the beautiful and damned (до редакции)

Angel – The Weeknd

«Parce que certaines histoires d'amour ne s'écrivent pas mais se vivent»

      POV Harry       Эшли улыбается. Я наблюдаю за тем, как плавно растёт улыбка на её лице, как она касается нежно-розовых щёк, как наполняются её глаза окружающей темнотой и сладостной дремотой. Девушка сильнее обнимает подушку своими длинными руками и прижимает колени к груди. Теперь она как будто не слышит, что я говорю, упираясь взглядом своих карих глаз в моё лицо. Я не останавливаюсь.       В комнате становится совсем темно, потому что экран телевизора гаснет, и тогда в большие французские окна начинает биться луна, отражаясь в зеркалах гостиной.       Я провёл здесь достаточно времени, но мне не удалось уйти от дел полностью. Том возложил на меня свою работу и свои телефонные звонки, чему я просто не мог сказать "нет". Когда-то всему приходит конец и мне всё же придётся вернуться обратно в город, для того чтобы продолжить свою работу. Иногда мне просто хочется выключить мобильный телефон, для того чтобы просто иметь здоровый сон и хороший, сытный завтрак. Сегодня был именно такой день, замечательный вечер. Современные технологии приносят деньги, но, так или иначе, за всё приходится платить; и я расплачиваюсь каждым своим днём жизни.       Сегодняшний вечер смог разгрузить мою тяжелую голову, избавить меня от головной боли, вызванной рабочими вопросами: не всегда люди работают так, как делаешь это ты, и чаще всего лучше всё сделать самому. Я вышел на улицу только для того, чтобы немного проветриться. Когда я вернулся в спальню, мой компьютер всё ещё загружал таблицы, отправленные нашими младшими менеджерами прямиком из Лондона. Я должен был всё это разобрать, но вместо этого я возился с лошадьми в конюшне с повышенной влажностью воздуха – в очень жарком и душном помещении – для того чтобы животные не простудились холодной ночью после душа. Теперь я знаю...       Эшли – хорошая девушка со своими странностями, желаниями и мечтами. Сейчас она кажется мне маленьким ребёнком, который активно борется за своё место в этом большом мире. Она как будто разделена на две части: скромность английского сноба и увлечённость американца с баночкой сладкой содовой в руках.       Мы сидим в темноте, тишину которой нарушают слабые вздохи Эшли, шорох тканей обивки дивана и подушек и мой шёпот. Я чувствую, как опускается на моё плечо её голова и тепло её худого и усталого тела. Грудь девушки поднимается, когда она громко вдыхает воздух. Уснула?       Я поднимаю глаза и в зеркале напротив вижу лишь тёмный силуэт наших тел поверх спинки дивана: мои волосы, плечи и её голова, покоящаяся на левом плече. Совсем ничего не видно в этой кромешной тьме, и только белый ковёр выделяется среди тёмных предметов. Я чувствую, как голова Эшли соскальзывает с моего плеча, и ловлю её своей большой ладонью, прикасаясь к тёплому лбу. Девушка тихо вздыхает, подушка выскальзывает из её рук; я не поднимаю её.       Мне действительно не хочется будить Эшли, но не проводить же нам здесь всю ночь. Не могу ничего придумать, для того чтобы аккуратно перенести девушку в её спальню. Я поднимаю левую руку, для того чтобы протереть уставшие глаза, когда она оборачивает свои длинные и худые руки вокруг правого предплечья, обжигая кожу этим внезапным, сонным прикосновением. Эшли всё больше прижимается ко мне всем своим телом; она вдруг дёргается, по её коже пробегает сонливый озноб. Смешная... Ей было бы гораздо комфортнее в собственной кровати под одеялом.       Я наконец расслабляюсь, отпуская своё тело и позволяя девушке полностью обхватить мою правую руку. Откидываю голову на спинку дивана.       Хочется поскорее уснуть.       Завтра нужно будет принять решение, когда я вернусь домой.       Не могу понять, почему Реджи вернулся и почему его так влечёт к внучке Селии. Он всегда говорил, что ему не доставляют удовольствия эти простые забавы со студентками, когда сам теперь тянется за настоящим ребёнком, заглядывая девочке в рот и хватая каждое её слово. Неужели у неё есть что-то общее с ним? Разве что лошади, но единственное, что объединяет Реджи Крэя и конный спорт – пьяные свидания в Оксфорде, а именно crew dates – с женской командой игры в поло. Он, конечно, может делать с ней всё, что захочет, ведь задача Селии – удачно выдать внучку замуж, в чём я более чем уверен, но на месте девушки я бы не стал уж больно увлекаться Мистером Крэем. Эшли может запутаться в его вечной лжи и в таком же тлеющем обаянии. Рон, может быть, не так хорош, но он хотя бы не врёт о своих пороках, не пытается выдать себя за другого.       POV Ashley       Утро. Мне с трудом удаётся растянуться во весь рост – я лежу на диване в большой гостиной комнате. Сгибаю колени, принимая вертикальное положение на больших серых подушках, и оглядываюсь. Гарри сидит на самом краю дивана, сложив обе руки на груди и опрокинув голову на низкую спинку, его губы приоткрыты, и потому я слышу, как тяжело ему ртом вдыхать воздух в таком положении; на полу разбросаны бархатные подушки, стеклянные двери в комнату, за которыми слышатся довольно громкие разговоры и звон посуды, плотно закрыты. Надеюсь, мы не проспали завтрак. Я голодна.       Сонно, даже немного потерянно оглядываю комнату снова и снова. Как же я могла уснуть...       Аккуратно поднимаюсь с дивана, складываю белоснежный плед и оставляю его рядом с Гарри. Как же мы так... Совсем не помню. Неловко улыбаюсь своим мыслям, поднимая подушки у ног молодого человека. На самом деле, мне не хочется, чтобы он проснулся и увидел, как я убегаю. Мне совсем не хочется, чтобы он видел меня. Я смотрю на Гарри в последний раз, закрывая дверь в большую гостиную комнату уже со стороны коридора. "Доброе утро" – слова слетают с моих губ молчанием, и я чувствую, как желание произнести их отзывается во мне каким-то жутким смущением.       — Доброе утро, Эшли! — Грейс застаёт меня в коридоре возле кухни.       — Доброе утро! — Я стараюсь не уступать собственному смятению и растерянности, уверенно натягивая улыбку. Вхожу на кухню следом за женщиной. Какой чудесный запах! Это ваниль?       — Что бы ты хотела на завтрак? — Грейс складывает в посудомойку использованные пластиковые миски и блендер.       — Я вижу, ты печёшь вафли, — подобно ребёнку, улыбаюсь во весь рот и хватаю ягоду из глубокой чаши в самом центре стола. Домработница умиляется и достаёт тарелку из верхнего шкафчика. На самом деле, для начала я хотела бы принять душ. — Думаю, я схожу в ванную; оставь мне одну, пожалуйста, — прошу Грейс, складывая ладони в мольбе, и спрыгиваю с высокого стула.       Такие прекрасные воспоминания связывают меня с этим сладким завтраком.       Как кошка пробираюсь к лестнице, чувствуя себя неуютно в своём собственном доме, как будто на меня смотрит тысяча незнакомых людей и все они стыдят меня, смеются надо мной. Но за что? Сама придумала себе все эти глупости. Ускоряю шаг, перешагивая через ступени. Чего именно я стыжусь? Того, что уснула на плече Мистера Стайлса или того, что ушла? Что я считаю ошибкой?       С характерным звуком захлопываю дверь в свою спальню. Кровать застелена толстым шёлковым покрывалом... Конечно, ведь сегодня я спала вместе с Гарри на первом этаже. Качаю головой.       Эшли, пора прийти в чувства. Ты не поймёшь саму себя вот уже всё утро.       Подношу ладонь ко лбу, убирая непослушные тёмные пряди волос с лица.       Я давно не разговаривала с родителями больше нескольких минут. Я ведь обещала...       Заворачиваю мокрые волосы в полотенце и покидаю ванную комнату. Тянусь к мобильному телефону раньше, чем успеваю подумать о разнице часовых поясов. В Лондоне сейчас девять часов, значит в Майами на четыре часа меньше. Не думаю, что моя мама действительно хотела бы разговаривать по телефону в шестом часу утра. Откладываю девайс и поднимаюсь с постели.       Июль, второй месяц этого жаркого английского лета, подходит к концу, и вместе с ним подходит к концу купальный сезон. В середине августа может резко похолодать, шезлонги с берега озера уберут в кладовую комнату, а купальник можно будет убрать в чемодан. Может быть, мне бы даже стоило уехать от бабушки раньше, чем планировалось: я бы хотела подготовиться к новому, последнему учебному году в университете, повидаться со своими друзьями, посетить какие-то последние летние вечеринки и достать с верхних полок осенние вещи. Это было бы здорово. Я по всем очень соскучилась: по девочкам, по звонкому смеху, по утреннему кофе возле университета, по шумным, немного скандальным вечеринкам в доме у бассейна, по шоппингу в пятницу, по обедам в японском ресторане и завтракам на набережной, по молодым людям с других факультетов, которые открывают тебе дверь только после того, как ты назовёшь своё имя. По студенческой уверенной жизни.       Удивительно, как новое, некогда совсем чужое и незнакомое место, спустя время, мы называем своим домом.       Я хочу домой.       — Очень красивое платье, — Тиффани, с большим куском вафли за щекой, проговаривает, — чем займёмся сегодня?       Её волосы собраны в высокий хвост, на лице минимум макияжа, настрой совершенно мне непонятный; на ногах белоснежные кеды, сама девушка в светлых джинсах и белой футболке с логотипом модного французского бренда на букву "B".       — Спасибо, — я улыбаюсь, присаживаясь на соседний стул, и тоже тянусь за вафлей. — Я не знаю, на самом деле; чего бы ты хотела? Не могу понять твоё настроение, — честно признаюсь Тиффани, полностью забывая всю свою утреннюю неуверенность.       Не хочу отпускать Тиффани. Мне нравится проводить время в её компании. Возможно, мы могли бы стать друзьями. Я бы хотела этого.       — Что насчёт магазинов? — Блондинка мечтательно откидывает голову, разглядывая потолок, но я даю отрицательный ответ. Мне действительно не хочется.       — Не знаете уже, чем себя занять? — Нэлли встревает в разговор, обращая свой нежный взгляд на нас.       — А что Вы могли бы нам посоветовать? — Спрашивает Тиффани, отражая улыбку женщины на своём лице.       Удивительно, как изменилось отношение Тиффани к Грейс и Нэлли спустя некоторое время. Я рада, что она больше не задирает лишний раз нос в их присутствии. Я очень люблю этих женщин и ни за что бы не дала их в обиду, но девушка, кажется, справилась со всем сама.       — Эшли, помнишь, когда ты была маленькая, Мистер Уайтли кормил тебя сладкой ватой, противником которой выступала Селия очень долгое время? — Нэлли усмехается, составляя посудомойку, и продолжает, — так вот недалеко, в паре километров, есть старый парк аттракционов – тот самый, где продавалась эта сладкая вата. На вашем месте я бы не боялась его возраста, потому что недавно многие его аттракционы отремонтировали, об этом ещё писали в газете. Там можно весело провести время. Я думаю, вам понравится.       Тиффани загорается этой идеей, буквально подпрыгивая на стуле. Мне тоже нравится затея с поездкой в парк аттракционов – прекрасный повод вернуться в детство. На самом деле, я не помню целиком ни одну такую поездку в этот парк вместе с дедушкой, разве что только какие-то вовсе маленькие воспоминания моментов счастья и удовольствия, полных дедушкиной доброты и щедрости.       Во время нашего разговора на кухню входит младший из братьев Крэй, приветствуя нас и желая нам приятного аппетита.       — Доброе утро, Рон! — В один голос проговариваем мы с Тиффани, улыбаясь этому забавному совпадению.       Люблю, когда так. Когда так легко. Когда так уютно.       — Мисс Одери, не могли бы Вы сделать мне кофе, пожалуйста. Я всё никак не могу проснуться, — Рон обращается к Нелли и потирает свои уставшие красные глаза, присаживаясь за кухонный островок рядом с нами. Кажется, сегодня никто не завтракает на улице за нормальным столом, предпочитая тесниться на небольшой кухне.       — Чем ты занимался всю ночь? — Кокетливо спрашивает блондинка и облизывает десертную ложку, опираясь обоими локтями о каменную столешницу.       Она снова намекает на что-то, но это их тайны и их дурачества, и я предпочитаю в это не лезть. Не задумываясь заливаюсь звонким смехом вместе с девушкой рядом с собой. Молодой человек недоумевает.       — Я работал, — Рон очень устал и оттого кажется каким-то озлобленным, но я не придаю особо значения его немного капризному и очень недовольному поведению в отношении нас, оставаясь в хорошем настроении. — Гарри не сделал то, что должен был, и мне пришлось просидеть за ноутбуком несколько часов. Я, блин, не должен выполнять чужую работу, — но Рон замолкает, как только на кухню входит кудрявый молодой человек с мобильным телефоном в одной руке и раскрытым компьюетром на противоположном предплечье.       — Да, я понимаю, — Гарри разговаривает по телефону, кажется, совсем не обращая на нас никакого внимания. Мы сидим в тишине и даже Нэлли поскорее покидает кухню, запустив посудомойку.       Кудрявый молодой человек присаживается на спинку дивана, придерживая плечом свой мобильный телефон. Он что-то печатает в своём лаптопе и вдруг поднимает свои глаза; его брови сводятся в свойственную им думу. Гарри смотрит на меня исподлобья и расслабляет черты своего лица, делая небольшой кивок. Не понимаю, что это значило, и отворачиваюсь. Он поздоровался?       — Доброе утро, — Гарри завершает телефонный разговор и подходит к нам. Я вновь немного теряюсь, но здороваюсь с ним так же как и все.       — Ну что? — Рон задаёт вопрос, но кудрявый молодой человек отмахивается.       Гарри садится рядом со мной. Мне приходится немного развернуться, для того чтобы не казаться невежливой и не сидеть к молодому человеку спиной. Каким-то уже привычным движением закрываю своё тело правой рукой. Я стесняюсь его.       — Ну так что, мы собираемся? — Тиффани тянется к графину с апельсиновым соком, обращая свой взгляд на меня. Я вижу, как она заинтересована. Кажется, девушка немного заскучала здесь и ей хочется развлечься.       — Куда вы собираетесь? — Гарри, оперев руки о каменную столешницу, сосредоточенно смотрит в экран лаптопа.       — В парк аттракционов. Сможешь отвезти нас? — И вновь блондинка не сдерживается, кокетливо подмигивая мужчине справа от меня.       — То есть вместо того чтобы позвать меня в парк развлечений, ты предложила мне поработать таксистом? Ты в своём репертуаре, Тиффани, — Гарри смеётся и закрывает компьютер. У них действительно хорошие отношения, такие непринуждённые, полные маленьких издёвок.       — Нет, Вы, конечно, можете поехать с нами, но я не знаю, понравится ли Вам в парке аттракционов для детей, Мистер Стайлс, — Тиффани делает акцент на слове "дети" и заливается своим очаровательным смехом. Гарри лишь улыбается в ответ на её издевательства на тему того, что он слишком серьёзен.       — В котором часу вы будете готовы? — Спрашивает молодой человек, смотря на часы, и тогда я, немного расслабившись, произношу:       — Я думаю, ты ещё успеешь позавтракать, — я, по своей неосторожности, улыбаюсь ему и он улыбается мне в ответ.       Ещё некоторое время мы поддерживаем зрительный контакт.       Отступаю.       Начинаю искать что-то в своей тарелке из-под незавершенного завтрака, поджимая губы.       Что?       Чаще всего очень трудно признаваться себе самому в том, что ты чувствуешь, и, действительно, мы почти никогда этого не делаем полностью. Мне кажется, это всё потому, что каждый из нас живёт в своём мире и у каждого из нас есть своя правда, которая всегда отличается от чужой правды – мы же все непохожие, значит и правда у каждого разная. Всё зависит от того, как зорко твоё сердце. Нельзя ни с кем сравнить, нельзя признаться, нельзя доказать ни себе, ни кому-либо другому. Можно чувствовать.       — Так, я пойду собираться, — Тиффани нарушает тишину на светлой кухне и спешит поскорее покинуть её. Я тоже не остаюсь на месте, следуя её примеру, и ставлю наши тарелки в раковину.       Поворачиваюсь и сталкиваюсь с молодым человеком возле кухонной столешницы.       — Самообслуживание, — произносит Рон и Гарри как-то неловко смеётся, потирая ладонью шею. По-моему, он ищет тарелки.       Нэлли ушла и даже не спросила, что бы хотели молодые люди на завтрак. Женщина, кажется, просто стесняется их обоих и оттого немного робеет, но это совсем неправильно.       — Сейчас, — тянусь к верхнему шкафчику и достаю оттуда две большие тарелки, из соседнего шкафчика достаю чашки и стаканы: я же не знаю, чего бы они хотели из напитков. Аккуратно расставляю всю посуду на кухонном островке и пододвигаю блюдо с вафлями ближе к тому месту, где расположились молодые люди. Ставлю одну чашку в кофемашину и уже собираюсь спросить, кто какой кофе предпочитает, но Гарри останавливает меня:       — Я думаю, с этим мы справимся самостоятельно, — кудрявый парень благодарит меня и забирает чашку из моих рук.       — М-мне нужно собраться, — будучи довольно смущённой, я оставляю молодых людей на кухне и поднимаюсь на второй этаж.

***

      Завязываю шнурки на своей спортивной обуви и выпрямляюсь, расправляя складки на белоснежном тренче. На самом деле, эти кроссовки напоминают мне ноги черепашки, и я не знаю, почему, но тем не менее я их надела. Мода – вот объяснение. Я подумала, что мне стоит "выгулять" весь свой летний гардероб: короткие топы, юбки и футболки, потому что в Бирмингеме мне не удастся сделать это. Сегодняшний мой outfit состоит из кремового топа из шерстяной и очень-очень пушистой ткани без рукавов и юбкой-солнце в том же оттенке. Волосы я собрала в небольшой низкий пучок. Чувствую себя прямо сейчас очень нежной и женственной. Наверное, цвет задаёт настроение даже несмотря на обувь.       — Готова? — Тиффани спускается по лестнице в холл, чуть слышно ступая по мраморным ступеням на высоких каблуках.       Она очень красивая, и я говорю это не впервые. Тиффани красивая и уверенная в себе девушка.       Блондинка натягивает свою лучшую улыбку и становится рядом со мной, у двери.       — Поехали? — Вдруг, будто из ниоткуда появляется Гарри в уже привычных тёмных джинсах и хлопковом джемпере. Он, кажется, только что закончил говорить по телефону, снова. По его настроению не видно, что он действительно заинтересован в том, чтобы ехать в парк аттракционов. Гарри не в настроении. На самом деле, я не знаю, когда видела его в хорошем расположении духа. Он всегда очень серьёзен и редко его можно застать за пределами нескончаемого анализа.       Рон открывает входную дверь и пропускает нас вперёд. Когда мы идём гулять такой компанией, создаётся впечатление, что из четырёх человек присутствует только трое, и кто именно, вы уже догадались сами.

OF THE NIGHT (MNEK REMIX) – BASTILLE

      Я, кажется, теряю рассудок. Громкая музыка и много людей вокруг. Повсюду яркие огни вывесок и разноцветных неоновых ламп.       По периметру нескончаемой центральной улицы выставлены маленькие лавочки, в которых можно выиграть мягкую игрушку, прострелив все движущиеся деревянные фигурки животных, купить сладкую со вкусом клубники, мяты или ежевики, которая, если быть честной, кажется мне наиболее привлекательной за счёт своего лилового оттенка, пусть и выведенного с помощью консервантов, карамельный попкорн и сладкую газировку с малиновым сиропом. В этих лавочках представлены миллионы сладостей и развлечений на любой вкус.       — Ну что, на какие аттракционы пойдёте, девчонки? — Рон спрашивает нас, когда мы все вместе подходим к маленькому окошечку, в котором продают билеты на аттракционы. Оказывается, здесь можно взять абонемент.       Гарри вновь раскрывает своё портмоне и достаёт оттуда наличные.       — Все аттракционы, четыре, — произносит Гарри и протягивает женщине в больших очках несколько банкнот. — Спасибо, — кудрявый парень благодарит её, забирая несколько розовых бумажных браслетов из окошечка.       Абонемент на все аттракционы? Сколько времени мы проведём здесь?       Гарри протягивает два браслета Рону и Тиффани, после чего подходит ко мне. Он отрывает то место, которое нужно наклеить на другой конец браслетика, и раскрывает его так, чтобы я могла вложить туда своё запястье:       — Давай, — Гарри командует и я протягиваю ему свою руку.       Его тёплые пальцы касаются моего тонкого запястья, когда молодой человек проводит по розовому браслету, для того чтобы тот хорошо склеился.       Он улыбается.       — Поможешь мне?       Киваю.       Точно так же отрываю маленькую белоснежную бумажку и "застёгиваю" браслет на широком запястье молодого человека напротив.       Тиффани и Рон справились со всем сами, в ожидании рассматривая всё вокруг.       — Хочу сладкую вату, — блондинка восторженно вскрикивает возле ларька со сладостями.       — Вначале давайте определимся, на какой аттракцион пойдём, для того чтобы занять очередь, — предлагает Гарри и тоже принимается осматривать окрестности.       — Я бы хотел на "Облако", — говорит Рон, указывая кивком головы на высокий-высокий металлический столб с несколькими креслами, которые одновременно взлетают вверх, по-настоящему скрываясь в облаках. Выглядит скучно, но на самом деле это довольно волнительно, особенно когда ты чувствуешь во время посадки, как всё внутри тебя поднимается и вместе с этим сердце опускается вниз.       — Да ну, — Гарри не нравится этот аттракцион и он предлагает кое-что пострашнее, но Тиффани отказывается, и нам приходится искать другой аттракцион, который понравится всем.       Спустя некоторые время, мы всё же выбираем аттракцион совместными усилиями. Таким образом Гарри и я идём занимать очередь, а Тиффани и Рон идут за сладкой ватой – распределение обязанностей. Очередь длинная, потому, я думаю, у Тиффани будет достаточно времени, для того чтобы съесть это большое-большое розовое облако.       — Я не был в парке аттракционов с двенадцати лет – почти полжизни, — вдруг признаётся Гарри и усмехается, поправляя бумажный браслет на своём запястье.       — А я, кажется, с прошлой весны, — пытаюсь поддержать разговор.       — Нравится парк аттракцион Бирмингема? — Интересуется Гарри.       — На самом деле, я видела нечто покруче, но весело всегда и везде, если ты в хорошей компании, — отвечаю, вспоминая тот день в компании своих любимых друзей.       — Согласен, — молодой человек вновь усмехается и занимает очередь за большой группой подростков тринадцати лет.       Мы молчим ещё некоторое время. Мне становится скучно и я решаюсь задать своему собеседнику ещё несколько нейтральных вопросов, после чего Гарри немного расспрашивает меня о моей учёбе в университете и дальнейших планах. Я отвечаю, что совершенно точно буду получать магистра, таким образом оставшись ещё на два года в Англии. Остальные вопросы общие: любимые преподаватели, еда в кафетерии и друзья-студенты. Что ещё может спросить выпускник у студента одного и того же университета? Удивительно. Не могла предположить, что мы учились в одном и том же учебном заведении. Не многих преподавателей, который я назвала, Гарри знает, поскольку он заканчивал математический, я – искусствоведение. Это две совершенно разные специальности, потому в основном у нас совпадение в "координатах" только на первом курсе обучения – преподаватели общих предметов, последующие года – физкультура. Это забавно.       — Я не люблю баскетбол, — я смеюсь, прикрывая лицо обеими ладошками, — я немного неуклюжая, правда.       — Перестань, баскетбол – это круто. У нас на курсе были одни парни и совсем мало девушек. Сейчас не так. Сейчас девушки умнее.       Молодой человек активно жестикулирует, рассказывая о своём обучении.       — Не знаю, как сейчас дела обстоят на факультете математики в нашем университете, но больше всего девушек училось на менеджменте. Возможно, вот он – предел знаний в сфере математики. Правда все девчонки, что учились на менеджменте, не производили впечатление наличия удивительных знаний и умений. Думаю, во всём виновата яркая помада и длина юбки. Тогда всем казалось, что девушка, которая знает математику – это грязные волосы и большие-большие очки. Ну, такими были мои однокурсницы. Больше я их никогда не видел. Не знаю, чем занимаются сейчас эти девушки. Наверное, проектируют ракету в офисе NASA или водородную бомбу в Восточной Европе. Целеустремлённые барышни. — Он говорит и я снова смеюсь, закидывая голову назад. Не могу сдержаться.       Многие девушки могли бы упрекнуть Гарри в настоящем сексизме, но я, например, никогда не претендовала на звание математика, хотя очень любила этот предмет и у меня не возникало с ним никаких сложностей. Просто, мне кажется, мужчинам он даётся проще и лучше.