Запрещенный свиток

Пять лет спустя:

      Война закончилась. Но победа Альянсу досталась отнюдь не легко. Коварный план Мадары «Глаз Луны» все же был осуществлен, который погрузил мир в вечный сон. Только благодаря отважной четверке, команде из Конохи, мир был спасен. Не было ни одного человека, кто бы не знал имена тех, кто вошёл в историю четвёртой мировой войны шиноби…       Именно так ее представляют в учебниках истории. И мальчуган, который сейчас уходил от преследования, знал все сражение наизусть. У него была мечта — встретить героев войны и превзойти их, именно поэтому он каждый день упорно тренировался и именно поэтому сейчас выбивался из последних сил, чтобы уйти от погони…

***

      Две тени молниеносно передвигались меж стволов деревьев, оставляя за собой только листопад из свежих зелёных листьев. В руках первой тени что-то сверкнуло, и в тот же миг пришелец метнул сенбоны в преследователя. Послышалось рычание, лесополоса наконец закончилась, и две тени наконец вышли на свет. Малец пяти лет с темными волосами и такими же чёрными глазами тяжело дышал и ни на секунду не отрывал взгляда от своего противника, кем был огромный саблезубый тигр, который угрожающе рычал и в любой момент мог наброситься на пацана и в считанные секунды разорвать его в клочья. Мальчик понимал, что зверь загнал его в угол, но не собирался сдаваться так просто. В его голове одна идея сменяла другую, дабы просчитать план выхода из этой щекотливой ситуации. Сил оставалось мало, зверь успел вымотать парня, и ни одна идея, которая приходила ему в голову, не могла помочь ему не то, что победить зверя, но даже сбежать от него. Парень сделал опрометчивую ошибку, снова попытавшись достать сенбоны из задней сумки, что и послужило сигналом к действию. В следующую секунду зверь дико зарычал и бросился вперёд, чтобы напасть на мальца, как вдруг в тот же миг он с диким ревом был охвачен молнией, и в следующий момент туша огромного чудовища рухнула на землю. — Ч-что? — мальчик просто не находил слов, чтобы описать увиденное, — Что произошло?       Он увидел, как позади чудовища показалась чья-то тень, и когда спаситель вышел на свет, мальчик потерял дар речи. — Вы же… — малец был явно удивлён, и не мог подобрать правильные слова. Он только открыл рот, и наблюдал, как незнакомец с каждым шагом становился все ближе к нему. Спаситель имел черные волосы, которые закрывали пол лица, рука его до сих пор светилась молнией, а все его тело было облачено в черную мантию, — Вы же… герой четвёртой мировой войны шиноби! — радостно воскликнул мальчуган, — Учиха Саске!!! Этого не может быть! Что вы здесь делаете?       Саске смотрел на пацана, и ему показалось, словно он попал в прошлое и смотрит на самого себя в пятилетнем возрасте. Все вопросы мальца проносились мимо его сознания. Саске не понимал, как такое вообще возможно. — Итачи?!       Саске оцепенел, это имя эхом отозвалось в его сознании. Женский голос раздался поблизости, и он больно отозвался где-то в районе сердца последнего представителя клана Учиха. Зрачки Саске расширились в удивлении. Разум ещё не понимал, но сердце точно знало, кого он увидит в следующее мгновение…       Саске оторвался наконец от разглядывания своего отражения из детства и перевёл взгляд туда, куда уже смотрел его юный собеседник. Неподалёку от них стояла женщина, которая была намного красивее той, которую он помнил. Формы ее округлились, взгляд стал более осознанным, а черты лица приобрели более женственную форму. Саске мог с уверенностью сказать, что сердце ее остановилось в тот самый миг, когда она узнала, кто перед ней.       Женщина окаменела, когда узнала человека, стоявшего рядом с ее сыном, и от ее лица отхлынула кровь. Мальчишка подбежал и что-то сказал ей, но женщина его не услышала. Ран инстинктивно вцепилась в плечо сына, словно боялась нападения. Этого не может быть, подумала она. Это просто невозможно. Но зрение ее не обманывало. В его холодных темных глазах читались удивление, удовлетворение и некоторое презрение. У нее пересохло во рту. Она сделала все для того, чтобы они никогда больше не встретились, заметала все следы, подкупала множество людей за их молчание, она даже нелегально находилась на территории, на которой жила вот уже около пяти лет! — Мама! — вдруг разбил малец чувственную атмосферу вдребезги и схватил ее за руку, — Мне больно.       И только тогда Ран пришла в себя, наконец обращая внимание на сына, и отпустив его плечо. — Мама, смотри! — проигнорировал Итачи странное поведение матери, слишком радостный от встречи с таким великим человеком, — Я хочу тебя кое с кем познакомить! Смотри!       Пацан буквально оторвал женщину с места и вытолкнул ее прямо напротив мужчины. — Мама, узнаешь? — воскликнул малец, и пока она не ответила, решил дать ей подсказку, — Это же герой четвёртой мировой войны шиноби, Учиха Саске!

***

      Их ужину могла бы позавидовать похоронная процессия, если бы ребёнок не разбавлял мертвую атмосферу своими занимательными рассказами и надоедливыми вопросами к герою войны, который в свою очередь отвечал односложными фразами, и почти не отрывал взгляда от его матери.       Ран чувствовала его напряженный взгляд. Кожа ее горела на тех участках, где он задерживал свое внимание больше всего, и заметила, что с каждой секундой начинает задыхаться все больше. Воздух стал тяжелым и густым. Ран даже не слышала, о чем говорил Итачи. — Расскажите о поединке с Мадарой! — потребовал малец, — Уверен, что ваш рассказ будет покруче учебников в академии. — Уже поздно, Итачи. Саске-сан расскажет тебе завтра, — Ран решительно встала из-за стола, она больше не могла это терпеть, — Тебе завтра рано вставать. — Но мам! — попытался возразить Итачи, — То, что мы сейчас проходим в академии, я уже давно прочитал и выучил все сам. Мне там скучно! Пусть лучше Саске-сан научит меня какой-то крутой технике. Уверен, у него много таких в запасе, вроде той, с помощью которой он вырубил того зверя. — О твоей выходке сегодня мы ещё поговорим, а сейчас иди в свою комнату и попытайся заснуть. Я не разрешаю тебе прогуливать академию.       Мальчик не осмелился и дальше спорить с матерью. С того момента, как Итачи появился на свет, бывали такие моменты, что он так посмотрит на неё, и у Ран мурашки бежали по коже. Это был один из таких моментов. Саске отразился во всех его чертах, особенно во взгляде. Такой же упрямый, самонадеянный и, Ран не побоится этого слова, надменный. Он поднялся из-за стола и хотел уже уйти, как Ран остановила его у самого выхода: — Ничего не забыл?       Итачи остановился и с обиженным лицом развернулся к ней. Ран подошла к сыну, и только после поцелуя в лоб, разрешила ему отправиться наверх. Мальчуган, продолжая дуться, стер поцелуй матери со своего лба, и, хмыкнув, гордо удалился в свою комнату, в этот момент до невозможности похожий на отца.       Девушка тяжело вздохнула, только сейчас осознав, что начинается самая сложная часть этого вечера, и что она собственноручно отправила объект перемирия в свою комнату. Как только она развернется, разговора не избежать, и вдруг она почувствовала, как неистово начало трепыхаться в груди сердце. Уже очень давно она не ощущала нечто подобного…       В полнейшем молчании проходили следующие минуты. Ран не открывала глаз, стараясь оттянуть неизбежное еще на несколько мгновений. Атмосфера угнетала, а воздух с каждой секундой становился все гуще и гуще, не давая вздохнуть свободно. В конце-концов у Ран больше не было терпения находиться в душной комнате, и она вышла в сад. Девушка почувствовала, как Саске последовал за ней. — Это мой ребёнок? — от такого резкого звука его голоса у Ран перехватило дыхание. — По-моему, это глупый вопрос, когда ты видишь в нем своё отражение. — не удержалась она от колкости. — Имя моего брата, я так полагаю, тоже имеет своё объяснение. — Ран по одному лишь голосу поняла, как он зол. — То, как я назвала его, только мое желание. — И все же? — Мадара все рассказал обо мне, не так ли? — девушка наконец развернулась к нему, — Так к чему эти вопросы? — Мне интересно услышать это от тебя. Неужели ты назвала его в честь моего старшего брата, только лишь в благодарность за то, что он спас тебя?       Ран усмехнулась. — Ты удивляешь меня, правда. Я думала, что ты тут же убьешь меня, как только мы останемся наедине, и что я слышу? Снова ревность в твоём голосе?       Саске в мгновение ока оказался рядом, но девушка смогла блокировать его атаку. — Что за мысли вертятся в твоей голове, Саске?       Не отрывая друг от друга глаз, противники медленно опустили оружие. — Я хочу услышать правду от тебя. — А если правда заключается в том, что я в действительности любила твоего брата?       Ран увидела, как его глаза вспыхнули огнём. — Или что я любила только тебя и делала все, что от меня требуется, чтобы защитить твоего ребёнка? — Ран замолчала на мгновение, — Какому объяснению ты поверишь? — Если вздумаешь играть со мной, то знай, что я тоже изменился и распознаю твою ложь в считанные секунды.       Глаза его вспыхнули красным светом, но Ран заметила за собой, что уже не ощущала благоговения перед силой этих глаз так, как было раньше. — Ты… — с ненавистью в голосе произнесла Ран, — Ты ничего не понимаешь. Ночь была беспокойна, дождь лил, и ветер бушевал, как сердитая сварливая женщина. Надвигалась гроза. Ветер со свистом врывался в дверь и вызывал в камине дуновение, холодное, как дыхание смерти, и пронизывающее, как игла. Грянул гром, и душераздирающий женский крик прервал мертвую тишину дома. — Потерпи, осталось немного! Крик продолжался еще несколько долгих мгновений, раздался последний стон и… все стихло. Странное затишье охватило помещение. Никто из людей, находящихся в комнате, которую освещала лишь одна единственная свеча, не смел прерывать мрачное молчание. Только дождевые капли тарабанили по крыше дома. Снова грянул гром, и после нескольких секунд девушка наконец смогла отдышаться, и увидев печальные лица присутствующих, заговорила, отказываясь верить своему предчувствию. — Что с вами? — произнесла она твердым голосом, но никто не ответил на ее вопрос. — Почему так смотрите? — снова повторила она свою попытку вызвать женщин на разговор, но когда и на этот раз ответом ей было молчание, девушка, уже не сдерживая себя, злостно закричала, — Почему вы молчите?! — Ребенок мертв. Эта фраза заставила ее в ужасе замереть. Сердце сковал страх. — Я тебе не верю! — прошептала девушка. — Ран… — Я тебе не верю! — воскликнула в ужасе куноичи, — Покажите мне его! — потребовала она, — Покажите! Старуха выполнила ее просьбу, и Ран увидела на ее руках маленького человечка с темным пучком волос на голове. Его глазки оказались закрыты, словно малыш умиротворенно спал, но это была лишь видимость. Грудная клетка его не двигалась, малец не издавал ни звука. — Этого не может быть… — глаза ее наполнились слезами, отказываясь верить в происходящее, — Этого просто… не может… В горле встал ком, Ран начала задыхаться, и вдруг она почувствовала резкие рвотные позывы. Что-то большое и сильное хотело разорвать ее на части. Ран схватилась за шею, почувствовав, как это нечто вот-вот вылезет из ее рта. — Ран, что с тобой?! — заволновались две женщины, которые принимали у нее роды, и тут же отскочили от койки с матерью. Крик дьявольской птицы раздался эхом на все помещение, который заставил женщин поднять глаза. Черная птица несколько раз покружила по комнате, а глаза ее сверкнули алым светом. — Что…? — в неверии прошептала Ран со слезами на глазах. Птица лопнула, как темная клякса, и оставила после себя только перья, которые медленно кружили в воздухе. Одно из них приземлилось прямо на бездыханное дитя, и в тот же миг всю комнату осветила ослепительная молния. Послышался громкий детский плач… — Твой брат… — Ран было тяжело говорить об этом, словно она снова пережила те минуты отчаяния и страха от потери своего ребенка, — Он спас Итачи. — Что? — в замешательстве спросил Саске, — Что ты имеешь в виду?       Ран встретилась с ним взглядом: — В той пещере, где ты застал меня и Итачи… — начала объяснения девушка, — Итачи поделился со мной частичкой своей силы. Эта сила жила во мне долгое время, в ожидании своего часа… Роды были тяжелые. Итачи родился мертвым… Я не знаю каким образом, но его ворон что-то сделал, и Итачи снова начал дышать. — Значит, Итачи уже тогда знал о… ребенке? — Нет. — Ран покачала головой, — Я забеременела задолго после этого. Он поделился со мной своей силой и сказал, что она мне пригодится. Полагаю, тогда он думал, что явно не для этой цели…       Саске ошарашил ее рассказ. В его голове не укладывалось то, что его брат защищал Ран не только при жизни, но и мертвым он оказал им неоценимую помощь. Он вдруг вспомнил последний разговор с братом. Вспомнил его вопрос, который он задал ему перед битвой с Кабуто…

«Ты убьешь ее?» И его ответ, который последовал незамедлительно: «При первой же возможности.»

      Но сейчас он понимал, что это невозможно. Этот ребенок, который сейчас спит непробудным сном в глубинах этого дома, все изменил, даже не зная этого. Из-за его существования все изменилось, и именно из-за него Саске пришлось снова переосмыслить не только свою жизнь, но и жизнь Итачи и жизнь этой женщины тоже. Почему Итачи не убил ее? Почему даже после своей смерти продолжает защищать ее? И он озвучил этот вопрос вслух. — Почему он хотел защитить тебя? — Если бы я знала… Я никогда не могла понять то, о чем он думает. — девушка сделала паузу и через секунду заговорила вновь, возвращаясь к предыдущей теме, — Вот почему Итачи. - Ран встретилась взглядом с Саске, - Я никогда не встречала таких самоотверженных людей. Я уважаю и восхищаюсь твоим братом, именно поэтому я решила назвать нашего сына в его честь. Чтобы имя его не было забыто. И добыть глаза вашего клана себе, я хотела именно из-за него. Я понимала, что Итачи больше не будет рядом и никто не будет обо мне заботиться. Я видела, как эти глаза в считанные секунды одолели тех людей, и со всей силой детского желания я захотела их приобрести. Только и всего. Я всего лишь хотела защитить себя с помощью этих глаз. Это стало целью моей жизни, но потом…       Девушка замолчала, понимая, что чуть не сболтнула лишнего. — Что потом? — проговорил Саске, и увидев, что она уже почти полностью закрылась от него, потребовал, — Выкладывай все, Ран.       Девушка воинственно подняла на него взгляд, но тут же увидела, как за спиной Саске в комнате Итачи снова загорелся свет, что немного встревожило ее. Она сделала шаг вперед и предупреждая возражения своего собеседника, бросила напоследок: — Итачи проснулся, - девушка пошла по направлению к дому, - Так и быть, эту ночь можешь остаться здесь.       Саске смотрел ей вслед до тех самых пор, пока Ран не скрылась в доме. Он был поражен ее рассказом. Отправляясь в странствие, он даже не предполагал, что с ним может приключиться такое. Новые факты из жизни Итачи, о которых он даже не догадывался, Ран... его ребенок...       Если до встречи с ней он хотел ее убить, если до встречи с ней она всегда была для него загадкой. То сейчас, когда они наконец встретились, ни о каком убийстве и речи быть не могло, а также... он решил, что его следующей целью будет узнать все тайны, которые она скрывает, все самые сокровенные секреты, вывернуть ее наизнанку, чтобы в ее душе не было того уголка, куда бы он не заглянул. Он хотел, чтобы она полностью обнажилась перед ним, чтобы он мог читать ее, как открытую книгу, как... Как всех остальных!       Ран оставила представителя клана Учиха наедине с собой, а сама поднялась в комнату Итачи. Малец крепко спал... или делал вид, но не смотря на это, Ран подошла поближе к кровати, и невольно залюбовалась своим дитя. Ее всегда поражало его сходство с отцом, но тем не менее не могла сказать, что и характер он перенял от него...       Встреча с Саске была слишком неожиданной. И самое обидное было то, что она к ней никак не готовилась, потому что была уверена, что они никогда больше не встретятся. Ошибка. Снова очередная ошибка с ее стороны. Нужно было просчитывать все варианты, но ведь... Но ведь прошло уже пять лет! Пять долгих лет она сама воспитывала Итачи и сама добывала им еду и кров. Ран настолько привыкла к такой жизни, настолько она привыкла жить вдали ото всех, вдали от больших городов и дорог, что ей начало казаться, что все будет так и дальше. Мир большой. Огромный. Они не могли нигде пересечься! И тем не менее... Неужели все эти пять лет он искал ее? Неужели охотился на нее? Неужели хотел убить...? Хочет убить? Ран прилегла рядом с сыном и крепко обняла его. Она должна защищать Итачи. Защищать ценой своей жизни. Нужно понять, зачем Саске сюда пришел, и если подтвердятся самые худшие ее предположения... Сбежать. Ведь сейчас ей есть, что защищать и за что бороться. За этими мыслями Ран не заметила, как заснула, даже не подозревая, что в комнате они уже находятся не одни.       Саске охранял их глубокий сон, и в голове до сих пор не могла прижиться мысль о том, что эта женщина и этот ребёнок вдруг так внезапно стали такими близкими для него людьми. Даже не подозревая этого он сам создал эту маленькую семью, которая вот уже на протяжении пяти лет скрывалась от его глаз. Коноха, в которую он держал путь, может подождать. Сейчас важнее семья. Его семья.

***

      Утро наступило быстро. Ветер легко трепал белоснежные занавески, заглядывая в комнату, ласково пробуждая ото сна женщину, которая спала крепким сном. Куноичи сладко потянулась и приоткрыла глаза. Сон, обволакивающий женщину мягкой дымкой, еще не спал с ее глаз. Ран показалось, словно проспала она пол дня. Изматывающее состояние после разговора с Саске и тревога за Итачи дали о себе знать.       Женщина приподнялась с кровати и осмотрелась. На улице стояла страшная жара, духота проникала в комнату сквозь открытое окно, солнце пекло не хуже, чем в пустыне. Бетонные блоки дома впитали в себя его жар, и он начал потихоньку проникать во внутрь, делая похожим дом на раскаленную духовку. Детская комната была ярко освещена утренним солнцем, и женщина поспешила выйти из комнаты. Итачи рядом не было… В доме было тихо, как в толще воды. — Итачи? Саске?       Дом отозвался звучной тишиной, Ран уже начинало овладевать беспокойство. Девушка спустилась вниз, и через большое окно на кухне она рассмотрела в саду два темных силуэта, которые смогли поубавить ее тревогу. Ран поспешила выйти к ним. — Итачи, почему ты здесь? — Ран не узнала собственный голос, до того он был противный и звонкий, что резануло по ушам. — Ты разве не должен быть в академии? — Но мам, я… — попытался оправдаться малец, но за сына вступился Саске: — Это я разрешил ему не идти в академию.       Ран вскипела за секунду, словно вспыхнувший огонь. После стольких лет он появился только вчера, а уже наводит тут свои порядки. Он не имел на это никакого права! — Но, Саске…! — Успокойся, Ран. — перебил он ее, — Один день ничего не решит.       Ран открыла рот, чтобы продолжить спор, как вдруг ее опередил Итачи: — Да, мам! — поддакнул он со своего места, — Ты лучше посиди, посмотри. Сенсей учит меня огненному шару. Это поинтереснее, чем занятия в академии!       Ран перевела взгляд на сына, и к ее удивлению, она совершенно забыла, что хотела сказать. У нее не нашлось слов, чтобы ответить разумно и привести логические доводы для того, чтобы Итачи направился в академию. Ей нужно было поговорить с Саске, узнать, зачем он пришел, решить, что делать дальше, и решить совместно с ним о том, что они скажут Итачи. Но вместо всего этого она лишь сумела вымолвить: — Сенсей? — Да! — воскликнул Итачи, — Саске-сенсей будет тренировать меня.       Девушка перевела вопросительный взгляд на Саске, но тот, только прикрыв глаза, согласно улыбнулся. — Мам, ну пожалуйста! — снова жалобно протянул Итачи. — Ладно, — снисходительно согласилась Ран, умывая руки. Что с ней только творится? В голове был сплошной туман, у нее не было сил спорить с двумя одновременно, тем более что они являлись отцом и сыном… — Только при условии, что я буду наблюдать. — Да! — воскликнул мальчуган, — Давайте продолжим, сенсей!       Ран отошла в сторонку и опустившись на траву, прислонилась спиной к дереву, наблюдая за тренировкой. По чувствовавшейся атмосфере и действиях Саске не было ничего, что бы могло говорить о том, что он хочет причинить Итачи вред, что сильно успокоило расшатавшиеся нервы Ран. Все застыло перед ее глазами. Солнце стояло на месте и уныло припекало землю, облака еле передвигались по синему небу, а листва над головой лениво шевелилась, не издавая ни звука. И Ран любопытно покосилась снова на двух мужчин на маленькой полянке. Женщина должна была признать, что ей было приятно видеть, как Саске ответственно подошел к налаживанию отношений с Итачи. Она никак не думала, что все будет так. Раньше она могла только предполагать, как Саске отреагировал бы на весть о том, что у него будет ребенок, но и то она старалась не думать об этом, потому что рассчитывала прожить всю жизнь без него. И когда он так неожиданно появился… Ран улыбнулась, увидев, как терпеливо Саске объясняет Итачи о том, как правильно нужно складывать печати для дзюцу огня. Сердце ее окутало теплом, а слезы невольно выступили на глазах. Она вспомнила, как много Итачи говорил о героях войны, особенно о Саске… Словно чувствовал, что имеет с ним какую-то связь. Она вспомнила, как много он расспрашивал ее об отце, и как столько же раз Ран уклонялась от ответа. Но теперь двое ее любимых мужчины были в одном месте.

«Твой папа здесь, Итачи…» — мысленно обратилась она к сыну, и мальчишка, словно услышав ее мысли, в тот же миг повернулся в ее сторону.

      Ран вздрогнула и на секунду подумала, что сказала это вслух, но тут же расслабилась, когда Итачи просто улыбнулся ей и снова вернулся к тренировке. Ран невольно посмотрела на Саске, и мурашки обежали ее тело, когда она встретила его взгляд. Он направился к ней…       Он присел рядом с ней на траву, и Ран молилась о том, чтобы он не услышал ее разбушевавшееся сердце. Она до последнего надеялась, что он пройдет мимо, но жестоко ошиблась. Убедить себя не волноваться она не смогла. Она могла поклясться, что если Саске пусть даже нечаянно заденет ее, то она тут же как ошпаренная подскочит с места, не смотря на свое сонное состояние. — На войне я встретился с Итачи. — Саске заговорил первый, и Ран сосредоточилась на его голосе, чтобы наконец перестать думать о своих разбушевавшихся нервах. — Я обещал ему, что убью тебя…       Сердце в мгновение ока успокоилось и замерло. Но Ран не могла сказать, что это было новостью для нее. Именно из-за того, что она знала, как он отреагирует, когда узнает правду, она скрывалась все эти пять лет. Ей нельзя об этом забывать, и Ран была уверена, что он еще не исполнил задуманного именно из-за… — Этот ребенок, — снова заговорил он, — Именно из-за него… ты все еще жива.       Ран почувствовала, как огромный груз упал с ее плеч. С первого момента их встречи Ран больше всего боялась того, что Саске не примет его. И сейчас, когда он подтвердил самые смелые ее предположения, девушка расслабилась. Это было самым важным, что она хотела от него услышать. Это значит, что Саске не отвернется от своего сына, будет защищать и любить его. Еще никогда она не сознавала с такой отчетливостью, насколько сильно она могла бы его полюбить, как именно сейчас, в ту самую минуту, когда ни о какой любви между ними не могло быть и речи. Ран улыбнулась и снова перевела взгляд на сына. Узнать о том, что Саске принял его было для Ран самым важной вещью на свете, и сейчас, когда она услышала это от самого Саске, девушка не заметила, как прикрыла глаза и… заснула.       Проснулась она лишь вечером, когда солнце клонилось к горизонту, но самое удивительное было то, что тренировка продолжалась… — Пожалуй, на сегодня хватит. — девушка поднялась со своего места и пожалела о том, что заснула в таком неудобном положении. — Нет, — снова упрямствовал Итачи, хотя выбивался уже из последних сил, — Я ещё не… — Слушайся маму, Итачи, — прервал его Саске, и Ран перевела на него взгляд, — Она знает, как лучше.       Женщина вспомнила их дневной разговор, и ей показалось, что ей все приснилось… — Тогда обещай, что завтра продолжишь тренировать меня! — Итачи! — была возмущена Ран настойчивости сына. — Обещаю. — послышался голос Саске. — Ура! — воскликнул Итачи, — Увидимся за ужином!       У измотанного парня ещё оставались силы, чтобы добежать до дома, родители же смотрели ему вслед. — Саске, ты не обязан этого делать. — развернулась к нему Ран. — Знаю, — Саске подошёл к ней поближе. — Но я сам этого хочу. Когда я был маленький точно так же брал обещания со своего брата. Он же всегда щёлкал меня по лбу и говорил «в другой раз». Я не такой, как он. Я выполняю свои обещания. Кроме того… — Саске сделал паузу, и взгляд его стал более суровым, словно он хотел доказать ей, что… — Он мой сын.       Ран тут же поняла, что дневной разговор все же состоялся у них наяву, но не смотря на это стойко выдержала его взгляд. —  Ему необходим отец. — заговорила она в ответ, — Поэтому можешь оставаться здесь столько, сколько посчитаешь нужным.       Саске бросил на нее какой-то странный взгляд, и пошел по направлению к дому, оставляя ее фразу без ответа…