The ridiculous cosmos: Королевская битва

      Мы — первостихийные драконы, очень сильно отличаемся от наших собратьев. Они не помнят темноты, которая в течении нескольких десятков лет их окружала в крепком яйце. У обычных драконов мысли и мировоззрение не развивается так быстро, как у нас. Это благословение и проклятье одновременно.       Благодаря первостихийной энергии мы осознавали себя раньше других. Это вынуждало каждого бродить в темноте и думать о свете. Почему его не было так долго? Складывалось ощущение, что такие дети, как мы, брошены. Складывалось впечатление, что мы недостойны света.       Первая процедура развития первостихийного дракона ужасна. Это испытание на прочность, а также испытание на усиление драконьей магии. Сто лет во тьме.       Однако, это только половина первой процедуры. Благодаря продвинутой магии наше вылупление замедляют, а я чувствовала её вмешательство и мне хотелось блевать. Это отвратное неестественное чувство вызывало отторжение.       Мы росли в муках и, когда наступал момент вылупления, то глотали жадно воздух и ревели так сильно, как не могли позволить себе внутри скорлупы прочного яйца. Потом медленно из нас делали слуг. Тогда я не понимала, что драконьи аскеты — это зло.       Более того, я не знала, что следующая процедура будет такой болевой. Только благодаря ей стало ясно, что мы были обычными драконами, которых просто видоизменили, словно как каких-то химер. Над гордой расой потешались, делали с детьми драконов, что хотели, потому во мне пробудился гнев. Гнев за все страдания, которые пришлось пережить, а также гнев за тех детенышей, кто не выдержал всех процедур.       Теперь понимаю слова свободных и древних драконов, которые всегда брезгливо говорили нам «оскверненные». Первостихийные драконы могли лишь просто игнорировать это. Мы стали слугами, а вторая процедура запечатала нашу ненависть, гнев, да что там — саму душу. В какой-то момент внутри образовалась пустота, сознание покрылось туманом, а я слепо следовала зову связи, которую аскеты таинственно называют «Се-зо-фу-о-ляр».       Но потом я встретила Баристера, обычного фермера с южных владений, и с ним установилась связь. Мы были с ним связаны роком судьбы. Баристер стал героем, а я его драконом, который были лишен своих настоящих чувств. Герой часто говорил мне, что чувствует себя рядом со мной неуютно, словно путешествует с мертвой горой. Ничего не могла с этим поделать. Мы не были лишены светлых чувств, потому что они — олицетворение мира. И я на самом деле ощущала эту глупую привязанность и симпатию к некоторым людям, но старалась загубить всё это также, как и «Се-зо-фу-о-ляр» губит ненависть в сердце.       Однако, многое изменилось, когда мы случайно наткнулись на легендарного дракона. Я ожидала битвы, брезгливого взгляда или его гнева, но старый дракон смотрел на меня через свои стеклянные глаза грустным взглядом. Он был тем, кто поведал мне о жизни в самом начале рассвета, когда драконы были счастливы, а Боги любили их, как своих детей.       Потом я встретилась с Богиней, которая благословила героя на битву с королем демонов. Очень долгое время из моей головы не выходил её образ. Эти создания и правда были превосходны, их переполняла сила, которая могла вершить судьбы. В какой-то момент внутри заселилась надежда, что и мою судьбу есть шанс изменить. И я попросила об этом Богиню наедине, но она лишь отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.       В этот момент я была больше всего похожа на мертвую гору. Может, во мне и подавляли ненависть закладки на душе, но я самопроизвольно стала закрывать на замок и другие чувства. Мне часто говорили все первостихийные драконы, что мы обречены, потому что никому дела нет до жалких химер. Мы, искусственно созданные людьми драконы, не вызывали ничего, кроме жалости и отвращения. Единственное, что было в нас ценно, это сила, которая превосходила даже легендарных драконов. Однако, ценой этого стала наша душа.       В какой-то момент мне стала безразлична судьба людей, безразличен король демонов, за что я получила массу головной боли от закладок. Я должна была служить, должна была уничтожить всемирное зло. Это было впервые, когда во мне проснулась ненависть к кому-то. Королю демонов просто не повезло, также как и мне.       В момент, когда повелитель демонов умирал, он засмеялся. Баристер задрожал, а из его рта вышло много крови.       — Умри, лживый герой, — выплюнул повелитель демонов, когда окончательно рассеялся в серый пепел.       Внутри что-то кольнуло, я через многое прошла с героем, потому тут же попыталась излечить Баристера от неизвестного проклятья, но ничего не вышло. Однако, мне не повезло не поэтому. Всё дело было в прощальном подарке от героя.       — Удивительно, — прошептал он, кашляя кровью, — это впервые, когда я вижу драконьи слезы.       Я плачу? Чтобы такой дракон, как я, и плакал? Это было что-то немыслимое, но я понимала все причины своего состояния. Баристер был ко мне всегда добр, пытался развеселить или разговорить, он никогда не сдавался и хотел увидеть во мне то, что он называл «живая душа». Я же, как последний болван, мысленно представляла себе такое великое счастье, а внешне демонстрировала равнодушие.       — Мы с тобой связанны, ты не можешь умереть. Моя регенерация тебя излечит! — рычала я, успокаивая то ли себя, то ли его.       — Не получится, — сказал герой, улыбнувшись.       Почему он улыбается? Меня часто бесило его беззаботное поведение, его странные мысли и поступки. Что значит не получится? Ты, черт возьми, герой этого мира, который должен выжить несмотря ни на что. Для остальных жизнь химер не так важна, как твоя, потому ты должен жить.       — Видишь ли, — покряхтел Баристер, — это мой выбор. Меня может спасти даже благословение Зеры. Дело в другом, и я увидел это собственным глазами. Две судьбы одного мира. Одна из них, это смерть героя и короля демонов, другая — победа героя над королем, которая приведет лишь к новым войнам с демонами. Короли демонов будут появляться снова и снова, принося в этот мир несчастья.       — И что с того? — я абсолютно не понимаю его.       Несчастья? Мне приходилось терпеть их вечно, единственное, что у меня осталось — это ты. Без тебя пропадет всё.       — Хах, — усмехнулся Баристер, — ты всегда была такой. Скрывала настоящие чувства, но преданными глазами смотрела на меня. Я мало, что знаю о тебе, но Богиня Зера рассказала всё про первостихийных драконов.       — Зера?       — Мелеис, — стукнувшись своим лбом об мой, произнес герой, — я передаю своё благословение тебе, как и силу героя. Скоро возле центра появится гримуар, который изберет нового повелителя демонов. Несколько сотен генералов будут биться за него насмерть, — я слушала очень внимательно и на какой-то момент застыла, в меня вливалась сила, которая разрушала половину закладок на душе. — Это моя предсмертная просьба. Мелеис, защити гримуар от злых рук.       После этих слов Баристер исчез в пепле, а я заревела на весь дворец короля демонов. Злость обуяла сердце, а ненависть хоть и была распечатана, но её присутствие ослабло из-за доброты фермера с южных владений.       Так и получилось, что я воспользовалась запретной великой магией, которая переместила меня во владения другого Бога.       — Моё имя Джехути, — представился тогда он, — и я помогу тебе. Думаю, ты встретишься с новым героем очень скоро. Кстати, она — моя жрица, очень красивая между прочим, но довольно жуткой бывает. Особенно из-за цвета глаз. У-у-у, глаза красные, как цвет крови. Хе-хе, мой любимый. Возможно, она даже станет той, кто уже полностью освободит тебя — первостихийное начало, что создали божьи служители Зеры.       Вроде бы он ничего и не требовал, но получилось так, что я снова стала слугой. Однако, что он имел в виду под божьими служителями Зеры? Неужели, меня всё время обманывали?.. Этот Бог очень странный, перескакивает с одного на другое. Чувство, что он тут вообще ради забавы.       Как он и сказал, она появилась вскоре и спасла меня от князей тьмы. Я сразу почувствовала шевеление внутри, с ней возникла крепкая связь, которой не было с Баристером.       — Почему же они так сильно зажали первостихийного дракона? — хмуро спросила девушка, да так беззаботно, словно всегда встречает таких, как мы.       За последние три столетия, это было впервые, когда я растерялась при встрече нового «героя». Она была намного эксцентричнее Баристера.       Вскоре она упомянула Джехути и сквозь зубы процедила, что-то про «раздражающего космонавта». Однако, удивило меня больше то, что девушка махнула мне рукой и послала на четыре стороны. Когда же я сказала ей, что она новый герой, то девушка повернулась ко мне у входа в магическую башню и сказала: «Тебе показалось, ищи своего героя дальше».       Я была так обескуражена, что упустила момент, когда она зашла в башню. Сразу же последние силы покинули меня. Таков был эффект от связи «Се-зо-фу-о-ляр». Возможно, через пару дней, если не найду её, то силы покинут меня. Однако, в таком состоянии я не могу обратиться в человека, чтобы войти в башню. Конец для меня как-то пришел неожиданно и я нервно засмеялась, вытащив из-под чешуи гримуар владыки демонов.       — Обещание выполнено…       Последнее время я рассуждала над девушкой, которую встретила. Эта отличалась от людей. Слишком дикий взгляд, с виду слабое, но на деле мощное тело, которое одной рукой может разорвать врага. Неприступная аура, которая подпустит к себе не каждого, будь ты хоть Богом. Собственно, её выражение лица при упоминании Джехути об этом и говорило, как и то, что её сила не была похожа на героя. Может, Джехути просто символически назвал её героем, как и жрицей? Ибо я чувствовала, что-то сродни со силой Зеры и самим Джехути. Именно эта загадка не дает мне покоя.       Единственное, что мне остается, это смиренно ожидать у входа в башню. Тогда я ещё не знала, что впереди гораздо больше удивительного. Магическая башня исчезла, а из глубокой ямы выпорхнула всё та же девушка, отряхивая от брони грязь. Силы ко мне вернулись, потому я смогла подняться в полный рост и моя тень нависла над ней.       — Ты ещё здесь? — от неожиданности она даже подавилась, я лишь смущенно натянула улыбку.       В самом деле, кто же ты? В моей памяти нормальные люди так не реагируют, даже будь ты другой расой, то это все равно странно. Почему так отвергаешь всех?       — Моя связь здесь, — объясняла я давно заученные истины для первостихийных драконов.       Девушка изогнула бровь и потряхивая руками, стала прогонять, говоря эти слова, как какое-то заклинание: «Ты свободна, лети, как ветер!»       От абсурдности ситуации хотелось засмеяться, но я просто застыла, сдерживая этот поток незнакомых эмоций. Как такое может быть? Когда я увидела впервые героя, то он жутко перепугался, стал убегать от меня и молить о пощаде, а потом так был рад наличию сильного союзника, что скакал вокруг меня целый день. Она же реагирует так, словно я прилетела ей на крыльцо и начала гадить. Однако, «Се-зо-фу-о-ляр» активируется против моей воли, потому я в ни чем не виновата. Моя жизнь полностью в руках этой девушки, просто она пока этого не понимает.       Завидев, как новая хозяйка уходит, я сделала шаг лапой, тут же сократив возникшее расстояние. Что не скажи, а иногда в огромных размерах есть свои плюсы.       — Ты смерти ищешь? — сказала она так, что это больше было похоже на детскую угрозу.       Она не желала мне зла, хотя ей вполне по силам было убить меня таинственным клинком, который пропитан магией дракона. Эта девушка хорошо скрывает свои чувства, и я вижу это по глазам. Да, пускай они по цвету словно кровь, которая передает лишь жестокость, но в них заложено гораздо больше. В них я видела своё отражение, от которого мне хотелось скрыться. Эти чувства безысходности и бессилия в кровавом отражении, заставили меня вновь стать «мертвой горой».        — Это всё будет неважно, — тяжелым голос сказала я. — Смерть от долгого отсутствия связи с избранным или смерть от его руки.       Дальше мне пришлось рассказать подробнее про «связь». Единственное, что я скрыла, это ритуал, который аскеты называют «Се-зо-фу-о-ляр». Даже мне неизвестны все подробности.       — Мелеис, — произнесла новая хозяйка, на что я смирено отпустила голову, — я разрешаю тебе следовать за мной, но если надумаешь помешать в чём-либо, то без тени жалости уничтожу.       Да, она абсолютно отличается от Баристера. Он был мягким, добрым и открытым, когда хозяйка резкая, жестокая и недоверчивая. Однако, было ли так потому, что их жизни отличаются? Пускай мне и около трехсот лет, но знаю я не много, как и понимаю. Тем не менее, почему она продолжает удивлять меня и зажигать внутри странный огонь?       — И так, буду звать тебя Му, — нагло заявила она, на что я чуть ли не поперхнулась воздухом.       Это было впервые, когда первостихийному дракону так позорно сокращали имя. Тем не менее, я все равно чувствовала восторг. Как-то Баристер мне рассказывал, что его мама сокращенно звала его «Бари», на что он всегда довольно улыбался. Для нас же драконов это было неуважением, даже родители говорили полные имена детенышей всегда. Пускай это и было сказано ехидно, но тогда я точно чувствовала то, что он называл «узы» и «забота». Особенно было приятно наблюдать, как аура хозяйки менялась по отношению ко мне. Словно мать она всегда давала мне новую одежду, иногда баловала очень сладкими деликатесами, а также волновалась обо мне. Пускай она была ещё закрытой для меня, но идя за её спиной я видела Баристера. Он тоже заботился обо мне.       Но, несмотря на всё это, я думала, что это временно. Думала, что она отмахнется от меня также, как и Богиня Зера. Именно поэтому, когда меня схватил враг, сила которого могла блокировать даже драконью магию, то я предупредила хозяйку и сказала ей ни в коем случае не приходить.       — Му! — но даже, получив моё предупреждение, она пришла за мной, выломав железные двери замка, который, по иронии судьбы, так сильно мне напоминал замок короля демонов.       — Му… — грустно позвала она меня, но я была бессильна.       Дальше был лишь сплошной хаос. Мне казалось, что я вижу то, что видела не так давно. Смерть отпечатавшегося в моём сердце человека. Диана, которую я ещё знала недостаточно хорошо, пыталась сражаться с врагом, и она бы победила, если бы не способности к регенерации и летучие мыши вокруг. Я же отключилась. Не помню когда, но силы покинули меня и тело осталось валяться под завалами замка.       В этот момент мне и приснился сон, как огромный черный зверь уносил меня прочь. Несмотря на то, что он был страшен, чувствовала лишь облегчение и, кажется, благодарность. Было так хорошо и спокойно, что продолжала долгое время витать в облаках, пока не поняла, что всё это просто сон и такого не бывает.       Тогда-то я и проснулась, встретившись с маленькими существами, похожих на фей. Они облепили всю меня и задорно стали изучать, а я в ошеломлении молча терпела.       — Что произошло? — тихо вырвалось у меня, и феи начали по одному говорить.       Их объяснения не укладывалось в голове до тех пор, пока не появился Джехути.       — Ты же… — вырвалось у меня удивленно, и он просто мизинцем прикоснулся к моим губам, призывая к тишине.       — Это наша вторая встреча, — улыбнувшись, сказал Джехути. — Ну, и как тебе моя жрица?       — Жрица… — вспомнив, я тут же подскочила, — Милла… То есть, госпожа, она цела?!       — Не волнуйся, — махнул рукой Джехути, — не умрёт она просто так в моём мире.       Просто так в твоём мире? Я была так запутана и сбита с толку, что схватилась за голову и начала быстро анализировать прошлое.       — Да что же, черт возьми, происходит?..       Тогда-то, Бог-дух, имя которому стало Арнлауг, посвятил меня в детали, от которых я впала в транс. Высшие существа? Измерения? Бесконечность? Было так много информации, которую стоило обработать, что я растерялась. В сознании мелькнул такой неожиданный вопрос, как: «А кто я вообще?»       — Теперь, когда всё встало на свои места, — говорил Арнлауг, — то настало время отпустить тебя.       Я удивленно посмотрела на него, не понимая пока полностью, что тот имел в виду.       — Твоя душа свободна и больше не находится под действием пут «Се-зо-фу-о-ляр».       Эти слова слышала только во снах или в своих мечтах. «Ты свободна», — сказал он, а я не почувствовала от этого никакой радости.       — И что с того? — спросила я, в мои глаза прокрался страх.       Это было бы раем, освободи бы меня кто-то раньше, но сейчас не чувствовала ничего. Только страх от того, что я теряю всё. Аскеты не зря промывали мозги, это оставляет такой шрам, от которого лекарства нет.       — Ну, — Арнлауг задумался, — ты можешь начать всё с чистого листа. Просто представь, что прошлого больше нет.       Прошлого нет? Неожиданно глаза стали застилать мои слезы, из-за чего Бог-дух растерянно почесал затылок.       Я вспоминала через что мы прошли. Вспоминала те улыбки Дианы и Миллы, а также свою. Это было впервые, когда было ощущение того, что я на своем месте. Это не передать словами.       — Я… — мои губы казалось обсохли и дальнейшие слова давались с трудом, — Хочу обратно к госпоже.       Арнлауг скрестил руки на груди, а его голова, в которой был целый космос, наклонилась в бок.       — Ты уверенна в этом? — я кивнула. — Ху-ху-ху, прекрасно!       Неожиданно, он весело вытянул руки в стороны, а космос в его голове стал серовато-синего цвета.       — Теперь же слушай внимательно, потому что от этого зависит успех твоей госпожи.       Так, мне пришлось скрывать от Миллы правду. Правду о том, что связи больше нет и, что я по собственной воле следую за ней. Таков был план Арнлауга, он хотел, чтобы она научилась быстрее погружаться в собственный мир, где хранится её душа, а также, чтобы научилась влезать в миры других. Когда это случится, то Милла станет намного сильнее и раскроет полностью дар, полученный от Трояна — её отца.       — Я верю в тебя, — сказал на прощание Арнлауг.       Он был очень хитрый, из-за отсутствия лица было сложно сказать, что у него на уме. Однако, я уже не сомневалась в том, что он заодно с Миллой, потому что он поведал мне тайну, связанную с хаосом. Теперь же, я стала главным звеном для него и госпожи. Пускай она злится, пускай разочаруется, но так я смогу отплатить за доброту Арнлауга и её заботу.

***

      Вскоре вся жизнь стала идти постепенно. Больше не было безумной гонки за силой, потому все думали, что это похоже на отдых. Особенно для меня, ведь нет нужды бояться больше аскетов, повелителей демонов или злых богинь. Пару раз меня навещала Джахиза, это было новым именем моей госпожи. Война прошла спокойно, и я была рада, что здесь люди не так сильны, потому что обошлось без убийств с моей стороны. Я была удивленна, как быстро Джахиза адаптируется. Мне потребовалось гораздо больше времени для этого ведь на меня никогда не смотрели с таким почтением. Часто обычные люди приносили мне подарки, угощали разными сладостями и просто дружелюбно приветствовали. От всех фонило радостью при виде меня. Это смущало, пару раз я даже разворачивалась и убегала, потому что хотелось пореветь.       Как-то раз в таком плаксивом состоянии меня обнаружил посол стороны, которая напала на нас. Кажется, Империя Рем? Его звали Му Алексий. Он присел ко мне на лавочку в красивом саду, а я застыла, как статуя и слёзы куда-то пропали. Увидев такую реакцию, он рассмеялся, а я ведь, действительно, не знала, что мне делать. Это всё происходило впервые для меня. Эти переживания были в новинку, я даже ещё не привыкла к Джахизе, хотя стремилась ей помочь.       — Господин Му, вас что-то рассмешило? — вернув себе самообладание, спросила я.       Да, как же мне знакома эта моя маска. От этого очень сложно избавиться. Нет, я бы даже сказала невозможно, поскольку это стало моим инстинктом. Я привыкла не показывать свои чувства, а тут вдруг спалилась. Стало крайне стыдно, хотя и не понимала отчего.       — Мм, — неуверенно замычал посол, он не ожидал, что произойдет такая резкая смена лица и даже ауры, — просто подумал, что вы выглядели довольно мило… — спустя несколько секунд добавил, — Недавно.       — Мило? — переспросила я и задумалась.       Как-то Джахиза говорила мне, что я очень красива. Сколько бы не встречала её, она всегда мне улыбалась и за что-нибудь, да хвалила. От этого я чувствовала радость, даже чуточку гордости, но внешне никогда не демонстрировала. Знает ли она о моих настоящих чувствах? Иначе зачем кого-то постоянно лелеять, если тот не отвечает взаимностью.       — Наверное, мне показалось, — расслабившись и, посмотрев на небо, сказал Му, — но это не отменяет того факта, что вы красивы, как и это чистое небо.       Я также посмотрела на небо, но ничего особенного не замечала. Наверное, просто привыкла, ведь драконы повелители неба.       — Однако, — внезапно Му вздрогнул, — я удивлен, что за такой красотой, скрывается такая сила.       Я посмотрела под ноги и задумалась. Он ведь такой же странный, как и Джахиза. Была война, погибло много их людей, а он безмятежен и дружелюбен со мной. Такое бывает? Люди слишком сложные…       — Ты ненавидишь Абейр-Ториль? — неожиданно для самой себя спросила я.       — А? — сделав крайне глупое лицо, посол недоуменно уставился на меня. — Н-ненавижу?       — Забудь, — поняв, что слишком надавила на него, ответила я.       — Не-а, — вдруг послышался его уверенный ответ, отчего я удивленно дернулась, — конечно, осадок от этого останется, но это наша вина. Сейчас я не чувствую ничего, кроме как вины.       — Но почему? — это было что-то новенькое.       Вина? Да кто бы стал такое говорить! Мне хорошо известно, как люди всегда себя ведут. Они не признают поражения, а также создают ложную веру для своей выгоды. Эгоисты и просто мусор, которым знакома лишь жестокость.       Мой поднявшийся интерес сбил Му с мыслей, но он постарался спокойно ответить:       — О чем ты? Мы изначально были тут главными злодеями. Абейр-Ториль — мирная страна, которая не способна была сражаться, и мы это прекрасно знали. Однако, чтобы стать ещё сильнее было решено погубить и её, а мы не стали возражать. Если бы не вы, то эта страна была бы обречена. Это понимает и госпожа Шахерезада.       — Если это мирное место, то зачем вся эта война? — грустно спрашивала я, посмотрев Му прямо в глаза.       Зачем? Столько раз мелькал в голове этот вопрос. За что? Так думали каждые, кому пришлось пройти через чужую тиранию. Ведь и меня аскеты могли вырастить с заботой, но вместо этого сделали рабом. И ладно, черт с ним, я бы смирилась с тем, что химера. Однако, зачем столько страданий?       — Таково настоящее время, — загипнотизировано смотря в мои глаза, ответил посол, — есть внешние враги, которые угрожают моим любимым людям, — отвернувшись, он посмотрел на нежную сакуру, рядом с которой мне нравилось сидеть. — Также, как Джахиза пойдёт на всё ради своих людей, так и другие сделают всё возможное, даже если придется сломить целый мир.       — Забавно, — снова став словно статуей, ответила я, — вы все одинаковы.       — Хм, — хмыкнул Му, — не совсем, — поймав мой вопросительный взгляд, посол улыбнулся, — госпожа Джахиза отличается.       — Отличается? — в этот момент я превратилась в слух.       — Мне рассказали, как жестоко она поступила вначале с пленниками. Однако, думается мне, что мы отделались ещё легко. С такой силой можно было сделать Империю Рем своим рабом, не беспокоясь о том, что кто-то поднимет восстание. Вместо этого, она заключила с нами союз и лично дала обещание жрице, что если примем её власть, то она дарует и нашей Империи процветание. На самом деле, — он нагнулся ко мне и начал шептать, — у меня до сих пор мурашки после личной беседы с ней.       Он говорил это несерьёзно, я чувствовала, как этот юноша уважал госпожу.       — Пф! — и вот опять, неожиданно для самой себя я прыснула в ладонь от смеха.       — Значит, не показалось, — с улыбкой подметил Му, — ты можешь быть и милой.       Сомневаюсь, что он скажет то же самое, когда я буду в облике дракона.       — Ваши чувства такие сложные, — смотря на бескрайнее небо, произнесла я на одном дыхании. — Пожалуй, это единственное, что в мире нельзя объяснить.       Пару раз проморгав глазами, Му нахмурился и задумался.       — Некоторые эмоции можно объяснить, — заявил посол, — но вот любовь — совсем другое дело. Порой она совершает невозможное.       После этих слов меня будто пробило молнией. Любовь? Да, об этом ведь и говорил Баристер. Этот болван иногда с криком: «Во имя любви!», врывался в бой и всегда оставлял озадаченными позади союзников.       — Ха, — я негромко выдохнула, — спасибо.       — Что? — огорошенно спросил Му, но я уже ушла.       Вообще, забавно, что его настоящее имя Му, когда меня точно также называет госпожа. Однако, не это сейчас волнует больше всего. Почему-то захотелось увидеть Джахизу несмотря на ночь. Я шла полагаясь на свои чувства и думая над тем, что значит «любовь». Может госпожа даст ответ?       Так и получилось, что я зашла в купальни, где и обнаружила спящую королеву Абейр-Ториль. И, глядя на её умиротворенное лицо, я почувствовала внутри теплоту и улыбнулась. Безмятежной она выглядит ещё лучше.       — Фуф, — неожиданно произнесла Джахиза, отчего я напряглась, — Му, не ешь так много сладкого.       — Э?..       Это было бормотание во сне, а услышав следующие невнятные слова, я рассмеялась.       — Рокки, прекрати гонять тигров, они же не котята…       Сама того не замечая, Джахиза стала для всех кем-то большим, чем просто королевой. И дело было в её сердце, которое несмотря на жестокость мира, не растеряло способность любить.