Запрещенный свиток

      Прошло еще несколько недель, в течение которых Саске сильно сблизился с Итачи, настолько, что мальчик даже забыл о том инциденте ночью. В тот раз Ран удалось кое-как унять его беспокойство, и с тех пор Итачи ни разу об этом не заикался.       В академию мальца было не затащить, да и Ран теперь уже особо не настаивала, ведь у него появился наставник куда лучше тех, кто преподавал в академии…       Итачи был от Саске без ума. Он словно губка впитывал все то, что тот говорил, внимательно слушал и повторял. И не сдавался до того момента, пока не получалось так, как от него требовал учитель. Но еще он был более счастлив от того, что у него наконец-то появился отец. Ран была рада, но и в то же время ее пугало то, что они действительно становятся похожи на семью. Это было странно. Непривычно. Ново. И по-особенному прекрасно.       Закрывая глаза на то, что она сама, напротив, стремилась меньше времени проводить с Саске наедине, в какой-то степени боясь того, что между ними может повториться то безумие, которое завладело ими ранее. Это пугало, ужасало и… Ран боялась, что может потерять над собой контроль. Она не должна забывать. Не должна забывать о том, что она жива только благодаря одной единственной причине. Вот, где была единственная правда.

***

      Все шло своим чередом. День за днем тренировки отца и сына продолжались с первых лучей солнца и до позднего вечера… И вот, в один из таких дней, когда Ран вышла на террасу, чтобы позвать мужчин к ужину, ее ждал странный вопрос: — Эй, мам! — отозвался на ее шаги Итачи, — А кто сильнее, ты или папа?       Широкая улыбка появилась на его губах, что застало Ран врасплох. Бросив взгляд на Саске, девушка поняла, что они уже давно обсуждают эту тему. — Хороший вопрос, Итачи, — улыбнулась Ран, — А что по этому поводу говорит твой папочка?       Складывая руки на груди, девушка прошествовала к ним на поляну. — Папа говорит, что он сильнее. — Вот как… — Ран прищурилась и посмотрела на Саске. Уголок его губ скользнул вверх, что говорило о том, что ему до ужаса нравится эта ситуация. — Даже если и так… — вдруг согласилась она, — Ну уж кое в чем я точно сильнее твоего папы. — А? В чем? — любопытно спросил малец.       Ран перевела взгляд на Саске: — Я умею слушать… и прощать.       Ран увидела, как изменился взгляд Саске, но не желая знать, что последует за этим далее, поспешила отвернуться: — Пойдем, Итачи. Ты заслужил большую порцию рамена. — Ураа!!! — восторженно вскрикнул малец, не уловив напряженной атмосферы, и промчался мимо матери на всех парах, — Папа, кто быстрее!       Девушка улыбнулась, но улыбка так же быстро стерлась с ее лица. Ран почувствовала, как ее схватили за руку. — Что ты хотела этим сказать? — Ты отлично знаешь, что я этим хотела сказать.       Молчание повисло между ними на несколько долгих секунд. — Это связано с тем, о чем мы говорили ранее? — наконец произнес Саске, — Ты не договорила. — Я не собираюсь тебе больше ничего рассказывать. — Мама! — Отпусти. — твердо проговорила она, — Меня зовет Итачи.       Саске послушно отпустил ее руку, но судя по его глазам Ран было очевидно, что этот разговор не закончен…       После плотного ужина ребенок поплелся к себе наверх и уснул крепким сном. Тренировки его чертовски выматывали, но малец не жаловался и не показывал свою усталость до самого конца. Мужчина и женщина остались одни, и Ран почувствовала в себе боевой настрой, словно ей предстоял не разговор, а самая настоящая битва… с очень опасным противником. — У меня еще остались вопросы. — его голос внезапно раздался в комнате, заполняя собой все пространство, и Ран еще больше это разозлило. — Ты сказала, что целью твоей жизни было защитить себя. Что было потом? — Ничего. — коротко бросила она, не поворачивая к нему головы. Только вода, льющаяся из крана, прерывала мертвое молчание между ними. Девушка раз за разом натирала тарелку губкой чуть ли не до скрипа, держа ее в руках уже несколько минут. Она тщетно старалась взять свои эмоции под контроль. Она не обязана ему ничего рассказывать! — Я требую ответа. — Ты ничего этим не добьешься. — Почему ты это делаешь? — Ран почувствовала, как он приблизился к ней. — Я хочу узнать все! — Хочешь знать, что было потом?! — зарычала Ран, резко обернувшись, не подпуская его еще ближе, — Потом появился ты! — в голосе ее звучала сталь, — А потом и Мадара. — И… причем тут он? — Потому что если бы не он, то все могло бы сложиться по-другому! — Что ты имеешь в виду? — У нас с ним с самого начала была договоренность. — Ран терпеливо начала разъяснение, жалея о том, что взорвалась, — Он даёт мне свою кровь, а я исчезаю навсегда из твоей жизни. Но все слишком затянулось. Я должна была уйти после захвата восьмихвостого, но не смогла этого сделать…       Оба вспомнили, что произошло между ними после того изматывающего боя, и пока молчание не затянулось еще больше, погружая их в воспоминания, Ран быстро продолжила: — Тогда я пообещала Мадаре, что уйду после собрания Пяти Каге, и я бы ушла, если бы он сам не попросил меня о помощи. Я должна была вылечить тебя после боя с Цучикаге, потом был бой с Данзо, и затем… ты убил меня! — Я не мог поступить иначе. — заговорил в свою защиту Саске, — Более того я знал, что моя техника не может убить тебя. — Да, как ты мог об этом знать?! — со злостью закричала Ран, больше не выдерживая. — Думаешь, я забыл о бое с восьмихвостым?! — в свою очередь повысил голос Саске, — Наши стихии приняли друг друга, именно поэтому я знал, что моя молния не может причинить тебе вреда. — Но рана была настоящей! — воскликнула Ран, — Я истекала кровью, и если бы мне не хватило чакры, я бы умерла. Ты убил бы нас обоих… — Тогда почему ты… — Спасла тебя? — усмехнулась воспоминаниям Ран, — О, поверь, сейчас я бы так не поступила.       Брови Саске сдвинулись к переносице, но Ран продолжила говорить, как ни в чем не бывало. — Когда ты прогнал меня… — продолжила повествование Ран, — Мадара рассказал мне об объявлении войны, о своём плане и хотел переманить меня на свою сторону. И у него бы это получилось, если бы тогда меня все ещё интересовала лишь сила ваших глаз. Уже тогда я знала, что вся моя жизнь прошла в погоне за призраком, но зато дальнейшая точно такой не будет. — Ран замолчала буквально на мгновение, словно сомневаясь, — В тот день я узнала, что беременна… И меня больше ничто не могло заинтересовать так сильно, как защита той маленькой жизни, которая только зарождалась во мне.       Молчание неподъемным грузом повисло между ними. — Ты поверишь этому объяснению, Саске? — насмешливо спросила она. — Значит… вот, как все было на самом деле. — Да. — Ран прикрыла глаза, — Именно так было все на самом деле. — И ты решила просто сбежать? — Не заставляй меня повторяться о том, почему я это сделала. — Но я бы никогда не причинил тебе вред, зная о ребенке!       Гнев, который все больше нарастал в душе Ран, пока продолжался этот разговор, вдруг разом испарился. И девушка, чувствуя пришедшую со спокойствием усталость, вздохнула: — Тебя тогда заботили совершенно иные цели. — мягко проговорила она, возвращаясь к своему занятию, — И ребенок тогда тебе точно был не нужен. — Это было мне решать. — Что ж… — Саске увидел, что плечи ее поникли, словно большой груз наконец упал с ее души, — Может ты и прав. — согласилась она, — Может, я действительно была не права и лишила тебя выбора, но я делала так, как было лучше для Итачи. На поле боя ему точно не было места. — девушка развернулась к нему через плечо, — И уже ничего не изменить. Если бы мне предоставили шанс изменить прошлое, я бы поступила точно так же.       Мужчина и женщина встретились взглядами, и Ран почувствовала его сожаление на расстоянии. Они оба не могли найти слов, да они уже были и не нужны. Все уже свершилось, поэтому слова не могли ничего изменить. Только взгляд, только атмосфера, только их чувства общались сейчас меж собой, загоняя героев в ловушку… Ловушку близости и доверия. Ран ждала, что он вот-вот подойдет к ней, и тогда… — Ран… — Доброй ночи.       Ран резко отключила воду, тем самым прерывая древнюю магию, и поспешила удалиться, чтобы поскорее выкинуть из головы эти черные как ночь глаза. С каждой секундой они манили и притягивали ее к себе все больше, заставляя простить его и предать собственную гордость, но разум снова взял верх. Нельзя, чтобы это повторилось.

***

      Ветер нежно трепал белоснежные занавески, а солнечные лучи мягко проникали в комнату, даря миру свое тепло. Девушка сладко потянулась и перевернулась на спину, даже и не думая просыпаться. Но к сожалению ли, к счастью ли, ее желанию не суждено было сбыться. В комнату ворвался ураган и с криком: «Мама!» плюхнулся прямо на Ран, из-за чего девушка мигом распахнула глаза. — Итачи?! — Угадай, куда мы сегодня идем? — Что? — Ран еще, видимо, не до конца отошла ото сна, потому что до нее очень медленно доходил смысл слов сына, — Куда идем? — Мы идем в Коноху! — воскликнул пацан, радостно поднимая руки в воздух, — Так папа сказал. — Папа?! — брови Ран взметнулись вверх, а когда Итачи развернулся, Ран проследила за его взглядом. В комнату входил Саске. — Все верно, Итачи, — улыбнулся мужчина, — Иди собирайся. — Да!!!       Итачи мигом вскочил и убежал в свою комнату, и Ран последовала за ним вслед, только вот она остановилась прямо перед Саске. — Коноха? Что все это значит? — Это значит, что я забираю вас с собой. Я не хочу, чтобы моя семья жила в этой дыре. — Да, как ты можешь?! — гнев за секунду вскипел в ее крови, — Эта «дыра» была домом для нас все эти пять лет! Ты не представляешь чего мне стоило, купить этот дом! — Чего же? — усмехнулся Саске, из-за чего Ран скрипнула зубами. — Не беспокойся, Ран. — он вдруг сжал своей крепкой рукой ее плечо, — В Конохе будет лучше. Там у Итачи появятся друзья. Он будет в безопасности и не будет охотиться на хищных зверей. И дом будет уж точно получше этого.       Ран понимала, что все, что он говорит, верно. Коноха. Да, она могла только мечтать переселиться туда! Но сама мысль о том, что Саске прибыл так недавно и уже кардинально меняет их жизнь, страшно злила ее. Она понимала, что дом с протекающей во время дождя крышей, дикими зверьми, которые могли в любое время забрести на их участок, и само поселение, на территории которого она нелегально находилась, не могло служить им настоящим домом. Но мысль о том, что она сама добилась всего этого, за пять лет вложила сюда все свои силы, всю душу, всю себя, а теперь, это так безжалостно отбирают у нее, взбесила Ран не на шутку. А сильная непоколебимая рука Саске, которая стремилась успокоить ее, только еще больше выводила Ран из себя. — Убери от меня…! — Мама?       Ран не успела договорить фразу только из-за тоненького голоска Итачи. Мальчик стоял в проходе и с удивлением в глазах взирал на них. Ран замолкла. Она не хотела показывать, что между ней и его папой испорченные отношения. И кажется, Саске это понял, потому что тут же его рука переместилась на ее талию, и он еще крепче прижал ее к себе. — Мама просто очень удивилась. — пояснил Саске за нее. — Ты уже собрал все вещи?       Ран не услышала ответа Итачи, потому что все ее мысли внезапно переместились к тому месту, где теперь соприкасались их тела. Крепкое мужское бедро упиралось ей в поясницу, а рука на ее талии жгла ей кожу. Ран только сейчас заметила, во что была одета. Тоненькая маечка, которая доходила ей до середины бедра, не могла спасти ее от его жгучих прикосновений. Итачи скрылся с их глаз, и Ран усилим воли заставила себя поднять на него взгляд: — Руки прочь!       Ран удивилась, с каким спокойствием он посмотрел на нее. Казалось, его совершенно не заботила поза, в которой они оказались. Он медленно отпустил ее: — Собирайся, — бросил он перед тем, как выйти из комнаты, и медленно окинул взглядом каждый изгиб ее тела, пока наконец не достигнул ее глаз, — Ждать тебя, мы не будем.       Ран почувствовала, что снова может дышать только тогда, когда в комнате осталась она одна. Против воли, щеки вспыхнули под его жгучим взглядом, и Ран до сих пор не могла унять сердцебиение. Это не должно так быть. Она так реагирует только из-за того, что слишком давно не была с мужчиной. Только поэтому.       Ран зашла в ванную, чтобы привести мысли в порядок. Горячие капли заструились по ее телу, расслабляя мышцы и успокаивая тело. Ран закрыла глаза и подставила лицо струям горячей воды, пытаясь не думать о внезапном решении Саске. Ран подумала о только что произошедшей ситуации. Почему он был так спокоен? Неужели только на нее как-то по-особенному подействовали его прикосновения? Ран попыталась себя успокоить. Физическое притяжение легко объяснялось разбушевавшимися после долгого воздержания гормонами. И неважно кто бы находился сейчас рядом с ней, Саске или какой-либо другой мужчина. Ран старалась не думать о том, что за все пять лет никто не сумел вызвать в ней тот же трепет, как получалось это у него. Интересно, он был бы таким же невозмутимым, если бы его рука переместилась чуть выше? А если бы и вовсе накрыла ее грудь, грубо сжимая, показывая ей свою силу? Ран не заметила, как начала повторять те действия, о которых думала. Ее собственная рука накрыла грудь и сжала именно так, как Ран думала, сделал бы это Саске. Протяжный стон слетел с ее губ, выводя девушку из мира грез и возвращая в суровую реальность. Ран разозлилась на себя и покачала головой. Она дала себе слово выкинуть из головы эротические фантазии, связанные с Саске, но… секундой позже она нарушила свое обещание.

***

      Огромные врата предстали перед взором путников, явно приглашая новоприбывших к отличному времяпрепровождению. Деревня была солнечной, яркой и очень уютной, именно такой, какой она запомнилась Ран, когда она приходила сюда в последний раз. Девушка поджала губы, подумав о свитке, который до сих пор находился у нее, и который она взяла с собой, с твердым намерением вернуть его обратно. Вместе с Саске и Итачи, они перешагнули порог деревни и почти сразу наткнулись на группу людей, которые с какой-то непонятной радостью смотрели на них. — Наконец-то ты вернулся, теме! — вышел вперед блондин, и Ран, внимательно осмотрев его, вдруг поняла, кто перед ней стоит. — Наруто. — в голосе Саске слышалась улыбка, что невероятно удивило чужеземку. Ран перевела взгляд за спину блондина, и воспоминания накрыли ее с головой. Это же та розоволосая девушка и учитель Саске!       Ран инстинктивно положила руку на плечо Итачи, наблюдая за тем, как к ним подошли остальные с такими же доброжелательными лицами. Но Итачи не испугался такому вниманию, он наоборот широко улыбался и готов был познакомиться со всеми. — Вы же герои Четвертой мировой войны шиноби! — радостно воскликнул Итачи, — Наруто Узумаки и Харуно Сакура! — Хм? А ты кто такой?! — удивленно воскликнул Наруто, — Сакура-чан, ты только посмотри! Это же точная копия Саске! — Ты…? — удивлению напарницы не было предела. Сакура внимательно осмотрела мальчика, поражаясь его сходству со своим товарищем по команде, и ошарашено перевела взгляд на девушку рядом с ним. — Наруто, Сакура, Какаши, — заговорил последний представить клана Учиха, — Познакомьтесь, это мой сын. Итачи.       Ран услышала в его голосе ничем не прикрытую гордость и перевела на него взгляд, поэтому пропустила легендарные удивленные лица героев войны. Ее это не интересовало. Сердце ее окутало теплом, когда она увидела довольное лицо Саске. Она была безмерно благодарна Богу за то, что он принял своего сына. Теперь она была уверенна, что может быть спокойна за Итачи, ведь с Саске он всегда будет под надежной защитой. И главное, Итачи был так счастлив, что у него, наконец появился отец! Видя, как эта встреча изменила их жизнь, а главным образом жизнь Итачи, Ран сделала вывод о том, что ей, пожалуй, следует позабыть о своих чувствах и собственном эгоизме и дать сыну возможность быть счастливым… — Так, вот ты значит какой! — широко улыбнулся будущий Хокаге, — Я Наруто Узумаки, приятно познакомиться. — Я знаю, кто ты! — воскликнул Итачи. — И будь уверен, я превзойду тебя и своего отца, и буду самым сильным шиноби в мире. — Вот, как! Ну мы это еще посмотрим. — А ты… — вдруг послышался голос Какаши, нынешнего Хокаге, что и привлекло внимание всех. Сенсей смотрел на девушку рядом с его учеником. — Это моя… — Ран Шинджи. — перебила Ран Саске. Она не хотела даже думать о том, как он мог ее представить. «Она моя…» Кто? Раз даже она не может найти ответ на этот вопрос, то как он уже с такой уверенностью может заявлять что-либо другим? — Приятно наконец познакомиться со всеми вами. — З-значит, ты мама Итачи? — заговорила наконец Сакура, Ран услышала как голос ее дрогнул, — Приятно познакомиться. — Пять лет назад… та девушка на мосту, — добавил вслух Какаши, — Это была ты. — Да, именно я. — улыбнулась Ран, обращаясь больше к Сакуре. — Простите меня за то, что тогда произошло. — И ты меня прости, — улыбнулась в ответ Сакура, было видно, что ей это далось с большим трудом, — Уверена, если бы мы познакомились раньше, стали бы отличными подругами. — О поверь, ты бы не захотела стать моей подругой. — Ран не понравилась ее фальшивая улыбка, и тем не менее, видя, как ее ответ изменил дружелюбную атмосферу, попыталась смягчить ситуацию, — Но сейчас, думаю, это можно устроить. — Значит, — снова заговорил Какаши, переводя взгляд на сына, — в мире снова появился Итачи Учиха. — Да, — кивнула Ран, — его имя никогда не будет забыто.       Наступило молчание, но как всегда, был такой человек, который не побоялся его нарушить: — Значит, вот оно что. Ран Шинджи. — Наруто наконец встал с колен и посмотрел прямо ей в глаза. Ран поняла, что он узнал ее. — Приятно наконец познакомиться с тобой. Думаю, мы станем отличными друзьями.

***

      Первый вечер в новом доме получился как нельзя более теплым и семейным. Дом был очень просторным и, как бы это ни было странно, с уютно расставленной в нем мебелью, где все говорило о том, что этот дом принадлежит семейству клана «Учиха». В воздухе так и витала атмосфера дружелюбия и веселья. Итачи рассказывал много смешных историй, которые с ним приключались, когда он охотился на зверей, чем и вызывал недовольство матери, но Ран злилась больше для вида. Ведь нужно показать маленькому храбрецу, что нужно держать себя в руках и слушаться старших. Но на Итачи это не особо действовало, поэтому Ран вскоре расслабилась и просто отдалась атмосфере. Даже у Саске иногда проскальзывали смешки на губах, тогда как Ран просто заливалась смехом, рассказывая самые смешные и нелепые моменты того, как рос Итачи. — Ну, мама! Ты же обещала, что никому не расскажешь! — краснея до ушей, пожаловался Итачи. — Папе можно и не такое рассказать, — в свою очередь ответила Ран, вытирая слезы от смеха, — Будь уверен, я расскажу обо всех твоих секретиках, ведь нужно папе узнать, чем ты занимался все эти пять лет. — Тогда, я тоже расскажу все твои секреты! — Эй, а это уже лишнее. — Ран нахмурилась, стараясь казаться серьезнее. — Ты всегда обнимаешь подушку, когда спишь! — воскликнул с каким-то превосходством Итачи, решив смутить мать… и у него получилось. — Это ведь потому, что ты думала о папе, правда ведь?       Маленький лисеныш хитро посмотрел на нее, а Ран из последних сил держалась, чтобы не загореться алым цветом. — Ах, ты, маленький паршивец… — прошипела Ран и в одну секунду повалила сына на пол, раз действие происходило на полу, то и падать было не высоко. Итачи рассмеялся и стал извиваться в руках матери, избегая щекотки, но Ран не сдавалась, решив преподать сыну маленький урок. Саске смотрел на сие действие с улыбкой на лице. Он не мог припомнить ни одного момента, когда чувствовал себя так же… счастливо?       Пыл их поубавился, и Ран теперь просто обнимала сына, выражая всю свою любовь к нему, а Итачи же, улыбнувшись, посмотрел на сидевшего в сторонке от них Саске. — Ма-ам… — хитро протянул он, — А как же папа? — Папа? — улыбнулась Ран, поддерживая настроение сына, — Папа…       Ран грациозно встала с пола и на четвереньках приблизилась к Саске вместе с Итачи. Впервые с того времени, как они встретились, Ран не владели негативные мысли, и девушка по максимуму пользовалась возможностью просто подурачиться и ни о чем не думать. Саске удивленно смотрел на них, всем своим существом надеясь, что они не совершат глупостей. — Ран, прекрати это ребячество. Итачи…       Бесполезно. Один и тот же игривый взгляд сопровождал обоих, и Саске вдруг понял, что ему не избежать нападения. — В атаку! — отдал приказ Итачи, и они оба кинулись на Саске, щекоча его до смерти. — Эй, а ну прекратите! — послышался голос Саске из этой кучи-малы на полу, — Что это за игры? Итачи! Двое на одного, вы не считаете, что это не честно? — Что я слышу? — подала голос Ран, — Саске-кун жалуется?       Ран не успела понять, что произошло, как в этот же момент ее руки оказались припечатанными к полу, а лицо Саске оказалось в опасной близости от ее собственного. Она чувствовала его дыхание на своих губах, и не могла оторвать от него взгляд. — Теперь мы на равных.       Ран даже не заметила, как Итачи покинул их, оставляя родителей наедине. — Предатель. — пожурила Ран сына, не в силах сопротивляться силе Саске, но брюнет только усмехнулся на это. — Постой… — Ран еще больше вгляделась в лицо любимого человека, — Что… с твоим левым глазом? — Пап? — друг от друга их заставил оторваться голос Итачи. Наверное, его удивила поза, в которой он застал своих родителей. Ран увидела в руках сына стакан воды, и убедилась, что у него была веская причина оставить ее одну на поле боя. — Мама, ты проиграла? Ну вот!       Саске отпустил ее, и Ран приняла вертикальное положение. — Прости, Итачи. — улыбнулась она, — Если бы ты меня не оставил, мы бы победили. — Думаю, тебе уже пора спать, Итачи, — заметил Саске, когда сын широко зевнул. — Да, это точно… — к удивлению обоих родителей, согласился Итачи, ведь обычно у него всегда имеются контраргументы, чтобы не идти спать. — Ты справишься сам? — спросила Ран, увидев, как Итачи подошел к лестнице и начал подниматься к себе наверх. — Мам, я уже взрослый. — Ну да, — улыбнулась Ран, вставая на ноги, — я и забыла. Пожалуй, я тоже пойду спать, — Ран улыбнулась и развернулась к Саске, — Доброй ночи. — Доброй ночи, — кивнул ей в ответ Учиха, и Ран удалилась за сыном в свою комнату.

***

      Полная луна, заглядывая в окно, освещала женскую фигуру на белоснежных простынях. Ничто не могло прервать сладкий сон этой особы. Ничто, кроме… тела, которое опустилось на другую сторону кровати рядом с ней. В ее руке мгновенно вспыхнула молния, и девушка сквозь сон, на одних только инстинктах, обездвижила противника и занесла над ним угрожающе-шипящую молнию. — Что на тебя нашло?!       Знакомый голос заставил ее окончательно проснуться и замереть на месте. Саске блокировал ее атаку, продолжая лежать под ней. Техника в ее руке потухла, и теперь только луна освещала лицо незваного гостя. — Это ты какого черта здесь делаешь? — чертыхнулась Ран, до нее еще не до конца доходило все положение вещей. — Пришел спать. — последовал короткий ответ. — Но это моя комната. — Это моя комната.       Ран в удивлении склонила голову набок, пытаясь осознать, сон это или реальность. — Тогда, где моя комната? — Ран, — Саске устало вздохнул, — Когда ты осматривала дом, тебя совершенно не смутило, что здесь всего две спальни? Одна для Итачи, а другая… — Для нас? — докончила за него Ран.       Пока до нее доходила эта информация, Ран параллельно убеждалась, что это вовсе не сон. И что все происходит наяву. Позже Ран наконец обратила внимание и на то, что она до сих пор сидит на нем верхом, и тогда девушка как ошпаренная подскочила с кровати. — Тогда, ты спи здесь, а я пойду вниз. — Не глупи, Ран. — Саске встал вслед за ней, — Скоро проснется Итачи, если он увидит тебя, что ты скажешь? — Я что-нибудь придумаю, ведь раньше ты мог спать на диване в гостиной в том доме. — Я мог там спать, потому что у тебя была односпальная кровать в комнате.       Ран не нашлась, что на это ответить. — Ран… — Саске протер глаза рукой, — В этот раз ты выкрутишься, выкрутишься во-второй, но это не сможет продолжаться вечно. Итачи знает, что родители должны спать вместе. Рано или поздно он догадается, какие между нами отношения, и тогда… — Он не должен узнать! — перебила его Ран.       В комнате на несколько мгновений наступила тишина. И в следующее мгновение прозвучала та фраза, которую девушка больше всего боялась услышать: — Тогда оставайся здесь.