Исследователь

— Помогите… Пальцы стерты в кровь, саднит глубокая царапина на предплечье, перевязанная не первой свежести платком. Знобит, и он надеется, что это только потому, что здесь очень холодно, а не потому, что он уже успел занести в кровь какую-то заразу. Желудок сводит от голода, но он уже успел представить, как, спустя некоторое время, будет вынужден есть произрастающую на камнях плесень, и теперь его подташнивает от собственной неуемной фантазии. Неуемная фантазия, о да. Именно она-то и была всему виной. Именно из-за нее он всегда влипал в неприятности. Вот и в этот раз… Обнаружив в дневнике упоминание о пещере, которую составитель этой полезной книжки по какой-то причине не стал исследовать, Диппер сразу загорелся желанием ее найти. Ведь там может быть все, что угодно! Секретная база, или спрятанное супер-оружие пришельцев, или пиратские сокровища… На последнем варианте он и остановился, поскольку, судя по записи в дневнике, пещера была расположена где-то у воды. Разумеется, первым его порывом было рассказать об этом сестре… Но потом он вспомнил, что, не далее как утром, они поссорились. Мейбл в очередной раз отколола дурацкую и очень обидную шуточку, и ни в какую не хотела извиняться, заявляя, что у него просто нет чувства юмора. И тогда он решил, что займется поисками один. Пусть никто ничего не будет знать, пока он не вернется в Хижину с целым мешком сокровищ! Тем более, что Зус, на помощь которого можно было бы рассчитывать, получил выходной и повез Бабулиту в гости к какой-то ее старинной подруге, Венди уже успела незаметно смыться с работы в неизвестном направлении, а дядя Стэн так хохотал над шуткой Мейбл, что уж он-то точно никаких сокровищ не заслужил. Поэтому Диппер, вооружившись дневником и подробной картой окрестностей, тихо покинул Хижину Тайн, никого не предупредив. Он достаточно часто уходил один, чтобы в спокойной обстановке заниматься изучением записей, и знал, что беспокоиться из-за его отсутствия не будут как минимум до вечера. А до вечера он уже сто раз успеет вернуться. Однако все оказалось не так просто. На поиски, в итоге, ушел практически весь день, ведь в дневнике не было точного указания места, где располагалась таинственная пещера. Взятые с собой бутерброды давно были съедены, сок выпит, ноги гудели от усталости, голову, невзирая на кепку, ощутимо напекло солнцем… А какого-то результата, между тем, не было и в помине. Но, когда Диппер уже начал малодушно помышлять о том, чтобы сдаться — в конце концов, никто даже не узнает о его неудаче! — ему вдруг повезло. Он уже проходил это место, и скалистый берег показался совершенно бесперспективным и скучным, но, остановившись, чтобы вытряхнуть камешек из ботинка, Диппер вдруг увидел упомянутый в дневнике ориентир — большой валун в форме птичьей головы с изогнутым клювом. А всего в паре десятков шагов от валуна обнаружилась расщелина — или, вернее сказать, нора — протиснувшись в которую, он действительно оказался в большой пещере. И тут Диппера ждало разочарование. Внутри не было ровным счетом ничего, кроме сталактитов и летучих мышей, одна из которых, к тому же, здорово его напугала, пролетев мимо лица. Стоило сразу же развернуться и уйти… Но он решил на всякий случай осмотреть пещеру получше: вдруг где-то скрыт потайной ход? Кто ищет, тот, как известно, обрящет. И он нашел в углу узкий лаз, ведущий в непроглядную темноту, которую его фонарик не сумел рассеять. Себе самому Диппер мог признаться, что не испытывает особого желания туда соваться… Но — вдруг действительно сокровища? Или что-то, еще более удивительное? А он уйдет, так и не узнав, что оставалось уже совсем рукой подать. Набравшись решимости, Диппер стал протискиваться в лаз, бросив рядом с ним свой рюкзак, который туда просто не помещался. Сначала он пытался идти, согнувшись в три погибели, потом пришлось опуститься на четвереньки, взяв фонарик в зубы… И, когда он обнаружил, что не сумеет даже развернуться, а конца этому странному тоннелю не видать, и придется как-то выбираться задом наперед — пол под ним внезапно провалился. Отчаянно завопив, Диппер полетел вниз, прямо на камни, удар о которые мгновенно, хоть и, к счастью, ненадолго, вышиб из него дух. Очнувшись, он обнаружил себя на небольшой каменной площадке, со всех сторон окруженной водой. Помимо воды, были отвесные каменные стены, а также обширная дыра в «потолке», через которую он провалился. И больше ничего, за исключением, разве что, трехметрового обломка скалы на краю его площадки. Диппер сразу же пожалел, что не взял с собой абордажный крюк сестры: это устройство сейчас пригодилось бы, как никогда. Следующее, о чем он пожалел — это систематические прогулы уроков физкультуры. В следующие несколько часов он успел пожалеть практически обо всем на свете, вплоть до своего появления на свет. Бессчетное количество раз Диппер падал с камня, на который пытался взобраться, чтобы дотянуться до дыры в потолке, а когда, наконец, ему это удалось, стало ясно, что его роста не хватает, чтобы достать до осыпающегося края хотя бы кончиками пальцев. Спустившись, он, с помощью совсем уже бледного луча фонарика, попытался вновь осмотреть пещеру и найти в одной из стен хоть какое-то подобие выхода, через которое можно попытаться хотя бы выплыть наружу. Фонарик еще несколько минут честно старался светить, но потом замигал и погас. Диппер закричал. И вот теперь он сидел практически в полной темноте — немного света все-таки просачивалось откуда-то сверху, хотя выяснилось это, лишь когда его глаза смогли привыкнуть к такому освещению — охрипший, ободранный, голодный, замерзший, уставший, несчастный и напуганный. — Помогите… Кто-нибудь… — он повторял это уже безо всякой надежды, понимая, что тихий голос никто не услышит, да и нет поблизости никого, кто мог бы услышать. Никого. Сейчас он был бы рад увидеть любого. Дядю Стэна и Мейбл, — боже, он никогда больше не будет на них обижаться! — задаваку Пасифику, чудака МакГакета, даже Гидеона. Да он и гномам или Многодведю обрадовался бы! Или Русалдо. Где носит Русалдо, здесь же полно воды?! Подумав о воде, Диппер обнаружил, что вокруг стало как-то подозрительно сыро. В смысле, и раньше тут сухо не было, но теперь он сидел практически в луже. Диппер вскочил, и под ногами захлюпало: вода, определенно, прибывала. Теперь ко всем неприятностям прибавилась еще и вполне реальная возможность утонуть. Подгоняемый страхом, он снова начал карабкаться на камень, но мокрые ботинки соскальзывали, не позволяя найти опору. Раз за разом Диппер пытался взобраться наверх, снова и снова падал, а вода, таких трудностей не испытывавшая, поднималась все выше и выше. По щиколотки, по колени… Сорвавшись в очередной раз, он провалился по пояс. «А, может, вода и поднимет меня наверх?» — мелькнула мысль. Ноги оторвались от каменной площадки, и он, действительно, начал понемногу подниматься вместе с водой. Собрав волю в кулак, Диппер постарался не паниковать и начал представлять, как поднимается к потолку и вылезает обратно в тот проклятый тоннель. А там, наверху, рюкзак… Что-то холодное и скользкое мазнуло по коленке, и он вскрикнул, дернувшись. Рыба, всего лишь рыба, не нужно отвлекаться… Наверху рюкзак, а в рюкзаке рация, она должна там быть, и можно будет связаться с Мейбл, с любимой сестричкой Мейбл… Холодное и скользкое снова задело ногу, ощутимо царапнув кожу. Диппер шарахнулся в сторону, забарахтался в воде, едва не уйдя в нее с головой, и вдруг понял, что вода перестала прибывать. До провала по-прежнему не достать, — разве что он научится прыгать, как дельфин — и вокруг только темная и холодная вода, в которой что-то кружит вокруг него… — Кто-нибудь! Пожалуйста! Помогите! Ну, хоть кто-нибудь… — как ни старался сдержаться, но на глаза навернулись слезы, такие же холодные, как эта вода. Он замерзнет здесь до смерти. Или утонет, устав держаться на плаву. Или его сожрет неведомая тварь, снова коснувшаяся кожи чешуйчатым — боком? Щупальцем? Он умрет, и только через много лет какой-нибудь исследователь обнаружит здесь его кости… Стало светлее. Диппер удивленно сморгнул слезы. Это — тот самый свет, который видят умирающие? Так быстро? Что ж, по крайней мере, это не похоже на отсветы адского пламени. Такой приятный золотистый свет, от него даже становится теплее, и уже почти не страшно… — Сосенка, ты чего тут делаешь? Насколько я знаю, вода не является естественной средой обитания вашего вида. Он все-таки окунулся с головой и вынырнул, отчаянно размахивая руками и отплевываясь. — Б… Билл?! — А ты кого ждал, Ктулху? Светящийся желтый треугольник завис в воздухе, поигрывая тростью. Прочитать какие-либо эмоции в единственном глазу с вертикальным зрачком не представлялось возможным, но Диппер был уверен, что демон смотрит на него с любопытством. — Все-таки ты меня удивляешь, Сосенка, — не дождавшись ответа, продолжил Билл. — Зачем ты сюда полез вообще? Знаешь, было любопытно наблюдать, как ты с маниакальным упорством протискиваешься в эту нору… — Так ты все это время за мной наблюдал?! — возмутился Диппер. — Делать мне больше нечего, — фыркнул треугольник. — Так, поглядывал вполглаза, хе-хе… Собственно, последнее, что я видел, это как ты сюда лезешь, а потом меня отвлекли. Не думал, что у тебя хватит упорства залезть в такую… М-да. Ты вылезать-то будешь, или решил жабры отрастить? Могу помочь… с жабрами. — Ну да, что-то полезное ты сделаешь, только если я с тобой договор заключу, — еще недавно готовый кинуться на шею любому, кого увидит, Диппер уже почти хотел снова остаться в одиночестве, даже если к одиночеству прилагались вода, холод, темнота и неведомая тварь, которая, скорее всего, все-таки была обычной рыбой. — А может, у меня сегодня день благотворительности? И, не успел Диппер опомниться, как тонкие черные руки с неожиданной для таких эфемерных конечностей силой выдернули его из воды, которая стала стремительно отдаляться. Минута — и он уже стоит в верхней пещере, рядом со своим рюкзаком, решительно не понимая, как Сайфер протащил его по узкому тоннелю. Стоит, вцепившись в своего спасителя, и заледеневшие пальцы наотрез отказываются разжиматься. — Можешь меня отпустить, — намекнул демон. — Не могу, — признался Диппер. — Руки не слушаются. И ты теплый… — неожиданно для себя добавил он. — А ты — мокрый, — парировал Билл. — Вот уж всю жизнь мечтал поработать обогревателем для мокрого мясного мешка… Диппер хотел ответить взаимной колкостью, но закашлялся, и треугольный демон внезапно как-то покорно вздохнул: — Ладно, что с тобой делать, Сосенка, грейся. Желтые грани ощутимо потеплели, и теперь создавалось впечатление, будто Диппер действительно держит в объятиях обогреватель. Ехидный треугольный обогреватель, неизвестно почему явившийся ему на выручку. От мокрой одежды поднимался пар, глаз демона щурился, но Билл не попытался улететь, даже когда Диппер осторожно присел вместе с ним у стены. После пережитого стресса такая обстановка вполне могла считаться уютной, и Диппер расслабился, прикрыв глаза. — Эй, Билл… Спасибо, что пришел, — пробормотал он, прежде, чем уснуть. Когда он проснулся, демона рядом не было. Зато вся одежда была сухой, да и простуженным Диппер себя не чувствовал, несмотря на «купание». Подхватив рюкзак, он поспешно вышел из пещеры и остановился в изумлении. Солнце оставалось почти там же, где он его в последний раз видел, то есть, получалось, с тех пор прошло примерно полчаса. — Подумаю об этом потом, — отмахнувшись, он поспешил к Хижине.

***

«Глупая Сосенка. Я ведь говорил, что ты мне интересен. А изучать интересных существ лучше всего вблизи. И ты, как оказалось, вполне готов подпускать меня ближе. Нужно лишь найти правильный подход…»