Встреча.

- Сегодня, первого марта, отмечается первый день весны. Но почему же идет снег? Вопрос без ответа. А мы продолжаем наш весенний эфир...- Иван выключил радио и вздохнул. За окном только-только светало. Солнце робко посылало свои первые лучи на землю, стараясь её согреть и наконец-то призвать весну к России. А сам Брагинский сидел на кухне, рядом со старым, большим радиоприемником советского производства. Хоть ему и было уже где-то пятьдесят лет, работал он по-прежнему прекрасно. Россия тарабанил пальцами по столешнице, отстукивая простой мотивчик. Делать было нечего. А ведь он и сам не знал, зачем ни с того ни с сего встал в пять утра. Спать больше не хотелось, дома сидеть одному скучно, да и холодно. В самом теплом месте кухни, у холодильника, проводить еще три часа не очень-то улыбалось. Смотреть новости и злорадствовать над европейскими коллегами уже наскучило. Идти на работу в шесть утра было бесполезно, его бы с матом прогнал вахтер, даже не глядя на то, что Иван страна. Впрочем, вахтеру всегда на это было плевать. Поэтому заняться было действительно нечем. Россия зевнул и со скукой оглядел кухню. Холодильник, погрязший в магнитах, на нем матрешки, в которые хитрый Иван придумал насыпать крупы и все такое. Дальше кухонный гарнитур, приятного и успокаивающего цвета кофе с молоком. В раковине гора посуды, которую надо перемыть, но ведь лень. В центре комнаты крепкий дубовый стол, который выдержит все, даже новогодний полет из окна. Вокруг него три стула, тоже максимально крепких. На одном из них скучающий Брагинский при полном параде. Дома было холодно, так что приходилось ходить в привычном плаще. - Что же делать?.. Что же, что же, что же?- сам у себя спросил Иван и сам себе затруднился дать ответ. Было слишком рано, чтобы даже думать. Через пять минут идея все же пришла. Отчаянная, глупая, но хоть какая-то. Россия побежал одеваться. Теплые сапоги, внутри отороченные мехом, теплые варежки, чтобы не замерзли руки, старая добрая шапка-ушанка, все тот же плащ, вечный теплый шарфик и кран. Так, на всякий случай. Иван собирался на улицу, гулять по лесу. И все равно, что там сейчас холодно, что сугробы еще даже и не думали таять, на все было плевать. Русская душа требовала прогулки на природе. При здравом (и не очень) размышлении, Иван просто плюнул на направление и доверился своим ногам, вкупе с великим подсознанием, которое ни раз его выручало. Утро в лесу оказалось более красивым, чем представлял себе Иван. Холодное, светлеющее от лучей еще пока зимнего солнца, небо, девственно белый снег практически ровным покрывалом лежит на земле, ветвях деревьев, что склонились к земле от тяжести этой блестящей красоты. Рассвет разрезал пастельное небо лучами-клинками. Они были бледно-желтые, чуть салатовые и едва ли не белые. Природа медленно, но верно просыпалась, снисходительно косясь на одну из менее разумных своих частей - на человека. Впрочем, Иван и не был совсем уж человеком. Но все равно чувствовал, что он выделяется из этой красоты. Вокруг были темные, пушистые ели, на лапах которых лежал маленькими сугробиками снег. Березы, склонившиеся почти до земли из-за тяжести снега. Рябины, стыдливо краснеющие прошлогодними ягодами. Маленькие кустики, больше напоминающие еще одни сугробы. Величавые сосны, вздымающиеся вверх. И все это приносило на душу Ивана умиротворение и покой, какого давно не было. Но вот солнце, напоследок помедлив секунду, полностью выглянуло из-за горизонта. Яркий свет резанул по глазам, освещая весь лес. Иван почувствовал, что счастье наполняет его, как гелий наполняет воздушный шарик. Он счастливо рассмеялся, падая на снег. Сейчас ему казалось, что нет тех огромных мегаполисов, нет машин, дымящих заводов и вообще никого на свете больше нет кроме него и леса. - Веселишься?- раздался над ухом знакомый басовитый, но чуть ворчливый голос. Иван открыл глаза. Над ним склонился так долго ожидаемый из Европы Генерал Мороз. - Ты пришел. Я так долго ждал... - Да вижу уж,- по-доброму усмехнулся Мороз, поднимая Россию за шиворот,- Развлекаешься? - Как могу,- улыбнулся Иван, болтая в воздухе ногами,- Как в Европе? - Не очень-то и холодно, но слякотно, пустынно, китайцы везде, куда глаз ни кинь... У нас с тобой гораздо лучше,- Генерал отпустил шиворот плаща Ивана, и Россия мягко приземлился на снег. - Рад слышать. Думал, ты там навсегда останешься,- наконец высказал Брагинский свой главный страх, обнимая Мороза. Тот усмехнулся краем рта и тоже прижал к себе светловолосого парня. Утреннее солнце умиленно освещало две обнимающиеся фигурки где-то посреди заснеженного леса, среди сугробов и деревьев. И в этот миг никому, ни сыну, ни отцу, даже в голову не приходило, что где-то совсем рядом кипят страсти, где-то воюют за свободу и какую-то нефть, решают наскучившие всем проблемы и подписывают бумаги, которые могут все в том мире. В мире, где нет места природе. Где никогда не найдут себя эти двое, отец и сын.