Апокалипсис

Девушки скорбно вышли из здания школы, которая наполовину развалилась. Крыша треснула так же, как и левая стена, из трещины которой свободно мог зайти и выйти человек. – Что предлагаешь делать? – шатенка поправила очки. – Думаю, сначала надо найти убежище и еду, а потом искать выживших. – И много ты книг про апокалипсис прочла? - усмехнулась девушка, смотря на подругу, не потерявшую чувство юмора. – Довольно много, - несмотря на то, что прошёл всего лишь час, девушки жутко устали. Глаза так и слипались, и подруги готовы были грохнуться уже посреди улицы. Всё-таки стресс давал о себе знать. – Попробуем дойти до моего дома, – решила наконец голубоглазка. – Самая разумная мысль за сегодня! – довольно заметила Аля. Двинувшись в сторону выхода, Маринетт вдруг остановилась, не решаясь открыть входную дверь. – А что, если там что-то такое, что уже никогда не исправить? А если не осталось выживших людей, кроме нас? А что, если все люди на планете погибли, а мы даже ничего не сможем сделать? – страх нарастал, а девушка все никак не решалась открыть дверь. – Что бы нас там не ждало, мы пройдем это вместе, – рука легла на плечо обеспокоенной девушки. – Тогда давай вместе откроем дверь, – последовал лишь утвердительный кивок, после которого девушки навалились своим весом и открыли дверь. Тусклый свет ударил в лицо. Деревья стояли с листочками, но нигде не щебетала ни одна пташка, хоть и был апрель. Ветер был слегка прохладным, не считая того, что утром была жара. Схватив палку валяющуюся рядом, девушки двинулись к пешеходу. На улице была мертвая тишина, хотя в такое время обычно полно народу: везде ездят машины, люди куда-то спешат. За суетой мы не замечаем, как быстро у нас уходит наше время. Светофор явно был не исправен, так как пешеходный человечек мигал, становясь то красным, то зелёным. – Жутковато, – произнесла Сезер, взяв палку поудобнее. – И не говори! – девушки перешли пешеход и остановились около двери такой родной для Маринетт пекарне. Вставив ключ в замок, девушка вошла в дом. Колокольчик звякнул о приходе гостей. Девушка, как обычно, крикнула: "Мам, пап я дома!" - но, не услышав ответа, осеклась и прижала к себе ключи от квартиры, на которых был прикреплен брелок с фотографией семьи. Пройдя внутрь, девушки стали осматриваться. – Еще теплые, – произнесла Сезер, беря пару пирожков с подноса и запихивая их в рюкзак. Промолчав, Маринетт побежала к лестнице, надеясь предугадать, куда она побежит дальше, Аля помчалась за ней. Немой крик разнесся по пустынным улочкам Парижа, где, обезумевшая от горя, рыдала девушка, склонившись над своими родителями. Подоспевшая подруга обняла рыдающую девушку, пытаясь отвести ее взгляд. Сабина и Том спокойно лежали на диване. Их тела даже в последнюю минуту их жизни были вместе. Крепко переплетаясь между собой, обнимаясь так крепко, что среди обугленных кусочков были видны лишь очертания лиц. Прочь! Прочь из этой комнаты уводила девушка свою подругу, подталкивая её на лестницу, которая вела на второй этаж. Открыв люк первой, в комнату зашла хозяйка, а затем и гостья. Мрачно заметив, что все оставалась на своих местах, девушка прошла к письменному столу, где проводила большую часть свободного времени. Руки коснулись до недавних зарисовок платьев. Жаль только, что их уже никто не сошьёт и не наденет... Пальцы дотянулись до розового ножика так медленно, словно боясь его. Проведя сначала по ручке, а потом и вовсе схватив, девушка стала его гладить. А ведь ещё три часа назад она думала, брать холодный металл в школу или нет. Сезер лишь грустно посмотрела на потрепанную подругу. Девушка уже знала, что с её семьёй случилась та же участь, что и с семьёй Дюпен-Чен. Одинокая слезинка соскользнула по смуглой коже и упала на розовый коврик. – Для начала давай соберем рюкзаки, – приказала смуглянка Маринетт, это было лучшем решением, как ни как. – Вещи и еда сейчас - самое основное, – не унималась Сезер, разглядывая комнату. Ее внимание привлек треск стекла. Развернувшись, она лишь испуганно прикрыла рот. Дюпен-Чен разбила рукой фотографию, стоявшую на столе. Рука была вся в ссадинах, но девушка, как будто не замечая, аккуратно вытащила фото. На нем была изображена счастливая семья, было даже не трудно догадаться чья именно… Её слезинка упала на лицо матери, и она нежно убрала её пальцем. – Это было всего месяц назад, – девушка нежно улыбнулась, вспоминая момент их семейной прогулки, – так быстро летит время. – Да, – Сама Сезер знала, какого это. Еще недавно её сестрёнки шалунишки лежали в коляске, а сейчас уже вовсю носятся по дому и громят квартиру. Неужели они тоже погибли?! Этот вопрос не давал девушке покоя, но, собравшись с мыслями, она стала говорить. – Давай отдохнем, а завтра будем собираться. – Куда мы пойдем? – не поняла девушка, вопросительно смотря на подругу. – Мы должны пройтись по городу и попытаться найти выживших. Транспорт не работает, так что придется идти пешком. – Хорошо, – наконец, согласилась Маринетт. – Ложись на диван, – сказала она. – Сейчас принесу одеяло с подушкой. Немного хлопот, и девушка уже мирно посапывает на диванчике. Маринетт смотрит на эту картину и нежно улыбается, но сон не идёт, и девушка решает выйти на балкон. Прохладный ветерок обдул уставшую девушку, и она, как обычно, облокотилась на перила, блаженно прикрыв глаза. – Где же вы сейчас? – тихо произнесла измотанная девушка. – Мы всегда с тобой, – раздается шёпот Сабины, и на пару секунд девушке кажется, что вот они! Её родители в обнимку идут к входу в пекарню. Спустя пару секунд видение исчезло, а девушка лишь блаженно улыбнулась, зная, что с её родителями все в порядке. Или почти? На улице стало темнеть, и Маринетт решила, что пора идти спать. – Я до сих пор верю, что ночь - лучшее время для чудес!