Полевая ягодка

      — Опять «подруга» подвозила? — как обычно, в своей язвительной манере девушку встретила Клавдия Ивановна.       — Да. Альбина замечательный человек, — принялась расхваливать подругу перед тётушкой Миланда.       В ответ родственница недовольно фыркнула и ушла в свою комнату, а девушка тяжело вздохнула: она чувствовала сильную усталость за последние недели — не физическую, а эмоциональную, от которой всё из рук вон шло плохо. А еще странное напряжение, будто должно случиться что-то неприятное, и эти размышления о чувствах к Альбине, как и неожиданное предложение перейти работать к ней — всё это утомляло больше, чем ежедневные заботы.       Миланда прошла к себе и, не переодеваясь, легла на кровать. Такая маленькая, одинокая комната сдавливала в тиски хрупкое девичье тело. Девушка обхватила себя руками так сильно, насколько могла, и свернулась клубочком. Впервые за прошедший год ей захотелось поплакать от собственных переживаний, но слезы не появлялись на глазах, а приятные воспоминания о сегодняшней встрече с Биной потихоньку вытеснили негативные эмоции.       Засыпая, Миланда не заметила пары слезинок, скатившихся на цветное покрывало, так как лёгкая улыбка играла на ее губах.       Сквозь сон из соседней гостиной до нее доносился звук старинных часов — такое мерное «тик-так», словно Миланда у себя дома, в деревне. Так же тикали часы в родительском доме, когда она просыпалась посреди ночи от шороха шагов пьяного отца и от тихой брани на него мамы. Они всегда ругались шепотом, чтобы не разбудить маленькую дочку, а после наступала тишина и спокойное «тик-так» разносилось по всему дому.       Утром Миланду разбудил звук телефонного будильника и, отключив его, она поднялась с кровати, ужаснувшись собственному виду. Девушка никогда не позволяла себе лечь в постель, не переодевшись и не смыв косметику, и то, как она сейчас выглядела, причина этому. С надеждой на то, что в такую рань тетка еще спит, Миланда на цыпочках прокралась в ванную: не хватало с утра пораньше слушать нравоучения родственницы. Девушка решила быстро привести себя в порядок, пока Клавдия Ивановна нежится в постели.       И всё бы ничего, но глаза Миланды выглядели слегка опухшими из-за того, что она не смыла косметику перед сном, а тональник, наложенный в несколько слоев на нижнее веко, не смог скрыть синяков от усталости. В конце концов, девушка махнула рукой на свой внешний вид и пошла готовить завтрак, ведь до начала рабочего дня оставалось мало времени.       Весь день Миланду гложило нехорошее предчувствие, на которое она старалась не обращать внимания. К вечеру, уходя с работы, девушка с лёгкостью выдохнула, так как день прошел обычно и ничего из ряда вон выходящего не произошло. Всё было в порядке, и она в приподнятом настроении вернулась домой, не забыв забежать в магазин за продуктами.       — Миланда, мне надо с тобой серьёзно поговорить, — после ужина начала старушка беседу.       Миланда аж дернулась от стальных ноток в голосе родственницы.       — Ты на меня не обижайся, но тебе придется съехать от меня в ближайшие дни.       От этой новости сердце девушки ухнуло в пятки. Как? Почему так неожиданно? Миланда уже была готова расплакаться.       — Клавдия Ивановна, я не понимаю… почему? — с трудом проглотив ком в горле, девушка уставилась в чашку с недопитым чаем. Она пыталась вспомнить, чем настолько провинилась перед тёткой, что та готова была выставить ее за дверь прямо сегодня.       — Я тебе говорила, что пущу пожить только до тех пор, пока дочка с зятем не вернуться из-за границы. Так вот — они приезжают послезавтра.       — Но Клавдия Ивановна! Что же Вы молчали? Где я так быстро недорогое жилье найду? Дайте мне хотя бы неделю, пожалуйста! Ведь Вы сами говорили, что до моего приезда Вы даже не открывали кабинет вашего мужа, — настоящая паника начала охватывать Миланду, и она уже с трудом сдерживала слезы, но по каменному лицу родственницы было понятно, что та не собиралась уступать.       — Во-первых, ты меня не обвиняй, я сама только вчера вечером узнала. А во вторых, видишь ли, некоторые обстоятельства натолкнули меня на другие выводы.       — Пожалуйста, Клавдия Ивановна… — продолжала умолять девушка.       — Нет! — резко оборвала ее старушка. — В конце концов, у тебя же есть здесь подруги, вот и попросись к ним! Сколько можно за мой счёт жить?       — Но я плачу квартплату и продукты покупаю, — Миланду настолько обидели последние слова тетки, что она с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на неё.       — Не смей повышать на меня голос! — Клавдия Ивановна вскочила со своего стула. — Или ты думаешь, что я ослепла и не вижу, что происходит? Нашла себе богатенького ухажера и у тётушки удобно устроилась, молодец девка. А когда ты от него понесешь, бросит тебя с ребенком мне на шею. Нет уж, дорогая, не выйдет. У меня своих забот полно.       — Какого ухажера? Я Вам уже объясняла, что это подруга с работы! — возмущенная до глубины души Миланда тоже вскочила со своего места. Как только родная тетя могла о ней такое подумать!       — Вот и попросись к своей подруге с работы! Знаем мы таких подруг. И вообще, нечего мне голову морочить. Я всё сказала. У тебя три дня, включая сегодня. Будь так добра освободить комнату.       После этих слов старуха ушла к себе, а Миланда, не веря всему произошедшему, опустилась на стул. Посидев так немного, она ринулась в прихожую, наспех обулась и, схватив куртку и сумочку, выбежала на улицу.       Девушка шла быстро не разбирая дороги, не оглядываясь и не останавливалась, поэтому сама не заметила, как вышла к набережной. Запах теплого асфальта и прохладный воздух от реки немного привели ее в чувства.       Миланда замедлила шаг, снова и снова прокручивая в голове разговор. Ей стало до жути обидно, что Клавдия Ивановна чуть не проституткой ее обозвала. А за что? Да Миланда в свои двадцать лет и не встречалась толком ещё ни разу ни с кем. А здесь, в столице, у девушки даже времени на подобные мысли не было — работа, учеба, все домашние заботы были на ней! И чем ей отплатили? Выставили на улицу.       Из янтарных глаз Миланды хлынули слезы. Все обвинения тетки были несправедливы и беспочвенны, о чем девушке хотелось кричать на всю улицу, но она только тихо плакала, повернувшись лицом к реке.       По набережной гуляли люди. Время было ещё не позднее, поэтому и улица была достаточно оживленная. Теплый ветерок поздней весны обдувал влажные щеки Миланды, высушивая дорожки от слезинок, но те вновь появлялись.       Миланда не знала, что делать и куда бежать. Подруг, как таковых, у нее в столице не было, и к кому обратиться она тоже не знала. А позвонить Бине, по совету Клавдии Ивановны, не могла: да, Альбина не откажет, но Миланде слишком стыдно было навязываться ей. Пропасть между ними тогда станет ещё больше. С одной стороны Альбина — сильная, умная, из высших кругов общества, а с другой стороны Миланда — так, пустой звук, уборщица без роду и племени, а теперь и без места жительства.       Подобные мысли в голове девушки вызвали новый поток слез. Она пыталась их стереть платком, но у нее ничего не получалось — вода из глаз продолжала настойчиво рисовать новые влажные дорожки на щеках.       Миланда неосознанно листала контакты в телефоне, пытаясь найти хотя бы одно знакомое имя, кому она могла бы позвонить в такой ситуации, но кроме крестной и Альбины выбора не было. Девушка твердо решила не беспокоить Бину, а позвонить крестной почти ночью с подобной жалобой — тоже не хорошо: она женщина пожилая, впечатлительная, и сердце у нее в последнее время шалит. Нет, Миланда не могла так поступить с единственным родным человеком, оставшимся у нее, поэтому, она продолжала листать список контактов.       Вдруг экран телефона погас буквально на секунду и вновь загорелся, а на дисплее высветилось одно единственное имя: Бина. Телефон завибрировал и заиграл тихой спокойной мелодией.       Миланда растерялась: что делать? Но не ответить Альбине было выше ее сил. Девушка вдохнула поглубже, чтобы придать своему голосу нормальный тембр, и нажала на зелёный огонек.       — Алло? Бина, привет! Рада тебя слышать, — Миланда пыталась заставить себя улыбаться, чтобы подруга ни о чем не догадалась.       — Привет, Миланда! Как прошел твой день?       После упоминания сегодняшнего дня новый ком обиды и разочарования подкатил к горлу Миланды и она с трудом сдержалась, чтобы не всхлипнуть.       — Всё хорошо, — Миланда прикусила нижнюю губу, так как слезинки вновь потекли по ее щекам. Ей совсем не хотелось врать Бине, а другого выбора не оставалось.       — Миланда, ты уверена, что всё в порядке? — Бину было сложно обмануть, как бы девушка не старалась.       — Да. А у тебя как? — Миланда пыталась перевести тему разговора в другое русло.       — Ты сейчас где? — Альбина будто и не услышала вопрос девушки.       — Я гуляю по набережной. На улице так тепло, что я решила: не пропадать же хорошему вечеру за учебой.       — Я сейчас приеду, — уверенно ответила брюнетка и отключила звонок.       — Опять своего директора включила, — грустно улыбнулась Миланда, глядя на погасший экран телефона. — Так, надо успокоиться и привести себя в порядок.       Заслышав торопливые лёгкие шаги за спиной, Миланда удивилась. Сколько прошло времени с момента звонка — да не больше двадцати минут.       — Привет! — радостно улыбаясь, Альбина обняла девушку.       — Привет! Бина, ты на самолёте летела? — усмехнулась Миланда, которая отчаянно пыталась скрыть свое состояние.       — Нет, лучше! (на крыльях любви). Но об этом потом, — Альбина продолжала держать девушку за плечи, стараясь заглянуть в ее янтарные глаза, спрятанные под капюшоном.       — Миланда, что случилось?       — С чего ты взяла, что что-то случилось? — девушка смотрела в сторону, а не на подругу, чем выдавала свое враньё.       Альбина тяжело вздохнула:       — Миланда, прости. Я тебе наврала. На самом деле у меня тут неподалеку была деловая встреча и я заметила тебя в окне ресторана. То, что я увидела, мне не понравилось, поэтому я хочу, чтобы ты мне сейчас всё рассказала.       Девушка не ожидала такого поворота событий, и ей вдруг стало так стыдно перед Биной за свою ложь, что она начала тяжело дышать, а на глаза вновь навернулись слезы.       — Бина, прости, — сквозь всхлипы пыталась извиниться Миланда, но слова застряли в горле и не желали выходить наружу.       — Миланда, ты чего? — Альбина растерянно смотрела на девушку, которая опустила голову и тихо плакала.       — Прости, — шептала она в ответ, спрятав лицо в ладони.       Альбина больше не сказала ни слова и, крепко обняв Миланду, прижала к себе. Девушка так горько плакала, что впервые за много лет в голубых глазах проступили слезы.       Бина не торопила, продолжала обнимать своего ангелочка и терпеливо ждать, когда основной поток слез Миланды иссякнет.       — Поехали ко мне? — предложила Альбина, когда девушка начала затихать. — Я как раз привезла с собой бутылочку обалденного красного вина из Германии. Выпьем, а ты мне всё расскажешь.       — Угу, — не поднимая глаз, Миланда неуверенно кивнула в ответ: ей было ужасно стыдно перед Альбиной за свою истерику.       Квартира у Альбины была очень просторной: две комнаты — спальня и гостиная — в стиле минимализма, но при этом в первой стоял огромный встроенный шкаф, и Миланде казалось, что в нем могла бы разместиться половина их офиса. Широкий коридор и кухню-столовую Миланда успела обследовать в прошлый раз, когда искала нужные ингредиенты для приведения в чувство нетрезвой в то время еще незнакомки. И кто мог предполагать, что за полгода их отношения так координально изменятся.       — Ванная здесь. Свет включается тут. А вот это переключатель душа — справа горячая, слева холодная вода, — объясняла Альбина. — Подожди, я принесу тебе чистое полотенце и пижаму.       — Спасибо, — Миланда чувствовала себя неловко в такой огромной ванной и из-за того, что Бина так о ней заботиться.       — Вот держи, — Альбина сунула вещи девушке в руки. — Я буду на кухне. Если что — зови.       — Хорошо.       Брюнетка удалилась и закрыла за собой дверь, а девушка, быстро раздевшись, встала под теплые струи воды. Она снова прокручивала в голове сегодняшний вечер и не верила, что так бывает, ведь Миланда не собиралась ставить в известность о своей ситуации Бину, а теперь она в ее квартире, в душе, смывает усталость и потекшую по лицу косметику.       Спустя полчаса девушка выбралась из ванной, одетая в чужую пижаму, которая обтягивала ее широкие, в отличии от фигуры Альбины, бедра.       — Миланда, я в гостиной, — видимо Бина услышала неуверенные шаги в коридоре, так как девушка стояла в нерешительности, не зная, в какую сторону направиться.       Девушка прошла в комнату и села на диван, указанный Альбиной, всё еще чувствуя неловкость перед подругой. А ничего не подозревающая Бина сидела на диване и открывала бутылку заграничного вина. Рядом на небольшом журнальном столике красовались тарелка с фруктами, блюдо с разного рода мясной и сырной нарезки, а также вазочка с шоколадными конфетами.       — Держи, — Альбина протянула девушке бокал с вином, а второй взяла в руки.       — Спасибо. И Бина, прости, что свалилась тебе как снег на голову.       Щеки Миланды всё еще пылали, поэтому невозможно было понять: это потому, что она недавно плакала или же чувствует смущение. Впрочем, Бине было это не так важно: вид девушки ее вполне устраивал.       — Не бери в голову, всё в порядке. Давай лучше выпьем, сколько можно греть, — улыбнулась брюнетка и протянула бокал.       — Да, конечно, — Миланда протянула руку с бокалом навстречу, и в гостиной прозвучал звон хрусталя.       Музыка, звучащая из узких высоких колонок, разбавляла тишину в комнате, а Миланда всё никак не могла собраться с мыслями, поэтому пыталась занять себя едой и вином, прекрасно понимая, что Бина ждёт объяснений ее поведения.       — А теперь рассказывай, — не выдержала брюнетка. Они прикончили по первой порции, и она уже разливала по второй.       — Я не знаю, с чего начать, — девушка опустила голову и, вместо того, чтобы смотреть на подругу, разглядывала узор кожаного дивана.       — Начни с основного, а дальше видно будет.       — Ну вообщем… — замялась девушка.       Она сделала глоток сладкого напитка цвета бордо, чтобы собраться с духом и заодно проглотить вновь поступающий ком горечи, затем подняла глаза на подругу:       — Меня выставили из квартиры. На поиски жилья осталось два дня, — выпалила она на одном дыхании.       — Что? — изумилась брюнетка не веря своим ушам.       — Да. Вот так просто. Тетка сказала, что ее дочка с зятем возвращаются послезавтра, поэтому я должна освободить жилплощадь к тому времени.       Миланда вновь отвернулась от Альбины, пытаясь скрыть подступающие слезы.       — Не переживай, разберемся, — Бина успокаивающе погладила девушку по руке.       — Нет! Ты не обязана разбираться! — Миланда вскочила с дивана и зашагала по комнате.       Первая слезинка скатилась по ее щеке, и Миланда отвернулась, чтобы скрыть ее. Как назло, бокал она оставила на столике и не было возможности вздохнуть поглубже, делая глоток.       — Прости, но я не хочу нагружать тебя своими проблемами, — незаметно смахивая влагу с щеки, тихо сказала девушка.       — Миланда, послушай, — брюнетка тоже встала со своего места, — ты не нагружаешь меня…       — Нет, нагружаю. Если честно, то я не хотела тебе рассказывать.       — А есть еще что-то? — Альбина подошла и взяла ее за плечи, заставив девушку посмотреть на себя.       — Ну как сказать, — Миланда опустила голову, так как слезы одна за другой начали скатываться по щекам. — Клавдия Ивановна чуть не последней шалавой меня обозвала и сказала, что ей такие, как я, не нужны.       — Бред какой, — Бина не выдержала и обняла девушку.       Всхлипы начали прорываться между словами, и Миланда уже не пыталась их скрыть.       — Она решила, что я нашла себе богатого ухажера и… что якобы я могу от него забеременеть, а он меня бросит и я сяду ей на шею… За что она так со мной? Я ведь даже ни с одним мужчиной не встречалась. Всё работа, учеба, домашние дела. За что!       Миланда плакала навзрыд на плече Альбины — ее истерика разгоралась с новой силой.       — Ну всё, тише-тише, — Бина успокаивающе гладила ее по спине, а сама от негодования готова была броситься в квартиру тетки Миланды и высказать о ней всё, что думает.       — Бина, за что она так со мной? — Миланда подняла заплаканное лицо на брюнетку.       — Она просто глупая женщина. Забудь о ней.       Альбина говорила, но сама уже не слышала собственных слов: видела лишь заплаканные глазки своего ангелочка, раскрасневшиеся щёчки, алые, как вишенки, губки и пульсирующую венку на шее девушки. Стук собственного сердца заглушал все прочие звуки.       — Как я могу забыть?       — Миланда, если ты сейчас не прекратишь плакать, то я сделаю так, — прошептала Альбина и прикоснулась лёгким поцелуем к пухленьким розовым губкам.       Не почувствовав сопротивления, Бина не отстранилась, а продолжила аккуратно, но настойчиво целовать желанные уста.       Миланда, не ожидающая такого напора, в первый момент растерялась, не до конца понимая, что происходит и почему Альбина так настойчиво ее целует.       — Бина, что ты делаешь? — Миланда отскочила от нее, прикрыв рот ладонью.       — Миланда, прости. Я не хотела тебя напугать, — Альбина хотела подойти к девушке, но та отрицательно закачала головой и попятилась назад. — Миланда.       — Нет, — девушка выставила руку вперёд, а через секунду развернулась к выходу из комнаты.       — Миланда, подожди! — кинулась следом Альбина.