Существо: Проклятие золотого яблока

      Эрик шел передо мной, а я за ним. Мы направлялись, судя по его словам, в ресторан на праздник. Я понимаю, что его пригласить могли, но при чем здесь я? Для такого места даже платье не исправит меня. Кстати, Эрик может и позаботился о нем, но туфли, которые обязаны прилагаться к платью, он не принес. Мне тогда пришлось надеть свои сапоги. Может это выглядит (хотя если под таким платьем сапог не видно, то хотя бы на слух) нелепо, но меня это не волновало. Волновало больше то, что сгущались тучи и начинался ливень. Да, сейчас падают только мелкие капли, но через несколько секунд их станет больше, и они сами увеличатся в размерах.       Эрик заметил это и крикнул: — Тина! Быстрее, Тина, нам надо спешить. Он лишь прибавил шаг, я уже хотела сделать то же самое, но тогда бы замарала платье грязью от сапог. Эрик отдалился от меня на расстояние втрое больше, чем было до этого. Я вцепилась пальцами в платье, приподняла его и побежала за Эриком. В это время мы уже пересекали реку, а мелкий дождь превратился в ожидаемый ливень.       Эрик дрожа, сунул руки в карманы. Он шел уже в одном темпе, но все так же быстро. Я едва успевала за ним. — Сюда! — крикнул Эрик, повернув голову направо и направляясь туда же. Я последовала за ним. Мы уже были в узком переулке между двумя зданиями. Над нами была перегородка, которая спасала от дождя. Эрик опёрся на сухую стену одного из зданий, вынул руки из брюк и сложил их перед собой. — Надо же так! Машину взять стоило… — сначала крикнув, а потом тихо проговорил он. — Вы правы, капитан, я уже чувствую, что заболеваю. — Сейчас не время, Тина. Потерпи ещё немного, — отдышавшись ответил Эрик. — Вы уверены, что нам позволят пройти в ресторан в мокрой одежде? Эрик, до этого смотревший в асфальт, взглянул на меня блестящими в темноте глазами и ответил: — Если уж ОН нас пригласил, то пустят точно. После этого Эрик приоткрыл рот, будто вспомнив что-то, и спросил: — Тебе холодно? Он произнес это таким тоном, какой я не слышала никогда и ни от кого. Мне, действительно, было холодно, потому ответила на вопрос положительно. Глаза Эрика метались в глазницах (это было заметно по блеску, который то пропадал, то появлялся), будто тот был в растерянности. Сначала он отвернулся от меня, потом посмотрел снова, подошёл ко мне и обнял. Мои руки висели по швам, и в объятиях я чувствовала, как платье, пропитанное влагой плотнее сдавилась, а по моему телу пробежала дрожь. Эрик вцепился пальцами рук в мое платье сзади. Грудью я почувствовала что-то твердое в жилете Эрика. Я была ниже его, поэтому подняла голову чуть выше. Его голова была кверху, а смотрел он на ту самую перегородку.       Мы простояли так около минуты. Я заметила, как согреваюсь. Ещё я заметила, что меня клонило в сон, ведь дома я не успела поспать. Моя голова начала уже склоняться к груди Эрика, но тот отпустил меня и отошёл на полметра. Влага в одежде дала о себе знать, от чего по моему телу прошли мурашки. — Надеюсь, тебе стало теплее… — повернув голову строго влево, сказал Эрик. — Да. Дождь продолжался. Стало ещё темнее. Нам следовало продолжить идти, что мы и сделали.       Для этого мы прошли дальше между двумя высокими зданиями и вышли на главную дорогу. Дождь лил с той же силой. Он шел впереди и все так же быстро. Я шла за ним в том же темпе, уже не обращая внимания на то, что платье с внутренней стороны портится от контакта с сапогами. Капли дождя, словно своеобразный туман, образовали плотную стену, сквозь которую было сложно что-либо разглядеть. Видны были только минующие нас здания, асфальтированная дорога, капитан и больше ничего. Мы шли по правую сторону от главной дороги. Вдруг впереди показался пучок света, который после разделился на два маленьких пучка. Потом послышался звук машины, а после показалась и сама машина, которая проехала так быстро, что влага на дороге хлынула в разные стороны, будто колеса прошли по глубокой луже. Вода попала на нас с Эриком, но мы продолжали идти, не обращая на это внимание.       В этом тумане я не видела ничего вдалеке. Мы шли долго и я стала думать, что Эрик сбился с пути, хоть он и шел решительно. Я напрягла свой правый глаз, чтобы хорошенько рассмотреть, что впереди. Мне была видна аура Эрика и ещё две другие: с левой стороны дороги и неподалеку от нас. Вскоре мы уже были у невысокого, но широкого здания. Оно было расположено прямо перед нами, а дорога уходила влево и вправо, образуя перекресток. Проморгавшись, я вновь стала видеть все обычным зрением и мне удалось рассмотреть здание получше: две широкие двери, высокие окна, в которых горел свет (судя по тем же окнам здание было в два этажа высотой), над крыльцом навешен брезент, спасающий от дождя двух швейцаров, стоящих по краям входа. Пока я подходила ближе, Эрик с ними договорился, те открыли вежливо двери, и мы вошли внутрь.       Ослепительный свет ударил в глаза, от чего мой правый глаз стал раздражаться. Первый попавшийся официант увидел нас и резко подбежал. Из кармана брюк он достал странной формы машинку, которой за минуту осушил нас с ног до головы: сначала Эрика, потом меня. Пока это происходило, на нас обратили внимание все посетители ресторана. Мужчины, одетые в белые, серые или черные костюмы смотрели на нас прищуренными глазами. Их дамы, одетые в платье моего типажа закрывали рты рукой, прижимая голову к плечам, в последствии отворачивали взгляд в другую сторону, чтобы хоть как-то спрятать смех. Некоторые посетители вставали со своих мест, подзывая официантов, после чего что-то им говорили, показывая на нас пальцем. В общем, поведение людей сигнализировало о том, что нам не рады здесь. Лишь один не сдвинулся с места. Он сидел почти в центре зала, спиной к нам. В глаза бросались ровные седые волосы длиной до плеч.       После просушки Эрик взял меня за руку, и я почувствовала его холодные бархатные перчатки. Он повел меня прямо к тому столику, за которым сидел старик. Попав в его взор, Эрик, приложив правую ладонь к сердцу, обратился к нему: — Приветствую, мой король. — Ты опоздал, Остин, — спокойно ответил тот, поглядев на карманные часы, лежавшие на столе…