Помешательство

      Шикамару сидит за столом и пишет письмо, старательно выводя иероглифы. "Привет, Темари. У меня всё хорошо, если это волнует тебя, проблемная женщина. Шестой дал мне миссию в Суну, через месяц буду у ворот в твоё селение." За окном ночь, вся его семья спит, пока он выводит ровные столбцы строк. "Мы выдвинемся вечером, будем у вас к семи утра — я захвачу с собой твои любимые данго. Помню, тебе понравились наши, Коноховские." Он совершенно, иррационально спокоен — так не должно быть, Шикамару знал, ведь девушка, к которой он проявляет всевозможные знаки внимания, откровенно избегает его. Он ухаживает за ней уже полгода, и, если Нара хоть что-то понимает в женщинах, то Темари он явно симпатичен. Правда, это никак не помогает ему понять, почему она упирается, демонстрируя своё безразличие. Женщины такие проблематичные... "И да, я всерьёз рассчитываю, что ты встретишь меня и покажешь путь до моей гостиницы — честно, лень тратить время на её поиски." Серьёзно, он мог чувствовать хотя бы раздражение, но ему было даже не всё равно — он знал, что она не ответит на это письмо, как и почти на все предыдущие. Это могло бы расстроить его, но парень был спокоен и не заморачивался о том, почему именно. Почему он продолжает пытаться ухаживать за ней тогда, когда та тень симпатии, родившаяся в нём на экзамене на чуунина, уже давно истлела, выгорела? Он, в принципе, почти знал ответ. "Я соскучился по тебе. Так же, как и" - он зачеркнул последнее предложение, тихо чертыхаясь и беря новый лист, переписывая начисто весь текст. У неё не должно возникнуть и тени сомнения, что... Хотя... Вряд ли она когда-нибудь узнает. "Всё так же скучаю. Скоро увидимся, проблемная женщина."

***

      После рабочего дня Нара любил прогуляться в парке — вид колышущейся листвы успокаивал его, давал время на то, чтобы отдохнуть от ежедневной суеты и дел, что умело спихивал на его плечи Хокаге. Война была закончена около семи месяцев назад, но мир словно до сих пор застыл в ожидании новой крови, боли, слёз. Это было странно, хотя и ожидаемо — то счастье, что отражалось в глазах почти каждого встреченного им человека. Все устали от потерь, горя и смертей. Эта война коснулась каждого в этом мире, оттого витающее в воздухе неверие было почти осязаемым.

Неужеливсёнеужелизакончилосьяневерюэтоиллюзияобманобманобман. Нет, конечно.

Конечно, нет. Хотя, Шикамару и сам порой сомневался. Так вот, Темари... Собаку-но-Темари. Он покачал головой, произнося вслух её имя. Оно казалось ему правильным.

***

— Ты, придурок мелкий, а ну отвали от Мамору-чан! – розоволосая куноичи гневно оттаскивала не такого уж мелкого Конохомару от девчонки, – И только попробуй ещё раз её обидеть! Зелёные глаза куноичи сверкали от злости, когда она смотрела на сжавшего кулаки мальчугана. — Да она первая начала! – раздраженно выкрикнул Сарутоби, – Нечего было рвать мой шарф! — Но я падала! – защитилась девчонка, – А шарф был близко ко мне, вот и зацепилась! — И порвала! – зло дополнил Сарутоби, сжимая руки в кулаки, – И меня чуть не удушила! Сакура приложила пальцы к вискам и устало помассировала их. Детишки не на шутку разошлись, и дело бы вполне дошло до драки, если бы Шикамару, раздражённый тем, что ему не дают подумать, не вмешался. Он пришёл сдать анализы после ранения на миссии, а какие-то недогенины устроили балаган. Неизвестно, каким образом, но он заставил их заткнуться всего парой ленивых фраз, которые розоволосая успешно прослушала, борясь с мигренью и усталостью, что разом навалились на неё. Так что ей оставалось лишь удивлённо моргать, видя двоих успокоенных детей, смиренно занявших очередь на плановый осмотр. — Привет, Харуно. – лениво произнёс Шикамару, смотря на куноичи. Девушка улыбнулась, кивая ему.

***

      Он точно не знал, когда именно стал наблюдать за ней, но это была осень — листья медленно кружились по воздуху, осыпаясь с деревьев и нагоняя на вечнозелёную Коноху поэтический флёр. Нара, собственно, не было никакого дела до этого флёра. Не тогда, когда он стал свидетелем сцены, не предназначенной для его глаз. — Саске-кун, – она улыбалась самой заразительной из своих улыбок, – Сегодня такая хорошая погода. Осень, все эти листья и... – Учиха смотрел безразлично и как-то сквозь неё, – Может, сходим на свидание? Шикамару опирался о стену одного из кафе на улице и почти болезненно всматривался в них. Дзенин видел намного больше, чем кто-либо другой на его месте — Сакура улыбалась заразительно, но улыбка не касалась её глаз. Девушка стояла перед ним открыто, руки её были сжаты в кулаки, но недостаточно сильно, чтобы выдавать нервозность. Саске держал руки в карманах, поза его была довольно напряжённой, но плечи были опущены, а сам Учиха взирал на мир из под полуприкрытых век. — В другой раз. – он хмыкнул, – До встречи, Сакура. Парень прошёл мимо неё, а девушка проводила его взглядом — в нём не было ни капли разочарования или боли — на самом деле, в нём вообще ничего не было. Только спокойствие. Будто она отработала сценарий, а не пригласила любимого человека на свидание. Который, между прочим, отшил её. Кажется, куноичи пожала плечами и направилась в сторону больницы, где проводила более половины своего времени. В тот момент Нара прибывал в некоторой растерянности — о её любви к Саске ходили почти легенды. Но что он видел сейчас? Ино, на пару с Наруто, заочно поженили их. Он сам помнил горящий взгляд зелёных глаз и понимал, что у Учихи буквально не было выбора — если он вернётся в Коноху, то вернётся и к Сакуре. Вот только, что именно он видел? Он видел, что Сакура к нему едва ли не более равнодушна, чем Саске к ней. Она пригласила его на свидание, она не волновалась, не предвкушала, не радовалась — девушка просто сказала предложение, не несущее для неё какой-либо эмоциональной окраски. Пусть и пыталась показать обратное. Вот только — если он ей безразличен, если куноичи перегорела, то зачем она делает это? А зачем он ухлёстывает за Темари? — Вот черт... – ему не хотелось искать связь между этими вопросами, – Как проблематично... Однако, с того случая, он стал пристальнее смотреть по сторонам и не раз видел множество дублей той сцены — девушка всё так же улыбалась, приглашая Саске на свидание, а тот привычно отказывал, после чего они расходились своими путями — одинаково безразличные. Это мог бы заметить каждый, на самом деле. Но люди хотели видеть лишь то, что желали. - Она будет с Саске. У них родится много-много детей, – мечтательно говорила Харуно Мебуки — Наша дочь будет счастлива. – поддакивал улыбающийся Кизаши.

- Спорим, что Саске перестанет играть в недотрогу раньше, чем зацветет вишня? – азартно ухмылялся Киба. — Саске не играет в недотрогу, – скромно говорила Хината.

- Этот теме любит Сакуру-чан! Точно вам говорю, даттебаё!

Почти вся Коноха следила за развитием их отношений. Так же, как и за его с Темари. Кажется, это немного более, чем раздражало. — Не переживай, Шикамару, Темари не сможет вечно избегать тебя. (не то, чтобы он нуждался в поддержке, но это был Чоджи, так что...)

- В этом ответе чувствуется грусти капля (единственная капля, что была в письме, оставлена соевым соусом и небрежно растёрта по бумаге. Прямо рядом с "отвали", выведенном рукой песчаной куноичи)

- Девушка увидит, что в тебе пылает сила юности и не сможет отказать тебе!

***

      Шикамару закончил разбирать документы и вышел на улицу, во все лёгкие вдыхая свежий воздух. Прекрасная погода. Он посмотрел на небо, по которому безмятежно проплывали облака и ухмыльнулся — ему никогда не надоест наблюдать за их движением, тем более, что после войны у него почти не осталось времени для этого. Дзенина максимально загружали работой — Коноха делала всё, чтобы союз, заключенный на время войны, остался таковым навсегда. Наиболее лучшее применение его способностей. Прорабатывать варианты взаимодействия с другими странами было намного приятнее, чем строить тактики сражений на войне. Он тяжело выдохнул — парень старался не думать об этом. Рядом послышался идентичный вздох. — Привет, Нара. Это была Сакура. Девушка улыбалась, глядя на него, и он не смог не улыбнуться ей в ответ. Странно, но в этом приветствии было намного больше искренности, чем... Не важно. — Привет, Харуно. Он окинул девушку взглядом — она была в гражданской одежде, что удивительно гармонировала с её образом. После войны девушка начала вновь отращивать волосы, что были уже до лопаток, и умудрилась не потерять своё хрупкое телосложение при том, что являлась куноичи. Шикамару отстранённо признал, что Сакура — красивая. Он, собственно, вернул взгляд к небу и думал, что девушка уйдёт — они всегда так делали — здоровались, улыбались и расходились своими путями. Но, видимо, не в этот раз. — Я думаю, нам надо поговорить.

***

      Он всё так же писал письма Темари, при любой возможности срываясь на миссии в Суне. Его жизнь текла привычно и размеренно — парень работал, общался с друзьями и слушал советы кого ни попадя о том, как следует охмурять песчаную принцессу, но в ритм его будней добавилась розоволосая куноичи. Это произошло практически незаметно — они начали общаться намного ближе, чем когда-либо, обоюдно не затрагивая свои привязанности. Это было приятно — просто говорить друг с другом, зная, что ни один из них не полезет в дела другого с советами или помощью, которая обоим была не нужна.       Шикамару купил квартиру вне кланового квартала. Частые визиты Харуно отметила сначала его мать, затем отец — это могло обещать проблемы и сплетни, а дзенину было откровенно лень что-либо объяснять родителям. Парень пошёл по пути наименьшего сопротивления — проблемы не нужны были ни ему, ни ей, и проще было начать скрывать их встречи, чем тратить время на бессмысленные разговоры о них. Тем более, "их" не было. Совсем. Она приходила каждые выходные — подолгу сидела на его подоконнике, болтая ногами и смотря куда-то перед собой. Девушка всегда приходила раньше, чем он заканчивал с работой, от того Шикамару без сомнений дал ей ключи, чтобы Сакура не топталась зря под дверью. Та лёгкость, с которой он вложил в её ладонь связку ключей, почти удивила его, но ему было слишком лень искать способ договариваться заранее, тем более, что работал он не чётко по графику — ситуация в мире была слишком нестабильна, приходилось выкладываться. Впрочем, всегда, когда он возвращался со смены, его ждала приготовленная еда. В квартире упрямо наводился порядок. Доска для игры в сеги выравнивалась по чувству прекрасного Сакуры, которая и проделывала всё это до его прихода. Шикамару первым делом поправлял её обратно — так, чтобы она стояла ровно напротив двери в кухню, чем неизменно вызывал хмык Сакуры. К его возвращению девушка всегда сидела на подоконнике, всегда смотрела куда-то над его головой, всегда отстранённо улыбалась и всегда хмыкала, когда он исправлял положение несчастной доски. Это уже был как будто ритуал. Он поправлял доску — она хмыкала — он садился рядом с ней на подоконник, зажигал сигарету и дымил в приоткрытое окно — девушка переводила взгляд на улицу, и они молчали, пока он не докурит. — Привет, Харуно. Улыбался он, туша сигарету и выкидывая бычок под окна — не очень гигиенично. - Привет, Нара. Кивала она, отвечая на его улыбку.

***

      Это произошло в один день — Темари появилась в Конохе по поручению Казекаге и не оттолкнула его, когда он привычно попытался приобнять её. Песчаная смущённо улыбалась, поддерживая разговор, а не высокомерно фыркала, задрав свой красивый носик, как раньше. Чёрт, он почти поцеловал её, но помешал Хатаке, так невовремя появившийся рядом с ними.       Это произошло в один день — Саске не отказал ей, они весь день гуляли, а девушка весело щебетала, повиснув на его локте и не переставая улыбаться. Учиха повёл её в кафе, затем на скалу Хокаге, с которой открывался живописный вид на деревню. Они замолчали только там, хотя девушка и говорила больше, чем парень во много раз, но Саске. Он.... он... И да, это был её выходной. Она всё так же пришла в квартиру Нара, убрала беспорядок и приготовила нехитрый ужин, поправив доску для игры в сеги. Девушка была шокирована настолько, что проделала все действия на автопилоте. Она села на подоконник, свесив ноги и уставившись в привычную точку — примерно на десяток сантиметров выше роста Шикамару. Сакура ждала. Это согласие выбило её из колеи, и она отчаянно нуждалась в той стабильности, что дарил ей Нара. Эти несколько однотипных действий перед приветствием были нужны ей больше, чем воздух. Кажется, девушка была почти в ужасе. Хотя, конечно, Сакура себе врёт.       Макушка черноволосого дзенина показалась в дверях через полчаса. Он остановил на ней взгляд, усмехнулся, подошёл к доске для игры в сеги. Поправил её. Она хмыкнула. Он сел рядом с ней на подоконник и закурил сигарету, дымя в приоткрытое окно, а девушка перевела взгляд на улицу - да, правильно, это было почти так, словно ничего не произошло. — Привет, Харуно. Улыбнулся он, туша сигарету и выкидывая бычок под окна. — Привет, Нара. Кивнула она, отвечая на его улыбку. Дальше, по идее, они всегда легко находили темы для разговоров, но сегодня повисло молчание — не неловкое, но тяжелое. То, почему они начали так близко общаться — молчаливое обещание не лезть в дела друг друга — сегодня должно было исчезнуть. Хотя, возможно, им удастся встретиться на полпути? Если она, допустим... — Саске согласился сходить на свидание со мной. Мы гуляли по Конохе, сидели в кафе, на горе Хокаге — деревня такая красивая оттуда. Он разговаривал со мной, не отмахивался, и я почти все время держала его за руку. То есть, за локоть... в любом случае, кажется, он совсем не отталкивал меня, даже мысленно. Как будто... Девушка неловко замолчала. Шикамару смотрел на неё, не убирая с губ улыбки. Он видел, что Сакура не испытывает ничего, кроме шока и замешательства по этому поводу, но не это заставило его улыбаться. — Темари не оттолкнула меня и смущалась, говоря со мной. Я обнимал её — это было полу-дружеское объятие за плечи. Когда я проводил её до резиденции, то почти поцеловал её, но Хатаке появился совсем не вовремя и утащил её на доклад о миссии. Это было приемлемо — так они думали — не лезть в дела друг друга, но делиться тем, что происходит у них со своими избранниками. Вполне нормально делать это с друзьями, верно?

***

Порой им казалось, что их судьбы в один момент синхронизировались. Их отношения развивались медленно, но одновременно, и оба продолжали рассказывать об этом. На самом деле, Сакура была на грани того, чтобы разрушить их молчаливый запрет на обсуждение этой темы, но первым это сделал, всё же, Шикамару. — Как думаешь, на сколько нездОрово и нездорОво то, что я встречаюсь с девушкой, на которую мне плевать? Сакура улыбнулась. Это было как раз после "Привет, Нара". Она была рада, что он не нарушил эту их традицию здороваться, так же, как счастлива тому, что он первым заговорил об этом. — Я думаю, где-то пять из десяти. – она пожала плечами, – Понимаю тебя, на самом деле. — Это так проблематично... – протянул он, отводя от неё взгляд, – пять из десяти. Могло быть и хуже. Девушка склонила голову набок, чересчур внимательно разглядывая свои руки. — Не думаю, что это помешательство так уж плохо. –Шикамару опустил в сомнении взгляд, – Любить более ненадёжно. Парень хмыкнул, соглашаясь. Он, возможно, только сейчас понял, почему они так маниакально добивались внимания Саске с Темари — это именно, что зацикленность. Такая сложная трансформация симпатии в привычку, привычки в зависимость, а зависимости в помешательство. Серьёзно, они оба не могли представить никого на месте своих спутников жизни, кроме этих двоих. Возможно потому, что выбрали самых неподходящих для себя — война оставила свой след, друзья одинаково сильно не хотели чувствовать потерю, боль предательства даже в таком виде. Он знал, что было что-то ещё, но совершенно точно не хотел развивать эту мысль. Вот только, что Саске, что Темари в итоге сдались под их напором. На самом деле, это ошеломило двоих дзенинов одинаково сильно. Сакура была его другом, сильной куноичи, превосходным медиком и сильным человеком, вот только парень постоянно забывал о том, что она, всё же, была более чувствительна, чем он. И несмотря на то, что вслух практически повторила все его недавние выводы о их одинаковой зависимости (теперь, в какой-то степени, действительно были "они"). Если парень просто был в замешательстве, то Харуно устроила настоящую истерику — не то, чтобы он раньше не видел женские слёзы, но... — Сакура... – парень абсолютно растерялся, настолько, что назвал её по имени едва ли не впервые. Девушка вздрогнула, смотря на него сквозь пелену слёз, застилающую её глаза. Они продолжали стекать с её щёк и терялись в ворсинках его зелёного ковра. Дзенин протянул к ней руки, и Харуно шагнула к нему, обвивая его торс руками и утыкаясь куда-то в область его ключиц. Шикамару обнял её в ответ, прижимая к себе. Уткнувшись носом ей в волосы, он гладил Сакуру по спине и шептал что-то успокаивающее, думая, что они как два чертовых наркомана, осознавших последствия своей зависимости. Кажется, это действительно убьёт их в итоге.

***

Всё ощутимо замедлилось, когда долгая миссия Темари прекратилась и она вернулась в Суну. По странному стечению обстоятельств, в тот же день Саске был отправлен на затяжную миссию в деревню Дождя — вроде как налаживать торговые маршруты и прощупывать почву под возможный союз. Что Сакура, что Шикамару вздохнули с облегчением. Она не приходила к нему уже три недели. Темари взяла за привычку внезапно посещать его — песчаная явно заподозрила что-то, как и Саске, регулярно провожавший и встречавший Сакуру с работы. Им пришлось прекратить встречи. Эта ненормальная, безэмоциональная зависимость не уходила ни на грамм. — Возможно, мы сможем к этому привыкнуть, – тихо говорил Шикамару, якобы случайно проходя по коридору больницы рядом с ней. — Надеюсь, мы сможем от этого избавиться, – прошептала она в ответ, роняя из рук документы и принимаясь нарочито медленно собирать их. Шикамару подбирал наиболее далеко улетевшие от неё листки. — Если это продлится дольше, чем год, то сможем. Они встретились взглядом — впервые за три недели молчания — и прочли друг у друга в глазах подозрение, ответ. Тяжело вздохнули. Вряд ли.

***

Они сидели на подоконнике, спина к спине - впервые друзья осознали, насколько хорошо чувствуют друг друга. То, что происходит с каждым из них. Они действительно могли говорить о чём угодно — Нара был гением, Сакура же достаточно умной для него. Они дополняли друг друга, будто в идеальном симбиозе — их характеры складывались настолько гармонично, что порой в это не верилось ни ему, ни ей. — Наруто скачет вокруг меня с этой Ино и поздравляет, устраивает спонтанные попойки. Они думают, что я счастлива и в такие моменты мне действительно кажется, что это так. Он улыбнулся — она не видела, но почувствовала это. — Когда Чоуджи с Кибой начинают откровенно "завидовать" тому, что я отхватил себе такую девушку, а Ино романтично вздыхать, называя меня чуть ли не героем из-за того, что я год "добивался" Темари, мне тоже кажется, что я счастлив. Я начинаю верить в их слова. Она хмыкнула, накрыв руку Шикамару своей и переплела с ним пальцы. Чуть сжала его тёплую ладонь, осознавая, что это прикосновение ей приятно. Такие разговоры успокаивали девушку, заставляли отвлечься от мысли о том, что если Саске решит сделать ей предложение, то она согласится. Не потому, что сама этого захочет, а потому, что просто не сумеет отказать. Это действительно нездОрово и нездорОво. Девушка, впрочем, не могла решить - лучше или хуже было бы, если бы она действительно любила Саске, а не зациклилась на нём, как сейчас. — Как ты думаешь... – она расслабленно оперлась затылком на его плечо, – Если нас отпустит эта больная зависимость, мы сможем захотеть построить нормальные отношения с кем-нибудь другим? Он задумчиво погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони - кожа у девушки была мягкой, приятной. — Какая же ты проблематичная. – это была чистая правда, – Я думаю, что если это произойдёт, то к тому моменту мы сможем отпустить ужасы войны и жить так, как до этого. Так что, да. Сакура думала, что, скорее всего, она уже будет замужем за Саске в тот момент. А учитывая его грандиозные планы по восстановлению клана, ещё и беременная, наверняка, не на первом месяце. Она не знала, но Шикамару думал о том же самом — в том плане, что Темари действительно красивая девушка. Воспитанная в патриархальной семье, она просто не поймёт, если вдруг он решит "подождать", но он и не станет, на самом деле. Парень действительно сомневался, что она его когда-нибудь отпустит. Так же, как Саске вряд ли отпустит Сакуру. — А ты бы смог... – она нарушила молчание несколько внезапно для него, – Нет, не важно. Он почувствовал, как девушка сжалась за его спиной. - Что, Харуно? Она помотала головой. Он тяжело вздохнул, будучи слишком ленивым для того, чтобы настаивать на её ответе.

***

Темари написала ему, что будет в Конохе через три дня. Шикамару нахмурился, сминая письмо и кидая, не глядя, в мусорку. Это означало, что общение с Сакурой придётся прервать, но он видел, как было тяжело девушке, у которой, в отличие от него, Саске вернулся уже месяц назад. Шикамару действительно не хотел оставлять Харуно наедине со своими переживаниями — девушка не желала смиряться с тем, что выхода из этой ситуации, скорее всего, не будет. Она рассказала ему, что вообще не рассчитывала на то, что Учиха обратит на неё внимание. В конце концов она носилась за ним с малых лет, а он упрямо воротил нос и ни разу не посмотрел на неё, как на девушку, как на возможную спутницу жизни. Тогда, как теперь... Ей, в любом случае, было сложнее. Шикамару парень, инициатива в отношениях исходит от него и он, в какой-то мере, контролирует ситуацию. На самом деле, ему было не так важно то, что его желания расходятся с чувствами – да, он хочет целовать, обнимать Темари каждый раз, как видит её, а чувств при этом не испытывает – так и пусть, в конце концов, физически Собаку-но оставалась для него приятной. Но, но, но... Если он не торопил Темари с сексом и помолвкой по понятным причинам – то того же не могла сделать Сакура, так как куноичи была практически полностью пассивна в своих отношениях. Девушка буквально разрывалась на работе, беря несколько смен подряд, не спя сутками, но всё равно, каждый раз, когда она приходила к нему... Мог ли он сочувствовать ей на самом деле? Каждый раз, когда она приходила к нему, на ней появлялись новые отметины – она достаточно умело пыталась прикрыть их одеждой, но Шикамару всегда был чересчур наблюдательным, если ему это было нужно. А ему было, потому что Сакура, за более чем год их общения, стала ему близким человеком. — Я недавно искала литературу на нашу тему, – девушка задумчиво передвинула пешку на клетку вперёд, – Вышло, что это вроде психологического якоря. Вроде как, мы были не готовы в равной степени ни продолжать полноценно жить после войны, ни покончить с собой, от того нашли, за что зацепиться — некую цель. Вроде смысла жизни. "Я выйду замуж за Саске, рожу ему детей и проживу долгую, счастливую жизнь" Сакура глухо рассмеялась, а Шикамару хмыкнул, отзеркалив её ход. Она не очень хорошо играла в сеги, но была достойным соперником в шахматах. — Я знаю, что не открыла тебе ничего нового. – девушка пожала плечами, передвигая ферзя на две клетки вправо, – Просто мне кажется, что таким образом я быстрее смогу убрать эту установку из своей головы. Возможно, и ты тоже. Куноичи сделала круговое движение головой, разминая затёкшие суставы, от чего ворот её водолазки, натянутой почти до подбородка, сполз до середины шеи. Эта водолазка, надо сказать, совершенно не шла ей. Мышиного, блекло-желтого цвета, максимально закрытая, мешковатая — Сакуре, имеющей красивую фигуру, надо носить совершенно другие вещи. Хотя, вряд ли у неё имелись ещё подобные водолазки, могущие закрыть серию больших и мелких засосов по всей её шее — некоторые уже были совсем светлые, некоторые более тёмные. Какая-то часть выглядела совсем свежей — это говорило только о том, что Саске регулярно... Мог ли он сочувствовать ей? Мог ли он жалеть её, когда видел, как упрямо она пытается найти выход из положения, что ухудшается с каждым днём? Шикамару выдвинул крайнюю левую пешку наперерез её коню, которым, предположительно, Харуно планировала сходить. Вариантов на доске у неё было не так много, но этот ход был бы самым худшим для него. Сакура, одернув ворот водолазки, подозрительно покосилась на него, но ничего не сказала. Девушка не хотела, что бы Нара видел на её шее нечто подобное — она ещё не до конца осознавала, почему, но ей было отчаянно стыдно от того, что он мог видеть следы трудов Учихи. Ей не хотелось, чтобы Шикамару знал, насколько далеко у них всё заходит. Она, так или иначе, чувствовала себя почти грязной. — У вас был секс, Харуно? Девушка дёрнулась, встречаясь с ним взглядом и видя нечто пугающее на дне его глаз. Он заметил, – поняла она со всей ясностью. Сакура сделала очередной ход на шахматной доске — кажется, эта партия не будет столь увлекательной, как обычно. Она совершенно не могла сосредоточиться. Отчасти из-за того, что Шикамару непрерывно проецировал что-то темное вокруг себя. — Нет. Не было. Через три хода он поставит ей мат, она так необдуманно выдвинула последнюю преграду к своему королю ему навстречу, что... Он не мог сочувствовать ей, так как сам находился в подобном положении. Не мог и жалеть её. Сакура была слишком сильной девушкой, куноичи, медиком, другом — он слишком уважал её для жалости, но... Кажется, он почти возненавидел Учиху Саске.

***

Собаку-но-Темари. Почему он не выбрал якорем ту же Сакуру, если прекрасно знал, что та сохнет по Учихе и ни за что не обратит на него внимание? Шикамару устало нахмурился. Как же это всё проблематично.. Голубоглазая принцесса Суны шагала по левую руку от него и весело улыбалась — кажется, она счастлива с ним. На столько, на сколько он видит, по крайней мере — не то чтобы Нара был силён в женской психологии — но внутри он чувствовал от этого удовлетворение. Чем более счастливой выглядела Темари, тем более удовлетворённым, спокойным становился он. Куноичи действительно была красивой — синие глаза могли заворожить кого угодно, светлые волосы, поджарая фигурка, смазливое личико — не более, чем у Сакуры, особенно, когда последняя улыбалась ему при приветствии — кажется, тогда она становилась совсем "особенной" для него. На самом деле Шикамару заметил, что ему намного легче отвлечься на окружающий мир, чем в предыдущую их встречу — Темари почти не ослепляла его. Он искал в толпе розоволосую макушку, каждый день прохаживаясь вместе с Темари по всем местам, где она могла бы быть — Нара должен был убедиться, что с девушкой всё в порядке. Она более чувствительна, чем он — Нара знал, что вполне сможет прожить свою жизнь с Темари и без особых чувств, тогда как Сакура слабо представляла себе семью без любви. Ему, правда, не хотелось об этом думать. Учитывая, что Харуно достаточно взрослая и умная девушка — тем более. Но его мозг упорно подкидывал ему вероятность, что она вполне может покончить с собой. Чушь, конечно. Глупость полная. Темари подёргала его за рукав дзенинского жилета, заметив, что он ушёл в себя и не обращает на неё внимания. Голубоглазая девушка требовала много внимания, но Шикамару совершенно не имел сил на то, чтобы дать ей его в полной мере, от того покачал головой, виновато улыбаясь, и продолжил искать в толпе розоволосую макушку. Сегодня его тоже постигла неудача — ни Сакуры, ни Учихи нигде не было.       Прошла неделя с тех пор, как он последний раз видел её. Нара всерьёз беспокоился. Удивительно, как много проблем доставляет ему Харуно одним своим существованием. Но не то, чтобы он был против этого.

***

Он вспоминал — они говорили на кухне, за чашкой терпкого кофе, что их судьбы будто синхронизировались, так как всё в их больных отношениях происходит одновременно. Он помнил, они смеялись над этим почти искренне. Он думал, что если это хоть сколько-нибудь правда, а не простые совпадения, то... Три недели. Харуно как сквозь землю провалилась, а Темари была рядом — теплая, смешная, дерзкая, горячая — и в какой-то момент он вновь потерял над собой контроль. Нара совсем не нравилось это чувство, если быть честным. Девчонка с тёмно-зелёными, бездонными, задорными глазами поглотила его, погребла под собой, словно пресловутая песчаная буря — он делал, думал: ради тебя, всё для тебя, я - для тебя. Он чувствовал просто удушающее желание сделать её ещё более счастливой, чем она была сейчас. Кажется, получилось — не то, чтобы он разбирался в женской психологии — Темари лежала на его плече с довольной улыбкой и устало посапывала. У них был секс. Потрясающий, горячий — такой же, какая и сама Темари — секс. Но единственное, о чём думал Нара, когда пришёл в себя, было:

Этот-чертов-бред-про-судьбы-правда?

На сколько процентов это может быть правдой? Всё ли, что происходит с ним и Темари, повторяется у неё с Саске?

Этот-чертов-бред-про-судьбы-правда?

На сколько он очумел от переживаний, раз думает о подобной чепухе? Это совершенно нерационально, Нара понимал это, но остановиться не мог совершенно.

Этот-чертов-бред-про-судьбы-правда?

Конечно, нет, – он говорил себе, – Не может такого быть. Мы смеялись, это всё мелкие совпадения, они не могут повторяться вечно. Судьба, вообще, явление не доказанное. Чушь какая-то. Это успокаивало, но парень всё равно не знал, как Харуно отреагирует, если у неё с Саске будет секс. Особенно тогда, когда он не сможет никаким образом поддержать её или успокоить — Нара всё ещё помнил ту её истерику, что заставила настолько растеряться. Голова у него буквально раскалывалась. Шикамару аккуратно встал, стараясь не потревожить песчаную куноичи, оделся и заварил кофе.

***

Темари ходила обиженной — до её отбытия осталось всего несколько часов, а Нара всё так же не обращал на неё внимания. После секса его как подменили — но не может же это быть из-за того, что она не оказалась девственницей? Чушь собачья – Темари помотала головой — она достаточно хорошо знала Шикамару, чтобы утверждать это с уверенностью. Вот только уверенность у неё самой начала таять — правильно ли она сделала, когда начала встречаться с ним? Нара замечательный — заботится, волнуется, любит, но есть что-то в его глазах, что будто невидимую пощёчину ей заряжает. Порой Собаку-но думает, что это всё неправда. Когда она была совсем маленькой – имеется в виду, когда ещё была жива их мать – тогда она мечтала о большой, вечной любви, преданном лично ей красавчике-принце и прочем подобном. Ну, принц, – Шикамару является наследником могущественного клана, что в реалиях мира шиноби вполне сходит за принца. О преданности и любви, вроде как, вопрос тоже не стоит – он за ней год хвостом бегал, год. Ни один нормальный бабник не будет ухлёстывать за женщиной год, чтобы просто переспать с ней. Вот только изменился Нара сразу после секса. На самом деле, девушка ничего такого не планировала, но её бойфренд был рассеянным и не уделял ей достаточно внимания. Куноичи соскучилась по нему, ну и... Вышло то, что вышло. На самом деле она осталась вполне довольна, но... — Да чёрт, ненормально, когда мужик после секса замыкается в себе! Девушка разозлилась, растерялась, расстроилась и запуталась одновременно — вследствие чего решила пустить всё на самотёк. Ну не извиняться же ей за... за что, собственно? Боже, как её это всё достало...

***

— Проблемная женщина.. Пробормотал Шикамару, глядя на то, как поспешно убегает его девушка из Конохи. Действительно — проблемная. Тогда, когда он должен был поддерживать свою подругу, он занимался сексом с Темари, к которой не чувствовал ничего — физиология сделала своё, голые инстинкты. Он едва не рассмеялся от мысли, что это походило на изнасилование. Дышать стало ощутимо легче — теперь, по крайней мере, он может свободно обшарить все места, где могла обитать Харуно, без особых подозрений. Ему было необходимо узнать, в порядке ли она. Шикамару обернулся, идя от ворот Конохи в сторону резиденции Хокаге — надо заполнить пару документов прежде, чем пускаться в поиск пропавшей подруги, но... Вот как? Каким образом она столкнулась с ним около входа в резиденцию, когда он совсем не искал её, когда не выискивал глазами? Шикамару, после, с удивлением осознал, что готовился перерыть носом всю Коноху — и в прямом, и в переносном смысле. Они буквально влетели друг в друга, Шикамару успел придержать пока неузнанную Сакуру за левый локоть, удерживая от падения. Краем глаза он заметил, что на правый её локоть легла другая рука. Подняв взгляд, он встретился с опустошенным взглядом подруги. Ч-чёрт... Она явно, абсолютно, стопроцентно не в порядке. — Привет, Харуно. Саске. Ему едва удалось сдержать себя, чтобы имя её парня не прозвучало как оскорбление. Нара вглядывался в её глаза, пытаясь понять, насколько всё плохо внутри неё, но, кроме равнодушия, не увидел ничего. Дубль пусто. Учиха кивнул ему. Девушка дёрнула губы в попытке улыбнуться. — Привет, Нара. Парень чувствовал, что ещё немного и он просто набьёт Саске морду — не факт, что успешно, но точно попытается. Что Саске вообще мог сделать с ней такого, что она так смотрит на него? Девушка предупреждающе дёрнула рукой, сбрасывая руку Нара, так и не убранную с её локтя. Она едва заметно покачала головой, Саске хмурился, смотря за их переглядыванием. Ах да. Точно. Они же два наркозависимых придурка. — На миссию идёте? Девушка улыбнулась, покачав головой. Ох, кажется, всё не настолько плохо, если она ещё может улыбаться. — Только я. – ответил Саске – Сакура полностью переведена на работу в госпитале. Из деревни её вышлют, разве что, в крайнем случае. Он постарался не думать о том, что уход из деревни их половинок вновь совпал настолько точно — это уже совсем, совсем не смешно. Кивнув, Шикамару сделал максимально пофигистичный вид и прошёл к себе на этаж, заполнять нужные документы. Сакуру искать больше не нужно. Сакура найдёт его сама.

***

Девушка облегченно смотрела вслед исчезающему Учихе, молясь, чтобы он задержался больше, чем на две недели. Она взяла отгул на завтра в больнице, после чего пошла в магазин и обстоятельно затарилась продуктами и алкоголем — бутылок саке было штук двадцать, не меньше. Просто, кажется, она нашла выход из этой откровенно дерьмовой ситуации с Саске, но для того, чтобы рассказать о нём Шикамару, Харуно должна хорошенько выпить. Для храбрости, решительности, прочего — ей было что рассказать ему об этих трёх с половиной неделях, но что бы выложить всё.... Кажется, всё саке она выхлещет сама. Когда он вернулся к себе в квартиру, то ожидал увидеть Сакуру на её привычном месте — подоконнике в гостиной, но она сидела на полу, мрачно прикладываясь к стопке с саке. Парень слегка растерялся, он не был готов к тому, что их приветствие перестанет быть традиционным — кстати, доска для игры в сеги стояла нетронутой — но внутренне понимал, что это всё равно случится. Они не могли делать вид, что всё, что происходило с ними — несерьёзно, не могли прятаться за привычками, этой слабой, трёхминутной стабильностью. Хотя, он бы с удовольствием ещё раз поправил эту чёртову доску. — Привет, Харуно. Напряжённо поздоровался он. Куноичи кивнула. — Привет, Нара. Присоединяйся. Она наполнила и его рюмку. Парень спокойно сел рядом с ней, почти привычно касаясь своими коленями её, но Сакура, раньше не особо обращавшая на это внимание, напряглась. Это всё чёртов геморрой, – угрюмо заключил он мысленно. От этой девчонки одни проблемы — добавил он, когда заметил, как она залпом опрокинула в себя алкоголь. Затем потянулась к роллам и, не глядя, схомячила один из, оказывается, многих, что были на подносе, на полу в комнате. Он так же залпом залил в себя рюмку. Рисовая водка обжигающе прошлась по горлу — он мог чётко отследить по жару внутри него, с какой скоростью алкоголь опускается ему в желудок. — Ты первый. – щёки её покраснели, но девушка была абсолютно трезвая, – Рассказывай. Шикамару, не сводя с неё внимательного взгляда, протянул куноичи пустую рюмку. Девушка молча наполнила её, вернув обратно. Кажется, они начали общение с того, что решили не лезть в дела друг друга? Правда, что ли?! — Ничего интересного. – она нахмурилась. Он отзеркалил её мимику, после чего, вновь залпом выпив рюмку саке и, закусив несколькими роллами, пробормотал. – Какая же ты проблемная... В конце концов ему было действительно важно убедиться в том, что с Сакурой всё в порядке, и если ему, ради этого, придётся рассказать ей свою жизнь в эти три недели, то это малая цена. После его недолгого рассказа она начала свой — с Темари они действительно практически ничем не занимались, кроме его попыток найти её, замаскированных под прогулку по Конохе и сексом, так что... У Сакуры, как оказалось, всё было намного интереснее. Саске, определённо, хотел переспать с ней — ничего ярче его рук, торопливо сдёргивающих с неё одежду, ей сказать об этом не могло, но она остановила его, сказала, что сексом с ним займётся только после свадьбы, и Учиха, что удивительно, уступил. Возможно потому, что это был первый раз, когда Сакура остановила его. Он не переходил рамки, к её счастью, но его фантазия оказалась достаточно извращена. Он всё ещё достаточно сильно ослеплял её, она буквально плавилась под его руками - в общем, она говорила, что это было едва ли не более развратно, чем сам секс — то, чем они занимались. Девушка стабильно раз в два дня ночевала в больнице и с радостью осознавала, что Цунаде прекрасно понимала эту её мольбу в глазах, прикрывая перед Учихой постоянными якобы-сложными операциями, в которых без её протеже ну никак, ну совсем, абсолютно точно не обойтись. К этому моменту они выпили порядка шести бутылок и вовсю смеялись над Шикамару, который всерьёз жаловался о том, что Темари его изнасиловала. В ответ Сакура заявляла, что изнасиловала его своя мужская кобелиная природа, и, вообще, грех жаловаться. Нара видел, что она старается сгладить острые углы в его воспоминаниях точно так же, как он недавно старался сгладить в её рассказе, от того не обижался. Это было, действительно, если посмотреть со стороны, уморительно смешно. Как-будто кто-то, получивший удовольствие от секса, сам своего партнёра к нему склонивший (и не важно, как Темари действовала на него) может считаться изнасилованным. — Я, в общем... вот ещё что... – она прокашлялась, нерешительно потянувшись к непочатой бутылке саке. Затем, видимо, передумав, умостила свою голову на его коленях, – Кое-что ещё не сказала тебе. Он смотрел на неё сверху вниз — в глазах у него слегка двоилось, голову слабо вело. Он, явно, пьянел. Наверное, поэтому она кажется ему такой красивой? С этими её дикого цвета волосами, раскрасневшимися щеками, раскосыми яркими глазами, что вновь смотрели на него так живо. Шикамару, на самом деле, не понимал, чего она мнётся — после того, как они в подробностях обсудили половую жизнь друг друга, чего ещё она могла стесняться? — Я сказала тебе, что отказала Саске, помнишь? – девушка максимально серьёзно, насколько могла в пьяном состоянии, посмотрела на него. Парень кивнул головой в знак согласия. — Я смогла это сделать потому, что думала о тебе. Волновалась о тебе. И, кажется, это тот самый выход, Шика. Он в непонимании вылупился — именно вылупился — на свою подругу. Как ни силился, Шикамару просто не мог понять, о чём та ему толкует. Или не хотел понимать. Дерьмо, – ругнулась внутри него трезвая его часть. — Мы сделали себе якорь, после войны, потому что не видели смысла жить, но не хотели умирать, – он трезвел практически на глазах. Она, видя это, тоже, – Мне, тебе никто не мог помочь тогда — не было ни одного близкого человека, который смог бы удержать нас здесь, в этом мире. Но, кажется... Шикамару сглотнул.

Нетнетнетнетнеговориэтогомолчипрошумолчипроблемнаяженщина

— К-кажется, – кажется, она окончательно протрезвела, глаза её были расширены от испуга, который девушка испытывала, наблюдая его реакцию, – Ты стал тем, кто может удержать меня здесь. По крайней мере, становишься. Он громко, смачно выругался. Ну зачем, зачем она это сказала? Шикамару закрыл лицо ладонями, шепча все известные себе ругательства под нос. На самом деле, кажется, он понял это примерно тогда, когда и она — когда первый раз отметил, что Темари не влияет на него так сильно, как могла раньше. Вот только это чудовищно, катастрофически всё усложняло. Шикамару не был уверен в том, что нужно поступать так с ней, при том, что они оба осознают ситуацию. Она действительно стала дорога ему за это время, и если у них ничего не выйдет, то... — Мы ведь можем хотя бы попробовать? – она встала с его коленей, садясь напротив и заглядывая в закрытое руками лицо, – Не молчи. Шикамару, пожалуйста...

Если-вдруг-у-них-ничего-не-выйдет-они-навсегда-потеряют-друг-друга

Что хуже: хоронить дорогого человека или делать вид, что он никогда тебе дорог не был? "Чёрт, это алкоголь на меня так влияет", – недовольно осознал Шикамару. Он убрал руки от лица и пристально посмотрел ей в глаза. — Мы можем. – твёрдо ответил он, – Но, Сакура, если... Девушка улыбнулась ему, и, не дав закончить предложение, поцеловала. Не то, чтобы они никогда не целовались до Саске и Темари, но это отличалось от всего, испытанного ранее. И от слюнявого нечто с Наруто, и от невинного детского поцелуя с Ино, и, конечно, от поцелуя с их собственными головными болями. Главная разница была в том, что они прекрасно понимали и принимали друг друга — научились за год с небольшим общения. Они искренне нравились друг другу и нуждались точно так же, как и беспокоились. Скажи им раньше, что на месте самых дорогих людей у одного окажется Сакура, а у другой - Шикамару, рассмеялись бы оба. Серьёзно, если забыть обо всём их общении, что может быть нелепее, чем целующиеся Сакура и Шикамару на полу его квартиры? Пьяная Сакура, пьяный Шикамару и, видимо, пьяный ковёр, так как девушка неловко опрокинула на него недопитую бутылку с алкоголем. Оба боялись, что ничего при этом не почувствуют, от того облегчение, проступившее у обоих в душах, совпало с глухим стуком бутылки о ковёр.

Это-всё-было-так-нелепо. Просто до дикости. Они-были-так-счастливы. Почти до нелепости.

Через пять дней отношения были покончены что с Саске, что с Темари — оба, как ни странно, не особо расстроились. Все их знакомые ошарашенно восприняли новость о их одновременном расставании, о том, что этим расставанием все вполне довольны и о том, что два человека, которых никто даже мысленно не представлял вместе, теперь встречаются вполне официально. Боже, Ино, кажется, действительно челюсть в траве потеряла.