Лишняя

Ирука никогда не думал, что будет обучать джинчурики. Ну как? Почему он? Он же просто не сможет. Мужчина пытался объяснить себе, что это обычная девочка. Но сердце кричало об обратном. — Черт… Но ему становится легче, когда Ирука заходит в класс и не видит ее. *** Я просыпаюсь поздно из-за тупой истерики и длинной книги. Шея болит, потому что уснула в неудобной позе. У меня чешатся глаза и татуировка. Я сдираю кожу живота, но это адское чувство никак не проходит. И я совершенно забываю о том, что мне пора уже идти в академию. Спустя пару минут, я наконец-то спокойно выдыхаю и иду в ванную. Смотрю в зеркало и думаю, что стоит собрать волосы. Ино как-то сказала, что мне пойдут два хвоста. По бокам собрать красиво не получилось, но снизу смотрелось совсем неплохо. Оставалось чем-то зацепить, но кроме резинок ничего не нашлось. Для этого пришлось копаться в прикроватной тумбе. Хорошо хоть пыли не было. Зайдя на кухню, первым делом вскипятила чайник и залила кипятком быстрозаварную лапшу. Я не питаюсь одним фастфудом, нет. Просто готовить не надо, да и вкусно чертовски. Ожирение все равно не грозит, с моими-то тренировками и обменом веществ. Ненавижу острый, кстати. Постоянно запивать приходится. Да и не то, чтобы денег не было. На еду целый месяц хватает. Иногда подкапливаю и покупаю какие-нибудь вещицы. Книги вон в спальне лежат в ряд у стены. Ещё манга нравится — комиксы. Красиво так рисуют. Правда, шкаф для книг все не могу купить — руки чешутся потратить на более-менее большую сумму. Напряжённо, чо. После завтрака закидываю три больших пачки чипсов в рюкзак и зову Мико завтракать. Но кот так и не пришел. Видимо, уже бегает по деревне. Я закрываю свою деревяшку на ключ и прусь в Академию шиноби. На улице жарко, и это раздражает. Бесит настолько, что хочется содрать с себя всю одежду, кожу, мыщцы. И ходить, как живой мертвец. Ну или же пусть на меня выплеснут огромное ведро воды. Будет просто охуенно. Академия показывается минут через десять. Деревня, кстати, выглядит цветушей и доброжелательной. А ещё она очень маленькая. Когда-нибудь я построю свой собственный дом где-нибудь на окраине. У него будут яркая крыша и бежевые стены снаружи. Во дворе я обязательно сделаю качели и посажу какое-нибудь дерево. А ещё у меня будет там мастерская и библиотека, скорее всего в подвале. Но пока передо мной только странное здание школы и пустой двор. Мдаа, я пропустила, как минимум, три часа. Ино готова убить меня. Яркая вывеска «Добро пожаловать!» будто искрится на солнце. Багровая краска свежая, похожа на ту ебанную кровь в будущем, которую нам придется проливать. Какая же, сука, ирония. Стены белые, но даже так здание не походит на больницу, что меня радует. И запах другой, пахнет сакурой и свежей выпечкой. Потому что за углом пекарня, наверное. Само же здание визуально делится на два разных помещения. Одно большое и высокое, будто торт — состоит из несколько слоев. Каждый из них разделен неполной крышей рыже-коричневого цвета. Второй — зигзагообразный, широкий и очень длинный. Здание не высокое, кажется даже сплюснутым. Я удобнее перехватываю рюкзак и вхожу внутрь. Коридор длинный, и тут тихо, по-моему, уроки начались. Мне вдруг становится стыдно и страшно, но я мысленно подавляю эти чувства и бесшумно иду вдоль коридора. Все классы открыты, что с одной стороны облегчает мне жизнь, а с другой усугубляет. Я точно знаю, что мы попали с Ино в один класс. Пару недель назад мы проходили медосмотр, после которого нас распределяли. Чувствую себя шпионом, который ищет важный, украденный документ. Сперва жду, пока учителя отворачиваются и быстро перебегаю. Дети охуевают, но мне все равно. Бежать, бежать, бежать. Мой класс оказывается самым последним. Я заглядываю в него, отмечая, что Яманака сидит на последнем ряду, заметно осложняя мои махинации. У нас ведёт уроки молодой мужик, и он что-то пишет на доске. Иииии… Мужик отворачивается, я вбегаю в класс и прячусь за углом первой парты. Начинаю ползти по первому ряду, шо капец, как неудобно с лестницами. На меня начинают пялиться дети, а я прикладываю палец к губам. — Вы ничего не видели, — говорю я, лежащая на полу, с уже немного грязной футболкой, шортами и ободранными коленками, локтями, детям с чистой одеждой, сидящим за деревянной партой. Охуеть, да? — Тернист наш пууууть и длинная дорооооогааааааа, — я пыталась выглядеть невозмутимой, но сарказм всегда со мной. Когда я наконец доползаю, то вокруг стоял гул и смех. Учитель не понимал, что происходит и пытался навести порядок. Удачи, чо. Он в очередной раз отворачивается, чтобы дать кому-то подзатыльник. В этот момент я вскакиваю на место рядом с Ино. — Йо, — говорю я ей шепотом. Ино обиженно поджимает губы и отворачивается. Блядство. Я тяжело вздыхаю и опускаю лоб о парту. Звук был слишком громким, поэтому все поворачиваются ко мне. — Эм… Наруто Узумаки? — учитель кажется напусканно расслабленным. Не стесняйся, показывай свою ненависть и страх. Я уже научилась различать все это. — Угу. Учитель кивает головой и взглядом приглашает выйти. Я устало прикрываю глаза, но все равно выхожу из-за парты, как обычно, случайно ударившись об угол. Я всегда была неуклюжей. Выхожу в центр, хотя вообще не хотела привлекать к себе слишком много внимания. Это… Слишком заебывает, когда все смотрят на тебя. — Меня зовут Ирука Умино. Я ваш сенсей, — у него черные глаза, высокий хвост и шрам через весь нос. И чутка загорелая кожа, как у меня. — Так как ты одна опоздала, то будешь представляться перед всем классом. А позже узнаешь своих одноклассников. Я пожимаю плечами, мол вообще срать хотела на своих однокакашников. — Меня зовут Наруто Узумаки. Я та самая монстр, убийца и демон, — на этих словах я замечаю, как Яманака дёргается. — Но мне всего лишь семь лет и с биологической точки зрения я человек. В тюремной клетке не сижу, то есть опять же — я не убийца, а семилетняя соплюха. Ммм… Надеюсь, вы не будете трогать меня, а я не буду трогать вас. Учитель смотрит на меня с шоком, дети призадумались. А я сажусь за свое место, не обращая внимание на взгляды. Краем глаза замечаю, как рука Ино замахнулась на меня. Я за секунду до удара наклоняю голову и начинаю лыбиться. — Это важный день! Как ты могла проспать? — блять! Ее уровень злости настолько зашкаливает, что она чуть ли не орет на класс. Не надо было завтракать. Особо-то не хотелось, но идти в Академию ещё больше. — Важный день, но не для всех, — моя улыбка сползает с лица, когда Яманака нависает надо мной. Янегном — Я не гном, — начинаю рычать и подруга отстаёт совершенно внезапно. Она выдохлась. Ино ложится головой на сложенные руки, и я начинаю слышать… Всхлипы? Нихуя себе, я ее настолько обидела? У нее волосы спадают на розовые плечи, а мне становится чертовски неловко. Я помню, как так же плакала в детдоме, мечтая о родителях. Блядствоблядствоблядствоблядствоблядство. Потомучтовоспоминанияодетдомеидутнахуй Я аккуратно дотрагиваюсь до ее плеча, начиная поглаживать ее. Она поворачивает голову ко мне, рассматривая через пряди волос. Выглядит красиво, но Ино резко выпрямляется и вытирает глаза. — Прости меня. Я не хотела тебя обидеть, — мне становится стыдно и дотрагиваюсь до щеки. На мне пластырь, который Ино наклеила вчера. Я же говорила, что та девка выскочила из-за угла. Вот и упала… А подруга сразу же заметила и начала обрабатывать. Но это бред, потому что на мне все заживает слишком уж быстро. Хотя, нет, неправильное определение, ибо быстро это, когда все заживает за пару дней, а я бью все рекорды в мире. Царапины заживают за пять-шесть часов. Но именно сейчас, когда я наконец-то вспомнила о пластыре, просто не могу его снять. Только не сейчас. — Просто… Ты постоянно опаздываешь, и мне начинает казаться, будто ты дружишь со мной из вежливости, — она шмыгает носом, а я положила руку ей на плечо. — Ты совсем дура? — я выгибаю бровь, а Яманака непонимающе смотрит на меня. — Я прямолинейная, так что, если бы мне было неприятно общаться с тобой, то сказала. Звенит звонок. — У вас сейчас большая перемена, — произносит учитель. И я понимаю, что жрать до сих пор хочется. Обед уже, ну. А доширака мало было. — Здесь можно на крышу залезать, чтобы пообедать, — произносит Ино, окончательно успокоившись. Я киваю и беру с собой рюкзак, а блондинка вытаскивает бенто и хватает меня за руку. Я не особо люблю слезы. Мне их хватило в детдоме. *** Крыша была большой и просторной, детей мало. Видимо, ещё не все знают об этом месте. Поэтому я счастливо улыбаюсь, идя прямо за Ино, которая до сих пор не отпускала мою руку. Мне нравится это, мне нравится все это. Посреди небольшой садик, огражденный забором и большой надписью о запрете нахождения внутри, с красивыми различными деревьями, перекрывающих вид того, что находится внутри. Вдоль перил раставлены деревянные лавочки. Большего здесь нет. Ино ведёт меня к одной из лавочек, и мы садимся на нее. Солнце припекает сильно, поэтому мне приходится щуриться и смотреть только в пол. — Слишком жарко, — выдыхаю я, смотря на этот тенистый и, наверное, прохладный садик деревьев. Там было бы так офигенно лежать. А что, прекрасная идея. — Идем! — я нетерпеливо хватаю за руку подругу, таща в сторону тенька. — Куда? — слышу за спиной крик. Я подхожу вплотную к заборчику и оглядываюсь по сторонам, пытаясь выискать опасность в виде малышей-стукачей. Парочку сидело на лавочке, не обращая на нас никакого внимания. А сзади продолжала громко восклицать Ино. — Шшш, — я шикаю на нее и затыкаю рукой рот. Ино возмущенно пытается убрать мою ладонь. — Сейчас мы пойдем на запретную зону, так что не ори. Иначе детишки либо полезут за нами, либо пойдут жаловаться. Я убираю свою руку, перелезая через заборчик. Ино, вопреки моим мыслям, идет за мной, блаженно прикрывая глаза. Девчуля начинает кайфовать в свое удовольствие, не обращая внимания на законы и запреты. Я хороший учитель! Запретный плод не всегда сладок, но это совершенно другой случай. Среди скопления деревьев, прямо в центре, растут кусты с какими-то цветами. Шипов на стебле нет вроде. Да, сама фортуна приветливо улыбается мне, кокетливо подзывая пальчиком. Тебя посадят, дорогая, посадят! Мне ведь даже восьми нет. Я подхожу к кустам, раздвигаю ветки и наступаю на чей-то живот. — Блииин, — произносит какой-то цыганенок-пацаненок, пытаясь скинуть мою ногу. Обломалась я однако с уединенным местом. У него прикольные волосы со стоячим хвостом и узкие глаза. Он весь такой хиленький, но, дьявол собаку дери, все равно выше меня. Он переворачивается на живот и тянется ко второму мальчишке. У того широкие черные глаза и волосы на куст похожи. В руках пачка чипсов и живот округлый такой, поэтому я невольно сравниваю его со свиньей. — Как проблематично, — вздыхает чувак с хвостом и утыкается носом в землю. Толстый выглядит растерянным и произносит в этой ситуации самую дебильную фразу. — Вам нельзя здесь находится, — я даже присвистываю от этого. — Тебе, по идее, тоже, — я заваливаюсь рядом с брюнетом и бжикаю замочком на рюкзаке. Рюкзак серый и такой унылый, поэтому по приходу домой куплю краски и просто заляпаю его. И насрать вообще будет, если это не модно или не так получится. Лишь бы не серый рюкзак, лишь бы не скучная череда одинаковых дней. Ино махает пацанам рукой. — Привет, мальчики, — улыбается она. — Это Наруто. — Ммм, — мычу я, закидывая в рот горстку картофельных кружочков со вкусом сыра. — Шикамару, — произносит брюнет, переворачиваясь на спину и разглядывая что-то сверху. Я поднимаю свой взгляд к небу, но, ничего интересного не найдя, продолжаю есть. Яманака открыла бенто и берет в руки палочки. Фу, ненавижу их. Неудобные и брать что-то ими невозможно. Подруга протягивает мне одно онигири, я благодарно киваю и начинаю поглощать пищу. Это вкусно! — А меня Чоджи, — и после недолгого молчания добавляет. — С беконом вкуснее. Я по началу удивлена, но сразу же оскаляюсь. — Ты в этом так уверен? — Чоджи со знанием дела кивает, показательно давая одну чипсинку на пробу. Я чуть не откусываю ему пальцы, поэтому пацан, как ужаленный, отдергивает руки. Ино заливается хохотом, а Шикамару смотрит ввысь и лыбиться. В эту минуту у меня появляется еще два знакомых. *** Раздражение настолько сильное, что я просто хочу спрятаться где-нибудь. Потому что ебучий сенсей смотрит с ужасом и напряженно дергается, когда двинусь хоть немножко. Беситбеситбесит — Если вам так не нравится, что я тут нахожусь, то и не надо. Я съебываю, — я встаю из-за своего стула, подхватываю рюкзак и просто ныряю в окно. Я хотела, чтобы это выглядело пафосно, но вскоре осознаю, что не умею летать. Мне становится страшно всего лишь на миг, но снизу оказывается толстое дерево. Ударилась, но хоть не умерла. Из окна выглядывают изумленные дети, а я просто бегу от своих проблем. В лес, в родной лес, пахнущий свободой, со звуками шелеста листьев, с привкусом детского восторга и ебанного счастья. Ирука выглядывает из окна, а я презрительно хмыкаю и бегу в сторону выхода. — Наруто! — прости, Ино. Я еще не знала, что обида будет настолько яркой, что неделя в лесу пройдет незаметно. — Меня не будет дома, — произношу шепотом себе под нос, говоря об этом скорее себе, нежели подруге.