Солнце Сеула

- Чон Чон Гук! Немедленно отдай мою гитару! – Гукки снова взял мою вещь без спросу и сейчас получит в нос. - Неа, только взамен на поцелуй! - Разбежался! А как же твоя любовь до гроба? - Моя любовь до гроба прямо у меня под носом и совершенно ничего не подозревает. Так что можно. - Все равно нет. Раз уж на то пошло, то я тоже могу взять твою вещь, - первой мне попалась папка с его рисунками, но я и думать не стала, чтобы смотреть, что в ней. Не люблю лезть в чужие дела, если меня не посвящают в них хозяева. Парень напрягся. - Юль, положи, пожалуйста. Не думаю, что тебе понравится то, что ты можешь там увидеть. - А что там? – надо же побесить человека в отместку. - Неважно. - Тогда отдай гитару, - ЧонГук грустно вздыхает, и мы меняемся вещами. Потом я быстренько ретируюсь и исполняю в коридоре одну из депрессивных песенок, которые разжижали мне мозг в последнее время. Ошарашенный ЮнГи только слушал и смотрел на меня. А я пела и плакала. Черт, как я ненавижу быть слабой! - Юлька… - Да, игнорщик года? - Давай поговорим. Ты сейчас пела и думала обо мне? - Тебе кажется. Я могла думать о ком угодно. Даже об Акакии Ивановиче, - тут я лукавила, ибо я действительно думала об этом горе всей моей жизни. – Да даже если бы я думала о тебе, что тебе это дает? Ты холоден и безразличен ко мне, значит я тебе не нужна. Тебе плевать на меня, признайся! Вот так ведь сложно хотя бы раз в день улыбнуться в ответ, да? Чего ты ждешь, ЮнГи? Просто скажи мне уже правду, и я пойду на все четыре стороны! - Перестань немедленно! Я насмотреться на тебя не могу и понимаю собственное ничтожество. Я ревную тебя к Тэ и Гуку; я постоянно слежу за тобой, незаметно заботясь и любуясь тобой! И ты все еще уверена, что я думаю над своими чувствами?! Черта с два! Я все понял в тот же вечер. Я влюблен в тебя по уши. Я перебиваю парня: - Но ты издеваешься над моими чувствами! Ты ни разу за неделю не подошел и не утешил, не развеселил, даже не обнял! Ты убиваешь меня своей отстраненностью! Ты говорил, что не хочешь торопиться? Поздравляю: ты свободен! Я тебя больше не держу, - разворачиваюсь и ухожу, еле сдерживая слезы. Нет, хорош уже лить слезы! Я ж сильная. Люди всегда так думали, когда унижали меня или оставляли одну в трудные моменты. Я взяла себя в руки и подавила желание зареветь, как раненый мамонт. Взяла тетрадь из комнаты и ручку, вышла из общежития и села в автобус. Парням оставила записку, чтобы не переживали. Дойдя до пустыря, я села на пенек, написала все свои горести на бумаге, достала зажигалку и сожгла их. По дороге домой я размышляла о том, что бы мне написать. И решила начать с завтрашнего дня.