Выше

      Пустота и бесконечно прекрасное небо над головой. Где же вы, птицы? Где же вы, облака? И вокруг — одни деревья, и лес стоит стеной, обволакивая со всех сторон.       Неужели он дышит? Да, конечно, он точно дышит! Он живет!       Все это слишком прекрасно. И скучная, простая, тысячи раз пройденная дорога тоже красива, но, каковы бы ни были наказы матери… Каковы бы ни были…       Шаг, новый шаг, десять шагов, двадцать шагов! Аромат цветов, свежий воздух кружит голову. Быть может, я бы и взлетела, если бы могла. Но путь мой ведет вниз. Куда же? Невозможно знать.       Все это так похоже на сказку, что ноги сами несут меня куда-то. Дальше, дальше, в пустоты меж древесными стволами, пропахшими опилками.       Кто-то раскинул здесь лагерь? Почему же вокруг так тихо? И нет птиц… Одна только ворона, куда более свободная, чем я, куда более легкая, приближенная к небу, осталась на дороге.       Каждое ее перо говорило мне о том, чего она может достичь, не привязанная к этой бренной земле. Взгляд быстрых, угольных глаз следил за мной, пока я не свернула.       А здесь так пусто… И никого нет. В этой пустоте есть что-то невыразимо прекрасное! Но эти кресты на деревьях убивают меня.       Разве можно отнимать чью-то жизнь?       Как далеко сейчас что-то большее, как мне не хватает сил для того, чтобы дотянуться до чуда руками, ухватиться за него…       Облака, что же носит вас над моей головой? Почему же нет мне места среди вас? Почему же нет мне места?       А вокруг все пропахло цветами, опилками, зеленые ящики пылятся на траве у костра. Бутылки валяются. Палатки стоят.       Кто же мог забросить столь прекрасный лагерь? Кто же мог убивать природу здесь?       Дальше, дальше, обратно в чащу. Следом за мелькающим вдали белым пятном, до которого я никогда не смогла бы добраться. Это ли моя надежда? Что же это для меня?       И там ли я, где меня ждут?       Здесь так спокойно, и солнечный свет образует на траве прекрасный узор. Глаза слипаются, корзинка может подождать в стороне. Немного хлеба, немного вина — действительно ли это то, что нужно моей бабушке?       Может, это нужно для… меня? Хотя нет, вздор, глупость. Взрослые и дети, Птицы и птенцы. Мы все слишком разные. И что позволено одним, совершенно не дано другим.       Но трава настолько мягкая, что я могу забыться.       Вдалеке прекрасное цветочное поле. Даже здесь, лежа на опушке, я чувствую аромат маков. Он опьяняет.       Пугало. Оно возвышается посреди золотых колосьев, когда мои ноги проносят меня мимо этого великолепия. Нет, этот холст природа соткала не для меня. Точно не для меня. Я слишком беспокойно себя чувствую здесь, в клетке из колючей проволоки проводов и антенн.       У него вместо головы оранжевая тыква, на которой кто-то вырезал лицо. Есть ли здесь кто-то? Был ли когда-то? Наверное, лес и правда может намного большее, чем я, матушка, сестры. Все мы.       И что же это передо мной? И где же моя корзинка? И синева, совершенно непохожая на небесную, бросается в глаза.       Словно кто-то играет на пианино грустную мелодию. Я слышу только тихий плеск воды, шорохи камышей и скрип деревянной лодки, что села на мель у самого берега. Туман застилает глаза, ветер закладывает уши.       Облако. Чудесное, легкое, невесомое облако парит посреди этого великолепия. Так низко, так близко, но столь недостижимо далеко…       Нет весла, чтобы грести, но это и не нужно. Тихое течение несет меня по глади безмолвного озера. Ближе и ближе. Небо, земля, вода, воздух… Все едино. Как бы и я хотела стать с ними чем-то единым!..       Оно висит в воздухе, и я вижу его. Красное среди белого, дьявольское среди ангельского. Что же это? И что оно здесь забыло? И зачем же оно сюда пришло? Быть может?..       Я лечу. Лодка не держит меня более. Я не касаюсь влажных досок, и мое платье развевается на ветру. Все выше и выше, над туманом, над вершинами деревьев, в бесконечное небо, которое мне так близко…       Ах!