The ridiculous cosmos: Королевская битва

      — Приготовьтесь к взбучке, черти! — прокричала Джахиза, замахнувшись своим клинком.       «Кромешник» также был не в себя от радости, в отличии от хозяйки, эта броня любила одностороннюю резню. «Кромешник» чувствовал горячую кровь воинов и беспощадно хлестал их шипучим хвостом.       — Один, — начала отсчет святая дева, облизнув губы, в ней просыпалась ярость королевы оборотней.       Колбитары падали один за другим, каждый пришёл в ужас от физической мощи врага. Тело Джахизы изгибалось, как она того хотела, а глаза показались ещё страшнее, когда её лицо покрылось их светлой красной кровью. Негодование чувствовал лишь «Дайто», клинок был легендарным оружием, и его используют против этой жалкой стайки! Королева почувствовала дрожь клинка и удивленно приподняла его к лицу лишь для того, чтобы увидеть, как тот пропадает в инвентарь, — «Чего?!»

[«Дайто» ледяного дракона бури отказывается от битвы против Колбитар]

      — Что-о-о-о?! — её удивленный возглас донеся и до Перуна, потому жнец сосредоточил своё внимание на темном пятне с розовой кляксой, которой была Джахиза.       «Либо это Морена, либо клинок и правда обладает волей», — цокнув языком, святая дева закрутилась юлой, чтобы растолкать огромных аборигенов, что заслонили её от солнца. — «Ладно, это не проблема, оборотням особо клинки не нужны».       Колбитары не собирались отступать, а тем более дать врагу отдохнуть, потому в следующую секунду они услышали рёв. Джахиза не была в своём настоящем облике, но это не мешало ей использовать врожденный навык, потому черное поле окатил её Рёв Ужаса.       Колбитары застыли на пять секунд, за которые святая дева успела отрастить длинные когти, что рубили плоть не хуже «Дайто». Резня продолжилась, а сила зверя всё сильнее пробуждалась. Джахиза чувствовала, как в солнечном сплетении всё горит, желая высвободить страшную силу.       — Сотня! — бросила королева, а Колбитар стал охватывать страх перед этим чудовищем, как вдруг послышалась дрожь земли, которая вскоре дошла до них.       Джахиза и Колбитары остановились, повернув голову к темному лесу, из которого раздался мощный рёв.       — Грунда Рэ` — начали говорить аборигены, шепча друг другу.       Святая дева хмыкнула, она через эмпатию чувствовала, что дух этих зверей возрос. Их уверенность вернулась так, как бы вернулась у солдат с приходом короля.       — Так это и есть главный босс? — улыбаясь, сказала Джахиза.       Вскоре армию покрыла тень, которая принадлежала их вожаку и его ужасному скакуну. Колбитары стали расступаться перед своим лидером, а он в свою очередь терпеливо заставлял шагать скакуна в сторону девушки. Когда же вожак остановил зверя перед ней, то между ними возникло напряжение, кто-то из них должен был заговорить первым, а Джахиза такой момент упустить не могла.       — Интересный зверь, — сказала святая дева, подмечая мысленно и духовно разные детали, — только радости в нём я не чувствую от того, что на нём такой могучий воин.       Джахиза смотрела в глаза зверя без страха, но с сожалением. У неё было сильное восприятие, настолько сильное, чтобы разглядеть в нём раба, а не напарника. Духовный мир зверя тоже был жалким, его пожирал огонь и никто не мог потушить его.       «Как жаль, что такой красивый зверь погибает», — скакун вожака был альбиносом с оранжевыми глазами, которые были, как две бусинки.       Абориген, завидев этот взгляд, поморщился, сейчас он понимал лишь то, что если он не одолеет её, то уже никто не сможет. Дернув уздечку, вожак задел чувствительный орган зверя, который был чуть ниже ушей, и яростно крутанул вокруг головы своей гигантской секирой. Его же скакун распушил белую гриву и встал на дыбы, став ещё выше, чем прежде. Из-за боли зверь мигом стал яростным.       — И правда, такой гемор биться с вами! — воскликнула Джахиза, натянув улыбку, она была готова к первому столкновению.       Зверь поскакал тараном, его крепкий лоб и рога были нацелены на святую деву, но сама девушка целилась атаковать всадника.       — Знаете какой главный козырь оборотней? — самоуверенно говорила она, хотя знала, что те не понимают её языка. — Они могут прыгать крайне высоко!       Копыта зверя заставляли дрожать землю, а его ноздри при каждом шаге расширялись, он несся будто бульдозер на девушку, по которой не скажешь, что та бы пережила такое столкновение. Однако, на удивление всех, стоило им стать ближе к ней, как та сделала толчок ногой, от которого тело словно взлетело плавно вверх, позволив Джахизе оказаться над вожаком и зверем.       Вожак был удивлен грации этой женщины, но посчитал, что та сделала это опрометчиво, поскольку в воздухе навряд ли уклонится от его секиры. Лучше было бы отпрыгнуть в сторону воинов и отразить их случайные атаки, чем так себя подставлять. Подобным образом не думала лишь Джахиза, на ней до сих пор крепко держалась довольная улыбка. Эта битва была для нее не более, чем игра кошки с мышами.       — Телепортация, — вырвалось с её языка, как раз тогда, когда секира вождя была близка к тому, чтобы разделить тело девушки.       Вожак не встретив сопротивление, был очень поражен, а когда почувствовал, что сзади стало неуютно, то понял — она нагло сидит на его скакуне. Он повернулся к ней и застыл, когда их лица оказались очень близки. Это было редким случаем, когда Джахиза позволяла заглянуть в свои глаза так близко.       Вождь был словно связан по рукам и ногам, Джахиза заточила его в иллюзию разума, которая дала понять аборигену, что ему никогда не справиться с ней. Она сражалась с ними играючи, сдерживая колоссальную мощь, способную уничтожить их всех.       Колбитары не понимали, что происходит, потому каждый засуетился, даже зверь застыл, чувствуя на себе присутствие обладателя мощной силы.       Глаза Джахизы, как два рубина гипнотизировали вожака, а когда ей надоело играться, то королева просто проткнула грудь аборигена, вытащив сердце. Вождь замертво упал на землю со своего зверя.       — Перебарщиваешь, — выбросив сердце в сторону, Джахиза услышала голос Перуна. — Прекрати развлекаться, чем быстрее ликвидируешь их, тем быстрее мы вернёмся назад.       Святая дева застенчиво улыбнулась, она и сама поняла, что разошлась, потому и пронзила грудь вождя, хотя и думала, как бы поиграть с ним ещё, — «Это напомнило мне о том, как я начинала… Не знаю, радоваться ли мне от того, что после их убийства ничего не чувствую».       Понимая, что сейчас не лучшее время для того, чтобы копаться в себе, Джахиза спрыгнула со зверя и продолжила резню. Альбинос же никуда не уходил и даже не помогал Колбитарам, он просто стоял и не знал, что делать. Его хозяина больше нет, но рабское клеймо сохранилось непросто в сознании, но и даже болевой памяти. Его всегда хлестали, чтобы заставить двигаться или для того, чтобы научить зверя правильно слушаться всадника. В случае, если он повернёт не туда, то следовал удар, который причинял много боли. На его белом теле можно было даже рассмотреть несколько шрамов от тех могучих ударов.       — Три сотни… — продолжала отчёт Джахиза, пока Перун выискивал камень своим острым зрением. — Почему ты ещё не нашёл его? Не сожгла же я камень огнём.       Драгоценности были разбросаны повсюду от взрыва шара огня, а укрыть их тканью было невозможно, потому что святая дева всё сожгла.       — А прогнать этих тварей ты не можешь? — начал нервничать жнец.       — Что? — Джахиза обиженно взглянула на него. — Прогнать мой драгоценный опыт?       Тем не менее, королева не стала отрицать, что ей это надоело, а уровень с них она не получит, потому выпустила наружу убийственную ауру, от которой все аборигены остолбенели. Затем святая дева решила ещё раз проверить компас, и её брови удивленно поднялись вверх.       — Перун, — окликнула жнеца дева, — а его тут нет.       Жнец, поняв, что всё было зря, схватился рукой за маску и стал проклинать Хади, из-за которого всё это началось.       — Однако, компас дрожит, — радостно объявила Джахиза, — а стрелка указывает на гору.       — Понятно, — что-то осознав, сказал жнец, — самое дорогое эти аборигены унесли в горную пещеру.       — Пойдём быстренько проверим, они все равно мне уже ничего не сделают, — расслабившись, сказала Джахиза, и они вместе обнаружили узкий проход в пещеру Колбитар.       Колбитары обладали хорошим ночным зрением, потому освещать пещеры не было нужды, но и у Перуна со святой девы были свои способы. Глаза оборотня были приспособлены больше к тьме, нежели свету, а Перун мог просто перестроить свои глаза под тех, вид которых когда-то принимал.       — Просторно, — вырвалось у Джахизы, когда узкий проход закончился.       Горная пещера напоминала ей муравьиный рой, который когда-то опустошила в волчьем образе. Единственное отличие было в том, что пещера была заставлена оружием, верстаками, клетками и другими приспособлениями, а по центру был пьедестал с углублением внутри, куда и спрятали драгоценные сокровища.       Они спокойно прошли мимо охранников, которые ничего не могли предпринять, аура Джахиза душила их всех.       — Нашёл, — с великим облегчением сказал Перун, — сейчас открою портал.       — Погоди… — притормозила его Джахиза, а жнец вопросительно поднял на неё голову. — Здесь есть что-то ещё, да и какое-то чувство странное гложет меня.       — Могу представить какое, — вспомнив короткий взгляд белого зверя и Джахизы, сказал Перун.       Святая дева не стала спрашивать, что Перун имел в виду, а вместо этого подошла к стене, по которой текли холодные капли воды. Жнец, заметив её действия, понял, что и сам невнимательно рассмотрел пещеру. Было около десяти ключей в стенах, которые открывали тайный проход. Джахиза стремилась лишь к одному, чувствуя за стеной биение сердец, которые были не идентичны с аборигенами. Вскоре послышался щелчок и пещера задрожала, открывая проход в небольшую комнату, из которой раздался испуганный визг.       Джахиза озадаченно застыла, всматриваясь в лица прекрасных девушек, которых здесь пленили. Она посчитала их уже тронутыми этими варварами, но специфический запах говорил об обратном — их украли недавно, потому без разрешения вожака этих девственниц ещё не тронули.       — Вот не знаю, — буркнула Джахиза, она чувствовала себя странно под их взглядами, — повезло им наткнуться на меня или нет.       — Здесь есть ещё несколько скрытых комнат, — сказал Перун, когда подошёл к ней. — Эти двери, несмотря на иммунитет к магии аборигенов, зачарованны.       — Так вы пришли спасти нас? — спросила одна из девушек, сильно удивив святую деву.       — Они язык наш понимают? — глуповато спросила Джахиза у Перуна.       Жнец закрыл лицо одной рукой, более глупого вопроса он не слышал.       — То есть тебя никогда не удивляло, что ты понимаешь всех стражей, которые из других измерений? — эту перепалку растеряно слушали одиннадцать девушек, которые выглядели очаровательно, а прижавшись друг к дружке ещё и невинно.       — Ну, — Джахиза стала размышлять, а толкового ответа так и не нашла, — вообще не обращала внимания, потому что могу понимать звериный язык, а тут этих аборигенов вообще не понимаю. Кстати, а ты их язык знаешь?       — Этот мерзкий акцент? — возмутился Перун. — Вот уж без надобности.       — Тогда что это за дар?       — Не дар, а связь познающего, тебе, как высшей, свойственно обладать общим божьим языком, для которого не существует границ познаваемого, это означает, что если язык фракции тебе соответствует, то ты будешь их понимать.       — Какой ещё фракции? Что за связь познающего? — над головой Джахизы так и можно было увидеть, как крутятся вокруг её головы знаки вопроса.       — Просто, — жнец удрученно вздохнул, эти термины использовали духи вроде него, а не простые люди, — считай, что твоя, эм… Язык твоего божества переводится для всех индивидуально, а также наоборот, их язык твое сознание тоже переводит автоматически, потому ты не замечаешь этого.       — Погоди, — осознала Джахиза, её лицо потемнело, — но ведь я не знаю письменность хинди, а это совсем другое, нежели язык.       Перун был не очень терпеливым учителем, он вообще не любил объяснять такие тонкости, но сжав кулаки и челюсти, был вынужден ответить.       — Забыла, что сила Арнлауга похожа на матрицу? — жнец просто дал тонкий намёк на ответ.       — О! — поняв всё, Джахиза стукнула кулаком по ладони и раскрыла в удивлении рот. — Теперь всё понятно, очередной язык — это как запрограммированный код.       В ней снова начал пробуждаться ученый, который хотел разобрать эти кода по полочкам, но зная, что Вселенная бесконечна, такая цель становилась глупой.       Девушки были в ступоре. Что они только что услышали? Один лишь эльф смотрела на неё заинтересованно.       — Простите, — эльфийка решила выручить всех и спросить то, что их волнует, — так вы поможете нам?       Как они могли им помочь? Единственное, что могла сделать Джахиза, это забрать их в Абейр-Ториль или перебить белых аборигенов.       — Перун, — Джахиза сделала каменное лицо и вернула королевское спокойствие, потому стало сложно понять о чем та думает, — обыщи остальные комнаты, а я поговорю с этими девушками.       Жнец и так собирался открыть зачарованный механизм, потому молчаливо отправился выполнять приказ.       — Моё имя — Джахиза, — начала представляться дева, — мы не из этих мест и пришли за кое-каким сокровищем. О вас мы не знали, потому озадачены. Однако, милосердие мне не чуждо, потому я всё-таки могу вам помочь.       — Спасены? — в шоке бросила одна из девушек, а на лицах остальных появились измученные, но счастливые улыбки.       — Пока ещё нет, — вновь вгоняя в ужас дев, ответила Джахиза, — это зависит уже от вас. Есть два варианта, но прежде чем их озвучу, то предупрежу, что от вас потребуется молчание, — на замечание Джахизы, пленницы кивнули. — Первый вариант: я могу провести вас спокойно через аборигенов, но дальше вы идете самостоятельно.       Девушки испуганно округлили глаза. Как они могут выйти из этих мест самостоятельно? Это безумие!       — Второй вариант, — показав пальцами цифру два, сказала святая дева, — вы отправляетесь вместе с нами в Абейр-Ториль, это мой дом, который находится в совсем другом мире. Это означает, что вы больше никогда не сможете вернуться обратно.       У всех девушек закружилась голова. Кто они такие? Оба варианта были ужасны, конечно же, предпочтительнее второй, но им хотелось бы иметь такую возможность, как встреча с близкими.       — Я согласна отправится с вами, — пожав плечами, ответила эльфийка и вышла вперёд. — Моё имя — Анкалимэ, но можно звать просто Анка.       Джахиза заинтересованно стала рассматривать Анкалимэ, ведь Нимбус тоже был эльфом, — «Интересно, может будет выгодно отправить её в отряд горничных?»       — А я Идра, — поклонившись, сказала блондинка с огромной грудью, — позаботьтесь обо мне.       Вскоре все, как по линеечке, вышли к Джахизе и представились. Первый вариант не рассматривался даже ими.       — Замечательно, — кивнула святая дева, — оставайтесь рядом с Перуном, скоро мы покинем это место.       С этими словами Джахиза удалилась, поскольку поняла, что за чувство гложет её внутри. Выпорхнув из скрытой пещеры, святая дева остановилась перед белым зверем, который потеряно разглядывал окружение. Варвары опасливо озирались на неё, но не смели трогать, боясь разгневать её божество ещё сильнее.       Джахиза аккуратно положила руку на нос белого зверя, а тот будто сильно устал, прилёг и послушно не двигался. Она делала это не так часто, как требовалось, потому прежде чем войти в его внутренний мир, боролась против духовного барьера.       Святая дева искренне жалела его, потому что видела в оранжевых глазах много боли, которую перенесла сама. Примерно от такой же боли страдала Му и некоторые стражи. Это было сложно излечить, даже её ласковые слова и заботливый голос не расположили к себе зверя. Его можно было спасти либо смертью, либо чудом.       Святая дева была хмура, она вдруг поняла, что между этим зверем и хозяином была какая-то магическая связь. Обрубив её, она как будто лишила его последней воли. Убей она его сейчас и зверь даже не заметит.       «Извини за грубость, но другого выхода нет», — теперь вместо ласки, Джахиза применила грубую силу, которая легко разрушила духовный барьер и проглотила часть силы зверя.       Теперь пробраться во внутренний мир белого зверя не составляло труда, хотя душа его и была полна отрицания. Думая лишь о его спасении, её перенесло в пустошь, среди которой все деревья были сожжены и медленно рассыпались в прах, а по центру среди угля была уменьшенная версия белого зверя.       Его размер не превышал размера взрослой собаки, а глаза безразлично смотрели на цепь, которая была обмотана вокруг всех деревьев и тянулась к его кандалам на лапах. Белый зверь даже не успел осознать при рождении, кто он, каким должен быть его дикий сородич, его заклеймили так быстро, что детеныш не успел этого осознать.       Джахиза сжала кулаки, это место было ужасно, здесь веяло одиночеством, которое было схоже с прошлым Мелеис. Она присела к животному и стала изучать эти цепи. Просто оборвать их не выйдет, это причинит ущерб зверю и может его убить, а значит, ей придется пробудить его, как-то заставить среагировать на внешний мир.       — Ути пути, — улыбнулась Джахиза, и стала гладить по голове малыша, общаясь с ним, как с милым щенком, в этот момент маска безразличия спала с её лица, — какой ты милый, не хочешь поиграть с сестрёнкой?       Ответа не последовало, потому девушка нахмурилась, а затем выдохнула и принялась за другие методы. Она обняла его, как обняла бы близкого, а после целовала носик и корчила рожи, но ничто не смогло заинтересовать малыша. Теперь уже Джахизе стало обидно, это безразличие не только пугало, но и отталкивало, раздражая других. Отмахнувшись от этих мыслей, она стала усердно думать, — «Что заставит его проснуться?»       Джахиза вспомнила прошлое, когда она была совсем маленькой. Она также отвергала окружающих, потому что они её часто обманывали и избивали. Болевая память было тем, что делало её жестокой к человечеству, — «Это одиночество напоминает и меня…»       Девушка стала сравнивать зверя не с Му, а с собой, ведь увидела сходство. В этот миг она прекрасно поняла, что единственное, что могло вытащить её из того ада, это непросто пару ласковых слов, а аура, которая может принадлежать лишь матери.       — П-придумала! — подскочив, воскликнула Джахиза.       К тому моменту к ней подходил Перун, чтобы поторопить королеву. За ним шли пленницы варваров, словно утята за своей мамой.       — Джахиза, если не выходит, то не тяни время, милосерднее будет убить его, — сказал ей Перун, но получив рассерженный сигнал от неё, замолк и стал ждать.       Джахиза не могла так просто сдаться, она была слишком упрямой для этого. Почему она так тянулась помочь тому, кого случайно встретила, даже если он был врагом? Потому что хотела этого! Другой причины этому не было, Джахиза не собиралась придавать этому особый смысл, она просто захотела, и теперь мало что её остановит.       — Нашла, — возбужденно пробубнила святая дева, когда достала из инвентаря свиток по копированию модели цели.       В её руке засветился белый огонёк, который вскоре охватил всё тело. Свиток мог изменить форму по образу и подобию выбранного противника, чтобы получить его способности. Так она и смогла стать белым зверем, но копировала девушка большую особь, что помогло ей стать похожим на родителя малыша. Ауру же она воссоздала обычными мыслями, которые были заложены в каждой матери: «Ты моё сокровище, которое я буду любить и которому я всё прощу».       Закрепив эти мысли в голове, даже Джахиза не удержалась и пустила слезу. Она нежно потерлась своей мордочкой об его мордочку, а затем лизнула в носик.       Малыш вздрогнул и в неверии поднял свои глаза на неё. Цепи стали дрожать, а Джахиза чувствуя, что те стали слабеть и больше не причинят ущерба, если их разломать, зарычала. Всего одно гневное движение разломило первую цепь, теперь её мысли были лишь об защите детеныша. Задрожала следующая цепь и мощное копыто переступило через ребёнка, чтобы уничтожить её. Подобно родителю, Джахиза окружила его своим телом, будто бы желая защитить, ценой собственной крови.       В реальном же мире каждый был свидетелем того, как воздух между девушкой и зверем стал накаленным. Перун хмыкнул, поняв, что у неё всё получилось, но вмиг побледнел, когда понял, что плотность манны увеличилась. Камень от двери двух измерений проснулся и поглощая это абсурдное количество манны, создал огромный портал.       — Вот же гемор, — только и успел озвучить свои мысли Перун.       Около сотни варваров засосало этим порталом, раскидывая их в разные точки столицы Абейр-Ториль. Не успев и глазом моргнув, Джахиза также попала в этот портал, включая пленниц, Перуна и белого зверя.       Такие игрушки, как порталы, на самом деле были крайне опасны. Это и продемонстрировал камень двух измерений. Вскоре жители Абейр-Ториль погрузились в панику.