Солнце Сеула

—Фуууф, как я устала!— пожаловалась Лина, плюхаясь рядом со мной в зале ожидания. Я тоскливо взглянула на нее — моего Пельмешку увозили вместе с багажом. —Да не переживай ты так, мы все долетим до Сеула в целости и сохранности! Я тяжело вздохнула и примирилась со сложившейся ситуацией: —Ну что, рассадник к-поп (именно эта личность подсадила меня на корейских хлопцев под названием "BTS"), готова к встрече с айдолами? —Нет... А можно я на луну повою? — Поля в своем репертуаре. —Ну мы же с тобой порядочные женщины, потому пока держим себя в руках! — нервно хихикаю я. — От передоза счастья только не умри, иначе я не вынесу одиночества! Поля сделала недовольную рожицу. Обожаю, когда она так делает. И вообще, она у меня ладная: высокая, стройная, с красивыми волосами. А сколько за ней парней бегает! Я только томно простаиваю в сторонке розовощеким колобочком... Вообще, я не считаю себя красивой и стараюсь занавешиваться волосами, а жирочек прятать под свободными футболками. Поля грозилась прибить меня тапком, если я еще раз скажу, что я некрасивая. Она считает строго противоположно, ну да не будем вдаваться в подробности. Я до сих пор прекрасно помню тот день, когда клятвенно обещала свести Линку с одним из ее биасов. Она, в свою очередь, торжественно поклялась не встречаться ни с кем до старости. Шутка. Она сказала, что переключится на обычных парней только если будет совсем плохо с айдолами (а биасов у нее в разных группах до-фи-га). Тогда же она спросила, как я буду устраивать свою личную жизнь. — Мадам, я буду по горло занята устаканиванием вашей личной жизни. Так что поиски моего прынца откладываются на неопределенный срок — прости, ЮнГи, но долг шиппера! — Ну-ну, я посмотрю на твою мордашку, когда Шуга упадет в обморок от... —...от моего вида с утра?—перебила я и довольно начала хихикать. —...от твоей внеземной красоты, —как ни в чем ни бывало продолжила моя подруга. —Ах, ну да, я же снова просчитаю все столбы в Сеуле своим лбом и буду ходить гипнотизировать всех прохожих своим волшебным и сногсшибательным синяком на пол-рожи! — отмазалась я. Вспомнив это, я широко улыбнулась. Мимо нас прошел парень (симпатичный, между прочим), посмотрел на Полю и чуть не растянулся на гладком полу аэропорта. Посмотрев друг на друга, мы от души заржали в голос. Минут через пять мы вернулись в адекватное состояние и могли узреть этого героя, выбравшего столь необычный способ привлечь внимание Поли. Представился данный молодой человек как Кирилл, и великодушно разрешил нам звать его Киром. Одна странность не давала мне покоя все полчаса до вылета: этот парень казался мне странно знакомым, но я никак не могла вспомнить, откуда я знаю его. Кир тоже летел в Сеул по каким-то своим делам. Благодаря очарованию Полины и моему незатыкающемуся рту нам удалось выпытать, что он учится на факультете журналистики, ему 20 лет и он увлекается... В этот момент он посмотрел на меня, как будто ждал, что я прочитаю его мысли и озвучу, что у него за хобби. Но нам не суждено было услышать о увлечениях Кира. Я перевела тему на профессию журналиста и сонбэ пришлось пожертвовать своими зефирками, лишь бы заткнуть меня. Взамен полученной информации мы открыли Кириллу то, что летим в Корею охотиться на наших биасов, и предупредили, чтобы на большее, чем дружба, не рассчитывал. Он кивнул в духе: «Понял. Принял». Что заставляло этого невесть откуда взявшегося джентельмена рассматривать меня как-то выжидающе? И почему он все еще не убежал в темный лес с громкими воплями от моего вида— без косметики, в мешковатой одежде, волосами, на скорую руку собранными в пучок? Потом сиему баклажану надоело пилить меня взглядом и он переключился на Полю. Я втихаря над всем этим похихикивала, а мне все скармливали и скармливали зефирки—лишь бы молчала. Наконец, объявили наш рейс. Кир, как истинный джентельмен, понес Полю, оставив меня в очешуении. Полинка, правда, почти сразу слезла с его спины. Ну а я шо? Я по-тихому снимала компромат на эту мадаму, желающую довести меня до конечной степени ожирения. Вот прилетим в ЮК, я распечатаю эти фоточки и повешу на стеночку назло Лине. Пока я шла, размышляя над планом моей мести, этот недоджентельмен исчез из моего поля зрения. Я начала вертеть головой в поисках нашего мачо и врезалась в него, как чертов везунчик. —Ой! —Действительно, ой, — смеется этот чебурашка. — А теперь, дамы и господа, очередь за уничтожателем зефирок! — Может, не надо?! — мне ой как не по себе, а мой личный тренер по пожиранию еды еще хохочет стоит. Утоплю в ванне, когда в отель приедем! — Надо-надо, — бескомпромиссно говорит Кир, я и оказываюсь у него на спине с букетом эмоций на лице. Тут вы могли бы наблюдать и удивление, и недовольство, капельку тупизма, а также желание заорать:"Мама, роди меня обратно!" на всю посадочную полосу. Дойдя до самолета, меня отпустили, и я была несказанно рада земле. Ммм, асфальт, как я тебя обожаю. Прямо-таки постоянно обнимаю. Серьезно, у Лины есть целый альбом на тему меня и этого гравия. Эстетика это для нее, что ли? Дальше — больше. Кир поднялся на трап и, встав на одно колено, взял Полю за руку и сказал: "Прошу вас на борт, миледи!". Похоже, я на этой почве даже похрюкивать начала от смеха. И, естественно, не могла преположить, что со мной случится нечто подобное. Кирилл поклонился, сплясал макарену, упал на колени и сделал еще триста вещей за минуту. Этот парень явно соперничает со мной по уровню дебилизма в крови. Перелет прошел относительно спокойно, не считая того, что наши попки стали квадратными, а Кир всю дорогу корчил рожи. Я сидела и деградировала, а Полина что-то рисовала в блокноте. На все мои попытки посмотреть, что же там такое, она тыкала меня карандашом и щекотала. Когда объявили о посадке в аэропорту Сеула, я чуть не вывалилась из кресла на пару с Линой. В ближайшие несколько минут мы собирались пару тысяч раз орать кричалку АРМИ. Это был волшебный вечер. Июнь, уже темно, и не так жарко, как днем. Мы стоим с Полей и обнимаемся, истекая слезами от счастья. На тот момент мы были самыми счастливыми людьми на Земле. Кир стоял в сторонке с выражением лица: "Ну что бы за существа такие, женщины?". Слегка придя в себя, мы бежим в терминал, и я кидаюсь обнимать моего плюшевого медведя. — Пельмень, мы в Сеулееее! — ору я на весь аэропорт (все корейцы начали по-тихому тикать). — Ну шо ты тут разоралась, старая перечница?! —ругается на меня Лина, обнимая Ви. На выходе из аэропорта наши с Киром пути расходились, но он обещал изредка напоминать о себе. В довершение всего он заорал: "КИМНАМДЖУНКИМСОКДЖИНМИНЮНГИЧОНХОСОКПАКЧИМИНКИМТЭХЕНЧОНЧОНГУКBTS", уселся в такси и оставил нас переваривать все произошедшее.