, как это было в далекие подростковые годы. Многое в его жизни изменилось, кроме прежней квартирки, Мика и доброго звучания в голове. — Прошу, тебе ведь не сложно! — говорила в трубку Лиза. Сегодня была годовщина их с Циско первой встречи, и Снарт хотела сделать ему грандиозный подарок. Она решила приготовить ужин, что не было таким уж и хорошим решением, учитывая ее навыки, но кто Лен такой, чтобы ее переубеждать, а также ей захотелось порадовать своего мужа и включить для него электронную музыку. Об этом она и просила своего брата, не успевая все сделать самой. Зайти в музыкальный магазин и подобрать подходящую песню, проще простого, но зная характер своей младшей сестры, Снарт был уверен, она не оценит его выбор, начнет истерить по поводу того, что Циско звучал вовсе не так и что нужна другая мелодия. В итоге все закончится ссорой. А ругаться со своей сестрой в такой важный для нее день Леонард хотел меньше всего. Все же, кому-то повезло с парой. — Ленни, — хныча произнесла Снарт, — у меня горит курица, я ничего не успеваю и мне нужна эта песня, пожалуйста! Отказать сестре, когда она называет его «Ленни» было выше его сил, так что Леонарду ничего не оставалось, как согласится. Увидев небольшой музыкальный магазин, Леонард, долго не думая, отправился туда. Едва он открыл дверь, его оглушила собственная мелодия в голове. Сердце яростно забилось в груди. В помещение было от силы человек десять, и среди них была его пара. Но Леонард не стал выискивать ее. Он сбежал. Да, именно. Закрыл дверь и как можно скорее отбежал от магазина на приличное расстояние, смешиваясь в толпе прохожих. Музыка вновь стала играть тише, но вот сердце успокаиваться не спешило, яростно отбивая ритм. Чертово кантри! Леонард ушел и не увидел, как из двери выбежал парень, с грустью осматривая прохожих.

***

— Мой соулмейт был там, но ушел! — чуть ли не рыдая, говорил Барри, — Почему он ушел, Айрис, если услышал меня? Айрис, его лучшая подруга и сводная сестра, лишь бережно гладила его по плечу. Она не хотела озвучивать вслух и так всем понятную причину. Не все люди ждали своих половинок. Многие из них вступали в отношение с другими людьми, влюблялись, создавали семью. Барри никогда не понимал таких людей. Ведь тебе дарована судьбой особая пара, связь с которой не сравнится ни с чем, так зачем осквернять ее отношениями с другими? Барри хранил себя для своего соулмейта и ждал встречи с ним с самого рождения, и вот, неожиданно, мелодия в голове играет громче, пульс увеличивается вдвое, а то и втрое, он запутываясь в ногах, падает, счастливо улыбаясь, вот только эта улыбка быстро слетает с его губ, как только все прекращается. Барри был рожден с музыкой в голове и лишь чуток повзрослев, он стал понимать, что именно у него играет. Одинокий саксофон. Музыка была прекрасной, но пропитанной горечью и грустью. Его соулмейт был спокойным, рассудительным, но вовсе не счастливым. Думая о подобном, сердце Барри сжималось. Он хотел подарить все свое тепло, заботу и нежность, своей паре. Обнять ее и не отпускать. В детстве, его мама всегда с улыбкой рассказывала, как она встретила в университете отца Барри. Говорила, что мир вокруг замер, что земля из-под ног уходила, что не было тогда ничего важнее мелодии в голове. Барри завороженно слушал ее, никогда не уставая от этой истории, мечтая когда-нибудь самому все подобное ощутить. Когда родители погибли, лишь его соулмейт держал Барри на плаву. Лишь ради него он старался улыбаться. Его пара грустила, поэтому Барри должен был быть веселым за них двоих. Айрис поддержала его в этом вопросе. Девушка была единственной, кому Барри мог довериться и рассказать о своем соулмейте. Она всегда была рядом, несмотря ни на что. Уэст нашла свою родственную душу в лице нового напарника своего отца. Это произошло весьма неожиданно и Айрис любит рассказывать эту историю. Она в тот день решила занести Джо ланч, так как знала, что ее отец, увлекшись работой забывал поесть. Контейнер с едой упал с грохотом на пол, а десятью шагами впереди, Эдди, так звали напарника, выронил отчеты по нужному им делу. Они уставились друг на друга с широкими улыбками, и даже Джо, который впервые позволил себе материться в присутствии дочери, не прервал их зрительного контакта и не вывел их из некого транса. Айрис нравилось мечтать, о том, что, когда Барри встретит свою пару, то они будут ходить на двойные свидания. Аллену нравилась эта идея тоже. Он представлял, что его девушка найдет общий язык с Уэст и они будут дружить семьями. Купят дома по соседству и заживут счастливо. После сегодняшнего случая в магазинчике, он в это уже не верил. — Ты ведь тоже думаешь, что у нее уже кто-то есть, да? — жалостливо произнес парень, — моя пара влюблена в другого… что мне теперь делать? — А что, если она просто занервничала? — пыталась утешить его подруга, — В любом случае, твоя пара теперь точно знает, где тебя искать, — улыбнулась она, — я уверена, завтра она вернется!

***

Айрис ошиблась. Ни завтра, ни послезавтра, ни через еще день его пара так и не объявилась. Барри работал в том магазинчике. Он даже брал смены своих коллег, чтобы, не дай Бог, не пропустить свою пару, вот только… Прошла уже неделя и каждый раз, как колокольчик на двери подает сигнал о новом посетителе, сердце парня сжимается, ожидая того самого «бац», что он ощутил в прошлый раз. Но увы, его соулмейт не желал иметь с ним дело и это грустно. Барри не понимал, за что ему такое? Он разве сделал, что-то плохое в жизни? Его пара слышит мелодию Барри, знает, как звучит его сердце, так как он может быть с другим человеком? Делить с ним радость и грусть? Все это должно принадлежать Барри! Его соулмейт должен быть с ним, а не с кем-то другим… Смирившись, что и сегодня его пара не заявится, Барри, поникнув окончательно, стал закрывать магазин. Он выключил в помещении свет и не забыв взять с вешалки свою джинсовку, стал выискивать подходящий ключ, чтобы запереть магазинчик. На улице уже стемнело и не успел Барри выйти на улицу, как связка ключей падает на пол. Он закрывает рот двумя ладонями, чтобы не завизжать от счастья. Он слышит громкую игру на саксофоне, буквально секунды две. До того момента, пока его взгляд не встречаются с голубыми глазами напротив. Все ощущается так странно. Барри чувствует покалывание на кончиках пальцев, но совсем не чувствует биение собственного сердца, словно оно остановилось. Он убирает руки с лица и протяжно дышит, привыкая к новому звучанию в голове. Саксофон и гитара, что-то легкое, мелодичное, нежное…напоминающее блюз. Тепло разливается по всей груди и Барри, наконец, находит в себе силы сделать шаг. Он неспеша подходит к своему соулмейту. И не важно, что тот оказался мужчиной, не важно, что выглядит он намного старше самого Барри, он был предназначен парню судьбой, а это значит, что Аллен его больше никогда не отпустит. Барри подошел к своей паре ближе и кажется, он и вовсе не дышит. Вблизи, его родственная душа выглядит еще более прекрасно. Аллен не удерживает себя и обнимает его, прижимаясь ближе к теплому телу. Он не замечает, как пара слезинок скатывается с его глаз, но то были слезы счастья, так к чему волнения? Он улыбается широко и искренне, пряча лицо в изгиб плеча мужчины. Тот пах так удивительно прекрасно и Барри вовсе начинает думать, что ему нравится в своей паре абсолютно все. — Боже, я так счастлив, — тихо выдыхает Барри, не веря, что все происходит наяву, а не во сне. Они простояли так минут пять, если не больше. Барри чувствовал, как его пара обняла его руками за талию, притягивая еще ближе. На душе было так спокойно. Мелодия успокаивала, дарила долгожданный покой. — Барри Аллен, — представился он наконец, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть своей паре в лицо, — и я хочу знать о тебе все.

***

— В смысле, встретил своего соулмейта, но убежал? — кричала Лиза, еле сдерживая себя, чтобы не ударить брата чем-нибудь тяжелым, дабы вправить мозги. Леонард сжал руки в кулаки и бросил в Мика свой нахмуренный взгляд. — Я думал, ты умеешь хранить секреты, — процедил он, явно обижаясь на друга. Ему пришлось объяснять Мику, почему он сам не смог купить сраную музыкальную пластинку, а просит друга. И теперь он явно жалеет об этом, ведь тот рассказал все Лизе, ровно через день, после случившегося. Спасибо, хоть не в день самой годовщины. — Извини, — пожал плечами Мик, — но это важный вопрос и я с тобой не согласен. — Как и я, — поддержала друга девушка, — как ты мог уйти? Что подумает твоя пара? Обсуждать личные заморочки он не хотел, но Снарт не был наивным, предполагая, что близкие от него отстанут лишь от одной его просьбы. Все же, они привыкли всегда решать все проблемы втроем, сообща. Но сейчас был явно не тот случай. Хорошо, что хотя бы Циско на горизонте не виднелся. Слушать его советы Леонард точно бы не смог. — Мне все равно, что она подумает, я больше с ней никогда не встречусь, — сказал Леонард, разворачиваясь и покидая комнату. Говорить больше ничего не хотелось, да и он, вроде как, все сказал. Он был слишком взрослым и обеспеченным человеком, чтобы нуждаться в ком-то. <…> День сменялся днем, а Снарт устал от прожигающего насквозь гневного взгляда сестры. Она пыталась донести до него, как важно иметь соулмейта и что он наделен ему всевышним неспроста. Леонард старался игнорировать слова Лизы, как мог. Да, разумеется, он соглашался с ней. Ее суждения все были обоснованы и логичны, вот только, его сестра упускает один важнейший факт: он преступник. Никто не захочет себе в пару убийцу, каким бы волшебным не была бы связь между соулмейтами. Если она вообще такая. Он избегал не только тот магазинчик, но и весь в район в целом, боясь вновь наткнуться на свою пару. Позорище. Одно лишь ему не давало покоя. Музыка в его голове видоизменилась. Да, это по-прежнему была гитара. По-прежнему стиль был кантри, но теперь, она не играла веселый мотив. Он ощущал меланхолию своей пары через мелодию, и это его напрягало, волновало и даже пугало. Он не думал, что мелодия может менять свои мотивы. По крайней мере, за последние двадцать четыре года, он не припомнит ни одного случая, когда музыка звучала подобным образом, грустно. И если в этом виноват он, в чем не было сомнений, то это гложет его больше, чем он мог когда-нибудь подумать. — Так, мужик, сейчас будет наш первый и последний разговор, — устрашающе заявил Мик, чуть ли не силой затаскивая его в комнату и запирая дверь. — Серьезно? — приподнял свою бровь Снарт, ничуть не испугавшись такого действия со стороны друга. Леонард был скептически настроен к этому разговору, тему которого он разгадал мгновенно. — Я знаю причину, по которой ты избегаешь встречи со своей парой, — сказал он, и Леонард не удержал себя и закатил глаза. Ну, конечно, он знает. — Мик, прошу, отъебись, — устало произнес Леонард, подходя к двери, но тот сразу перегородил ему путь. — Скрипка, — сказал он и опустил взгляд на пол, сжимая челюсть. Леонард в недоумении посмотрел на друга, пытаясь догнать, про что он говорит. — В моей голове звучит скрипка, — пояснил он, и Леонард тут же напрягся. Мик никогда не говорил о своей паре. — Классика, что б ее! — усмехнулся он, поднимая глаза на Снарта, который молча и внимательно его слушал, — Моя пара аристократичная личность. Она порядочная, добрая и в то же время чуткая и ранимая. Вот, что я могу сказать о ней, а теперь взгляни на меня! — он развел руки в стороны, демонстрируя старые ожоги на коже. На минуту в комнате повисла тишина, пока Мик не добавил с тоской в голосе, — Не было и дня, чтобы я не подумал о том, подхожу ли я своему соулмейту. Но если судьба будет ко мне благосклонна и однажды, мне доведется с ней встретиться, я не убегу. Я дам ей шанс решить, хочет ли она быть с таким, как я и если нет, то пусть будет так. Снарт кивнул, медленно переваривая информацию. Было странно слышать откровения от друга, но Мик был прав. Дать шанс решить все паре, правильное решение. Леонард сел на кровать и через минуту, его примеру последовал Мик. Они молчали еще с минуты две, пока Снарт не прервал тишину. — Я больше двадцати лет, не знал о своей паре… Было бы легче, не будь ее совсем, — озвучил он свои мысли вслух. — Не скажи, — повернулся корпусом к нему Мик. — Разве не здорово знать, что когда ты подохнешь, хотя бы один человек в мире узнает об этом и будет по тебе скорбеть? Леонард, по правде говоря, до этого момента и не задумывался о подобном. А ведь правда, если музыка в твоей голове вдруг перестанет звучать, этому есть лишь одно объяснение. Леонард сглотнул образовавшийся ком в горле. Думать о подобном не хотелось совсем. — Хорошо. Я встречусь со своим соулмейтом, — в итоге согласился он.

***

Они уединенно сидели на скамейке, что была скрыта ветвями деревьев. В парке в это время было не так многолюдно, а их укромное место и вовсе никто не замечал. Барри сжимал свои пальцы на руках, а ногой отбивал ритм, схожий с тем, что играл совместно в их голове. Он явно нервничал и было видно, как он пытается подобрать правильные слова, но их просто нет. Трудно ответить что-то своей едва обретенной паре, когда лишь минуту назад узнал его профессию. Леонард был бы рад соврать, но куда в итоге его может привести данная ложь? Будет лучше, если мальчишка заранее обо всем узнает и не будет строить розовые грезы. Тем более, Снарт узнал, где именно хочет работать его родственная душа. Барри будет повторно сдавать документы для поступления на службу в департамент полиции. Пускай и в роли судмедэксперта, этот факт дела не меняет. Пацаненок коп и рано или поздно ему бы пришлось пойти на место преступления, совершенного Леонардом. Возможно, было весьма жестоко в первый же день знакомства вливать в парня подобную информацию, но, посудите сами, чем больше бы он тянул, тем вероятнее факт привыкнуть к этим огромным оленьим глазам, влюбиться. И чтоб была проклята эта связь, Леонард уже чувствует необъяснимое тепло по отношению к едва знакомому парню. Инстинкты требуют присвоить Барри себе, сказать всему миру, что это прекрасное создание уже занято, и чтобы ни один человек не посмел даже просто взглянуть на его пару. Леонард хочет отгородить своего соулмейта от всех людей, а ведь до встречи с парнем, Снарт и не подозревал, что является собственником подобного типа. Барри бросал робкие взгляды на мужчину, не зная, что ответить на его признание. — Я… — начал он, но вновь замолчал. А что он должен вообще говорить? Что, всегда думал будто бы его пара девушка? И уж точно, если он и мог рассуждать о том, что его соулмейт мужчина, в мыслях бы никогда не возникло, что тот может быть преступником. Боже, а ведь, скорее всего, именно его дела ведет Джо! Паника медленно набирала обороты. Одна лишь мысль, что его приемный отец, может арестовать его пару, доводила Барри до нервного тика. Он не переживет такого. Ни тогда, когда, наконец, обрел то, о чем всю свою жизнь мечтал. — Это так сложно, — выдохнул он, — Боже, я так долго тебя ждал, а ты… — фраза так и осталась недосказанной. Барри испуганно взглянул на Леонарда, но тот лишь хмыкнул, смотря куда-то вдаль. — Разочарован? — спросил Снарт. — Никогда! — слишком быстро ответил Аллен. Он колебался несколько минут, но в итоге, набравшись смелости, взял Леонарда за руку. Он смотрел, как их пальцы переплетаются и искренне улыбнулся. — Мне кажется, что я уже тебя люблю, — тихо произнес Барри, глядя точно в глаза своей паре, заставляя сердце того, пропустить удар, — но мне страшно. Я знаю, что ты хороший человек, по-другому и быть не может, — на лице парня на секунду появилась улыбка, но после он вновь стал сосредоточенным, — и… ох, я так много хочу тебе сказать… Я не хочу, чтобы ты убивал людей, и я совру, если скажу, что отношусь к подобному нормально - это вообще ненормально! И я не знаю, как на подобное реагировать, мне кажется, я все еще не отошел от шока… Но одно я знаю точно, я не отпущу тебя. Барри смотрел на Леонарда так открыто и проникновенно и то, что сказал пацан, в корне отличалось от предположений самого Снарта. Его ладонь в руке мужчины ощущалось так тепло и правильно и казалось бы, вот он, удачный момент для первого поцелуя. Видимо, Барри думал так же, раз наклонился ближе к своей паре, но Леонард разжал пальцы и встал со своего места. Он не был готов впускать кого-то в свою голову. Не был готов стать открытой книгой. То, что он сейчас чувствует, вся та нежность, доброта и тепло, исходят вовсе не от него. Это Барри так на него влияет. И страшно подумать, как сильно изменится его жизнь, когда связь закрепится окончательно. — Что-то не так? — взволнованно спросил парень и встал со своего места тоже. Так не вовремя вспомнилось обещание, что он дал своей матери. — Нет, — отозвался Снарт, — просто давай не будем спешить.

***

Барри, лежа на середине огромной кровати, закусывал губу, чтобы не издавать громких звуков. Его смущали собственные стоны, а с соседями этого жилого дома, он пока еще не был так хорошо знаком, чтобы знать, как на подобные звуки они реагируют и слышат ли они их вообще. Аллен прикрыл свои веки, чувствуя, что находится уже на пике удовольствия. Он ускорил движение рукой, представляя, что это именно Леонард ласкает его. Он водил по своему стволу от основания до головки, не забывая местами прокручивать запястье именно так, как ему нравится. Барри не смог сдержать в себе громкий стон, кончая. Пальцы на ногах поджались, некая дрожь прошлась по его телу и вязкая полупрозрачная субстанция испачкала его руку и живот. Отдышавшись, парень потянулся к одноразовым салфеткам, что предусмотрительно лежали на прикроватной тумбочке и вытер сперму с пальцев. По идее, он должен чувствовать себя удовлетворенно, после оргазма, но как же сильно Барри устал трахать себя в кулак. Он думал, что весь его мир переменится, как только ему посчастливится встретить свою пару, но Леонард вовсе не спешил закреплять с ним связь. Аллен разочарованно выдохнул и поднялся с постели, ступая босыми ногами по холодному кафелю. Он зашел в ванную комнату, чтобы смыть с себя всю грязь и чувство вины по отношению к своему соулмейту. В последнее время, какие только причины не пробегали в его голове, вплоть до импотенции, за что ему очень стыдно. Но как по-другому объяснить долгое воздержание? Их музыка слилась три недели назад и обычно люди могут продержаться самый максимум неделю перед тем, как закрепить окончательно союз. Исключением, конечно же служат те пары, что нашли друг друга в детском возрасте. Но Барри-то не ребенок! Он хочет обрести полную гармонию, отдаться звукам музыки и стать одним целым с Леонардом. И Барри, черт возьми, не понимает, как Снарт не желает подобного в ответ? Может быть с ним что-то не так? Может он не возбуждает Лена? Но, ведь это исключено самой природой, они ведь соулмейты и то, что испытывает Барри к Лену, должно быть полностью взаимным. А Барри хочет Снарта. Сильно и страстно. Желания лишь увеличились, когда Барри переехал к мужчине. Он просто не мог находиться постоянно вдали от своей родственной души, поэтому и настоял на переезде. Айрис говорит, что это абсолютно нормально и в первые месяцы после скрепления связи их будет тянуть друг к другу. Она описывает все так красиво и красочно, что Барри и Леонард погрузятся в океан чувств. Уэст говорит, что они будут тонуть в друг дружке. Барри уже тонет и раздражается от этого лишь сильнее, ведь Лен на помощь ему никак не приходит. Особенно неловко Барри перед родными и близкими. Все они думают, что Леонард и Барри давно закрепили узы, что, весьма логично. Парень не смог лгать лишь Айрис, которая решила спросить, как идет его привыкание к новому звучанию. Сама она долго училась правильно понимать эмоции Эдди, которые внезапно настигли ее после соития. А так же она в шутку поздравила его с потерей девственности, прекрасно зная, как Барри долго ждал этого волшебного момента. Момента, который до сегодняшнего времени, так и не настал. А ведь было много попыток. Их первый поцелуй произошел на третьем свидании, когда у Барри вовсю уже кружилась голова от переполняющих его чувств. Поцелуй получился нежным, заботливым и Аллен со своей стороны вложил в него всю свою любовь. Дальнейшие их поцелуи были намного жгуче и жарче. В первый день новоселья, Барри набрался смелости, после выпитого одного бокала вина и забрался на колени к своему мужчине. Он обвил его шею руками и поцеловал, глубоко и чувственно. Не нужно упоминать, что возбудился он значительно быстро. Особенно, когда Леонард обнял его за талию, вжимая в свое тело. Барри тогда стал медленно тереться об пах Снарта, желая, наконец-то, снять с себя и с мужчины одежду. Он хотел, чтобы Лен потрогал его член, хотел, чтобы мужчина проявил больше инициативы. Чтобы раздел его, поставил на четвереньки и хорошенько выебал. Парень к этому уже был готов. Да, что греха таить, Барри был готов похабно раздвинуть свои ноги уже на второй день их знакомства и в этом не было ничего неправильного. Леонард принадлежал всецело ему и если отдаваться кому-то, то только своей родственной душе. Но в тот день все пошло не по сценарию, загаданного парнем. Когда он принялся снимать с мужчины водолазку, а губами очерчивать линию шеи, целуя и облизывая ее, Снарт отстранился. Он просто скинул Барри с себя, бросая парня на диван, на место по правую сторону от себя. Аллен нахмурился, но ничего не сказал. Думается, его эрекция, которая была хорошо видна, говорила все сама за себя. Леонард же объяснил все тем, что еще не время, забыв, правда, лишь упомянуть о том, когда же это самое «время» настанет. Барри устал ждать. Он нуждается в Лене, а их совместная композиция делала ситуацию лишь хуже, напоминая Барри какой прекрасной их пара является. Вот и сейчас, выйдя из душа, Барри привычно насвистывал мотив мелодии. Казалось бы, гитара так идеально подходит саксофону, неужели Леонард не слышит этого? Барри обидно и больно и будь они сейчас связаны, Снарт бы узнал об этом. А пока, Барри молча идет на кухню, решая приготовить для своего любимого вкусный ужин.

***

— Почему Барри сказал, что не чувствует тебя? Неожиданный голос сестры испугал Леонарда, заставляя его чуть ли не подскочить на месте. Он был на одном из своих тайных убежищ, что на деле является обычной, однокомнатной квартирой и уж точно не ожидал визита родной сестры. — Ты с годами становишься все более невыносимой, — отозвался он, сворачивая чертежи и схемы. Не хватало только, чтобы Лиза узнала о его ближайших планах и вновь капала на мозги. — А ты становишься все более идиотом! — не осталась в долгу Снарт. Она изучающе вошла внутрь, замечая тот факт, что Леонард что-то от нее прячет. Не трудно догадаться что именно. Лиза сдержала себя и не стала комментировать преступную деятельность своего братца. В данный момент, она пришла не за этим. Ее на самом деле сильно волновало отношение Лена к Барри. А тот факт, что они до сих пор не скрепили связь, о чем Лиза узнала совершенно случайно, шокировал ее. Неужели ее брат хочет иметь с Барри лишь платонические отношения. Она читала о подобном. Люди, которые уже давно состоят в счастливом браке с посторонним человеком и вдруг находят родственную душу, не всегда бросают всю свою прежнюю жизнь. Они общаются со своей парой и становятся с ней друзьями. Часто видятся, ведь музыка их двоих тянет друг к другу, но не идут дальше, избегая контакта. Полное сумасшествие, по мнению Лизы, именно поэтому она не может принять тот факт, что ее брат один из таких людей. — Ты собираешься заняться с Барри сексом или как? — в лоб спросила Лиза, чтобы Леонард не смог смыться от ответа. Тот обреченно вздохнул и повернулся лицом к младшей сестре. Знакомить ее с Барри было, пожалуй, самой ужасной затеей, но по-другому, увы, никак нельзя было. И, конечно же, Лиза попала под очарование Аллена. Они нашли общий язык мгновенно. Ухудшало ситуацию даже то, что Рамон с Барри, оказывается, были знакомы. Они встречались на одной физико-научной выставке, где Циско был участником, выставляя на всеобщее обозрение одну из своих работ, а Барри просто любопытным гиком, который пришел поглазеть на всякие там интересные штучки, цитируя фразочки из «Теория Большого Взрыва». Леонарду нравилось в Барри эта его склонность к науке. Иногда парня заносило и он мог часами рассказывать о какой-то там научной фигне, в которой Снарт не разбирался совсем, но внимательно слушал увлеченного парня. Леонарду, к слову, нравилось абсолютно все в парне, за исключением жгучего желания пробраться к нему в голову. Снарту с каждым днем становилось все труднее себя контролировать. Он хотел податься всем желанием и, наконец, сблизиться с парнем, но одна лишь мысль о том, что после секса его жизнь не будет прежней, пугало его. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — спокойно произнес Леонард, поднимаясь со стула и подходя к небольшому холодильнику, где он держит в основном напитки. Он достал два пива и протянул одно сестре, но та, жестом, отказалась. — Нет ничего удивительнее, чем связь родственных душ и я хочу, чтобы ты все это ощутил сам! — настойчиво продолжала Лиза. Снарт неодобрительно хмыкнул. — Если, это все, что ты хотела сказать, то я тебя выслушал, — указывая на дверь, произнес Леонард, не желая больше слушать речей о связи, — рад был повидаться, сестренка. Лиза нахмурилась, но кивнула, прекрасно зная, какой ее брат упертый баран. — Признай, что ты втайне обожаешь кантри, — уже у самого выхода произнесла девушка. Леонард лишь закатил глаза, закрывая за сестрой дверь. Признавать, что она была права, не было его любимым занятием, но и такое случалось. Снарт откинул голову назад, закрывая глаза и прислушиваясь к мелодии в голове. Ему чертовски сильно нравилась данная музыка. Она, словно наполняла его силой и жаждой жизни, но так же, от самого себя не скрыть то, что он, действительно, соскучился по звучанию кантри.

***

Они сидели друг напротив друга, за небольшим кухонным столом. Совместно ужинали. Леонард понял неладное сразу же. Барри вел себя сдержанно, можно даже сказать холодно, и это было странным явлением для всех, кто хоть немного знаком с парнем. Барри старался даже в лишний раз не смотреть на Лена, предпочитая гипнотизировать свою тарелку. Еда давно остыла, потому что Аллен так к ней и не притронулся. — Скажи уже, что не так, — не выдержал Снарт, откладывая столовые приборы в сторону. Барри все же удосужился посмотреть на свою пару. — Со мной все так, а что насчет тебя? — было необычно видеть парня злым и раздраженным, — Мы видим связь по-разному, да? — спросил Барри, зная ответ на свой вопрос, — для меня это означает единение и полное доверие, а для тебя… — парень старался подобрать правильное слово, — обуза? Сегодня он виделся с Лизой, которая, сама того не ожидая, открыла для Барри новое видение ситуации. Снарт не хочет ему открываться, в этом и кроется вся причина. — Полное доверие, значит, — зло усмехнулся Снарт, — именно потому, что доверяешь мне, ты не рассказал своим близким, кем я являюсь. Барри расширил глаза от удивления. Все было совсем не так. Он не рассказал Джо и Айрис, что Лен был преступником, не потому, что стыдится этого, как могло показаться, а потому что боялся, что его приемный отец может арестовать Снарта. Аллен очень хочет поговорить о своих переживаниях с сестрой, но Айрис делится всем с Эдди, а тот был честным копом, всегда поступающий правильно. Именно поэтому, он соврал близким, говоря, что Леонард скупщик антиквариата. Это первое, что на тот момент, пришло ему в голову. Но Леонард не дал Барри вставить слово, перебивая его. — У меня есть свои причины не желать этой ебучей связи! — Отлично! — Барри хлопнул по столу рукой, вставая со своего места, — Может, мне вообще свалить из твоей жизни? Говорят, что люди и без своих соулмейтов нормально живут! Вот и я смогу так! Найду себе другого мужчину и, ах!.. — вскрикнул Барри, когда Снарт, устав слушать парня, резко встал и прижал его к стене, — ты невыносим, — уже не так эмоционально произнес Аллен. — Правда? — и на его лице вновь играет привычная усмешка, которая безумно сильно полюбилась Барри. — Да, — кивнул парень, — за эти недели я успел узнать тебя. Ты гордый, самовлюбленный, иногда напыщенный, совсем невыносимый педант, но я, черт возьми, люблю тебя! Леонард лишь сильнее прижался к Барри. Он уже давно проиграл сам себе в этой войне. Снарт зажал его между собой и стеной и стал очерчивать руками контуры его соблазнительного молодого тела. — Ты забыл упомянуть, — прошептал Снарт прямиком в шею Аллена, щекоча его своим дыханием, — что я жуткий собственник, который никому тебя не отдаст, — сказал он и поднял свою голову, встречаясь взглядом с парнем. Леонард притянул Барри к себе, вовлекая его в страстный поцелуй. Он хозяйственно проник в его рот, не давая парню шанса опомниться, но тот совсем не возражал. Руки мужчины по-прежнему бродили по телу Аллена, осторожно задирая рубашку вверх. Холодные пальцы на горячей коже вызывали мурашки. Барри не удержал себя и простонал сквозь поцелуй, отчаянно хватаясь за Лена. Аллен сам обнял мужчину, пытаясь забраться ему под свитер. — Вот только попробуй сейчас отстраниться! — прошипел Барри, начиная целовать шею мужчины. Леонард усмехнулся и поднял парня на руки, убеждаясь в лишний раз в том, что Аллену нужно больше питаться, а то совсем пушинка. Снарт без проблем дошел до спальни, отпуская свою ношу на кровать. Видеть счастливое и довольное лицо Барри, то еще наслаждение. — Мы, наконец, скрепим наши узы? — спросил Аллен, расстегивая пуговицы на своей рубашке. — Если обещаешь давать мне личное пространство и не копаться вечно в моих чувствах. — Ты ведь знаешь, что я не могу этого обещать? — произнес Аллен немного смущаясь. Айрис рассказывала, что не могла контролировать данный процесс. Она сама того не желая, все время перебирала эмоции своей пары. Барри предполагает, что и у него будет так же. — Знаю, — произнес Леонард, забираясь на кровать и целуя обнаженное плечо своего соулмейта, — но это мы обсудим после, — он плавно перешел на шею, заставляя Барри лечь спиной на кровать, нависая над ним сверху. — Лен, — произнес Барри, приподнимая свою голову, — думаю, сейчас самое время сказать, что я волнуюсь, — он покраснел, хотя никаких больших действий начато не было, но одна лишь мысль о том, что он вот-вот лишится девственности, кружила ему голову. Он много раз представлял как это произойдет. Особенно в свои подростковые годы. Саксофон звучал безумно романтично, несмотря даже на всю грусть в мелодии. Разумеется, тогда он представлял себе девушек. Разумеется, с большой грудью и соблазнительными бедрами. Сейчас, вспоминая свои былые фантазии, ему жутко стыдно. И почему-то стыдно именно перед Леонардом. Барри, оказывается, понятия не имел о сексуальности и красоте, пока не встретил свою пару. Глубокие голубые глаза, небрежная щетина, широкие плечи, длинные пальцы. Его соулмейт идеален по всем параметрам. Барри не может надышаться им, он никогда не устанет смотреть на него, а одно лишь касание лишает его рассудка. Он влюблен бесповоротно, а это ведь еще без закрепления связи. Снарт раздел парня полностью, по-новому изучая его тело. Барри смущался каждого поцелуя и уверенных движений, но доверял Леонарду, зная, что тот не причинит ему боли. — Прекрасен, — томно произносит Леонард целуя впалый живот парня, спускаясь поцелуями вниз и зарываясь носом во вьющиеся волоски. — Боже! — произнес Барри, закрывая покрасневшее лицо руками. Ему кажется, что он горит, как сильно ему жарко. — Барри, — ласково зовет его Снарт, — смотри на меня. Барри подчиняется мгновенно, открывая свое лицо и глядя в голубые глаза своей пары. Леонард улыбается ему и целует его вставший член. Он достает из кармана брюк заранее приготовленный тюбик со смазкой и наносит его на свои пальцы. Барри задерживает дыхание, когда холодные и склизкие пальцы дотрагиваются до его входа. Он, смущаясь, расставляет ноги лишь шире, за что получает улыбку от Леонарда. Барри наблюдает, часто дыша, как Снарт, опустив голову, вылизывает его достоинство от основания до головки, проходя языком по каждой венке. Аллен стонет, закатывая глаза, когда вдоволь изучив член парня, Снарт берет его полностью в рот, расслабляя свое горло, утыкаясь в лобковые волосы. Считайте это извращением, но Лену нравится мускусный запах Барри, а так же безумно нравится слушать его томные вздохи и стоны, которые парень безуспешно пытается сдерживать. В тот момент, когда парень полностью расслаблен, мужчина проникает пальцем в его анус, растягивая стеночки. Аллен вскрикивает от боли и дискомфорта, но быстро забывает о ней, когда Лен начинает сосать более усердно. Так, он даже не замечает, как мужчина добавляет второй палец, но явно ощущает движения в себе. Он привыкает ко всему достаточно быстро, вновь расслабляясь. Барри раскрепощается до такой степени, что начинает сам толкаться в горячий рот. Леонард, удерживает одной рукой его бедра, сдерживая также свой рвотный рефлекс. Снарт был бы поглощен звуками, что издавал Барри, если бы не композиция в голове. Лен прислушивался к мелодии, чувствуя, как парень дрожит в его руках. Мужчина сосет жадно и страстно, ничуть не стыдясь своего желания довести Барри до пика наслаждения. Внутри Барри свободно проникают уже три пальца и в тот момент, когда мужчина задевает пальцем простату, все становится слишком много. Слишком невыносимо. Аллен сжимает простынь в руках, вскрикивает громко, произнося имя своей родственной души и кончает в рот Лену. Снарт глотает все до последней капли, вытаскивая пальцы. Он не дает парню опомниться от первого своего масштабного оргазма. Собственный член уже ноет в тесном белье. Леонард за секунды избавляется от брюк и выбирается из нижнего белья, не забыв стянуть с себя плотный свитер. Он переворачивает Барри на живот и тот, догадавшись, что собираются с ним сделать, выпячивает свою задницу вверх, соблазнительно прогибаясь в спине. Снарт хватает его за бедра и одним плавным движением входит в него. Леонард поистине наслаждается всеми звуками, что издает его пара. Он хотел бы быть более нежным, учитывая, что это первый раз Барри, но собственное долгое воздержание, действует на него не лучшим образом. Внутри Барри тесно и жарко и он первый, кто бывает в нем. Разве можно здесь сдерживаться? Он берет быстрый темп, входя на всю длину, довольно усмехаясь, замечая, что Барри вновь возбудился. Он меняет угол, стараясь бить по простате и у него это выходит. Колени Аллена расходятся в разные стороны. Он уже не в силах себя держать, расползаясь на кровати, словно пластилин. Особенно, когда Снарт берет его член в руку, начиная дрочить в ритм толчкам. Музыка в голове становится громче, как в тот день, когда он встретил Барри. Перед глазами все начинает плыть. Сердце стучит так бешено, словно хочет выпрыгнуть с груди и убежать. Леонард опрокидывает голову назад, зажмуривая глаза, и обильно кончает глубоко внутри своей пары. Барри же опередил его на секунды. Леонард выходит из парня и ложится рядом с ним на кровать, чувствуя все то, о чем пишут в бульварных романах. Легкость, нежность, головокружение, восторг, счастье и, конечно же, любовь. Вместо мелодии в голове он слышит биение сердца Барри и это удивительно. Аллен широко улыбается. В уголках его глаз блестят капельки слез. Он утыкается лицом в плечо Лена, обнимая его руками. Биение его сердца становится тише, а после, вовсе перестает звучать в голове Снарта. Вновь играет гитара веселый мотив, а саксофон старается не отставать. Под эту мелодию хочется пуститься в пляс. Леонард обнимает Барри в ответ. Он не замечает, что плачет, пока слезы не скатываются по его щекам. Ему сорок пять лет, он нашел свою пару, он дал волю чувствам и та музыка, что играет у него в голове, самая прекрасная, что он когда-либо слышал или услышит в будущем. Их с Барри ждет еще много трудностей, разногласий и ссор, но лишь сейчас, впервые, Леонард задумался о том, чтобы завязать с преступной деятельностью. Денег у него на счетах достаточно, чтобы открыть свой бизнес. Лиза будет считать его сентиментальным романтиком до конца своей жизни, если узнает, что Снарт в действительности раздумывает о том, чтобы выкупить музыкальный магазинчик, в котором он встретил свою родственную душу.