Flower Talk

Первое, что замечает Чонгук в Чимине, действительно замечает — его смех. Он высокий и сладкий, как перезвон маленьких колокольчиков, и Чон считает, что это, пожалуй, самая милая вещь, которую он когда-либо слышал. Конечно же, ещё его улыбка глазами — улыбка котёнка — и мягкость голоса, то, как нежно он разговаривает. А ещё пухлые, розовые губы и милые очертания его щёчек, идеальная форма носа и красивая линия подбородка, эти подтянутые руки, которыми Чонгуку выпадает шанс восхищаться каждый раз, когда Чимин помогает ему перенести корзины с цветами в магазин, но больше всего Чон любит его смех. Может быть, именно поэтому Чонгук был таким отрешённым во время их первой встречи, когда он инстинктивно протянул руку, чтобы убрать лепесток с волос Чимина. Тот покраснел до самых кончиков ушей, но через секунду сладко рассмеялся, и Чону ничего не оставалось, кроме как немножко влюбиться. С того дня прошло больше двух месяцев. Высокий, загадочный и красивый — всё, о чём смог подумать Чимин, когда его босс представил его новому доставщику. Но Чонгук был нечто большим, чем высокий, загадочный и красивый. Это ещё и растрёпанные волосы, скромная улыбка и глаза с игривым блеском в них. И ямочки на щеках, и застенчивые взгляды, и любовь к цветам. — Я Чон Чонгук, — милый, хрипловатый голос. Он выглядел невероятно роскошно в сером свитере и рваных джинсах. — Пак Чимин. Приятно познакомиться, — сказал Чимин, ослепляя Чонгука своей самой обворожительной улыбкой, и он действительно имел это в виду. - Основная работа Чонгука заключается в доставке букетов и икебан на пастельно-розовом фургончике магазина, но три раза в неделю он также должен заезжать на местную цветочную ферму и забирать оттуда свежие цветы, чтобы доставить их в магазин. Чимин особенно любит эти дни. Он занимает стол прямо перед окном, чтобы иметь возможность наблюдать, как Чонгук выгружает контейнеры, полные цветов, из машины, пока собирает (или пытается собрать, потому что господь бог, эти руки так отвлекают) букеты. Его коллеги без конца дразнят его из-за этого, но ему вообще всё равно до тех пор, пока он может наблюдать, как напрягаются бицепсы Чона, когда тот спускает корзины с цветами с фургона... И застенчивая улыбка, которой его одаривают, когда замечают в окне, абсолютно точно стоит того. В промежутках между, когда Чонгук не таскает свежую партию цветов или не доставляет букеты, он проводит время в магазине с Чимином. Чимин солгал бы, если бы сказал, что он не наслаждается его компанией. Сначала он был неловким и таким замкнутым, предпочитая общаться с помощью улыбок и кивков, хмм и угу, а когда он всё-таки заговаривал, то так нервничал. Чонгук путался в словах и заикался во время разговора, смущённо потирая затылок, и всё время посылал Чимину робкие, кривые улыбки, но он был добрым и милым и, кажется, искренне заинтересован в бессвязных рассказах Чимина о цветах и цветочном дизайне. Прошло несколько месяцев, и Чон наконец начал открываться, распускаться и цвести, как белый амариллис, который выращивает Чимин в небольшом садике за магазином. Даже сейчас Чимин не может сопротивляться тому, насколько лестно то, что кому-то настолько великолепному, как Чонгук, интересно то, о чём он рассказывает; он не может допустить и мысли о том, что Чон действительно может быть заинтересован в нём. Чимин до сих пор не понимает, почему Чонгук предпочитает проводить обеденный перерыв в магазине с ним, хотя он мог бы проводить своё время с коллегой Чимина, Йери, которая безнадёжно и абсолютно очевидно запала на него, или с милой девушкой из кофейни напротив, которая всегда заходит, чтобы пофлиртовать с ним, когда замечает, что тот разгружает фургон. Но невзирая на то, что Йери, безусловно, очаровательна, а девушка из кофейни неустанно пытается заполучить его несмотря на то, что он буквально не может функционировать в её присутствии (или любой другой девушки, раз уж на то пошло), он всё ещё предпочитает проводить время в магазине с Чимином, болтая и одновременно жуя свой сэндвич, пока тот формирует букеты. Если честно, Чонгуку нравится смотреть, как Чимин собирает букеты. Это завораживающе, как поглощён Чимин, насколько он наслаждается этим, и Чонгук находит это действительно увлекательным — наблюдать, как тот создаёт каждую композицию. Ему нравится смотреть, как работают его пальцы, когда они заплетают ленты и обматывают стебли проволокой, поправляя лепестки то тут, то там. Композиции, собранные им, всегда прекрасны. Они не похожи на необычные и красочные композиции, как у Йери, или простые, однотонные, как у Джой, и даже на изысканные каскадные букеты Сохён. Они изящные и замысловатые, элегантные. — Выглядят мило, — говорит ему Чонгук, и ответный румянец, покрывающий щёки Чимина, заставляет его сердце забиться громче. В магазинчике всегда ярко и спокойно. Свет всегда проливается сквозь большую витрину в передней части помещения, падая на столы, где Чимин собирает букеты, и на его рыжие волосы, вымывшиеся почти до блонда, что заставляет его светиться, подобно ангелу. Чонгук думает, что он, пожалуй, и есть ангел. Когда Чимин говорит о цветах, Чон невольно проявляет заинтересованность. История никогда не была его любимым предметом, но энтузиазм, с которым Чимин пересказывает греческую мифологию за анемонами и гвоздиками, каким-то образом делает её самой интересной вещью в мире. Чонгук теряется в нежном тоне голоса Чимина и сиянии его глаз, когда тот рассказывает о цветах, и оказывается совершенно очарованным движениями рук старшего, когда тот разговаривает, и его прелестной привычкой сдувать чёлку с лица во время работы, что, как думал Чонгук, существует только в книгах и фильмах. И эта его привычка кусать губы, когда он концентрируется, каждый раз заставляет чувства в груди Чонгука кипеть. В один из таких вечеров, между сэндвичами, разговорами о цветах и лепестками, Чонгук влюбляется. - Больше всего Чону нравятся красные букеты. Слабость Чимина — лавандовые. — Знаешь, что символизируют лавандовые розы, Чонгук? — спрашивает как-то Чимин, собирая простой букет для невесты, которая должна заглянуть позже вечером. Младший поднимает глаза, ранее изучавшие пальцы Чимина, и качает головой. Улыбка в его глазах доказывает Чимину, что он хочет знать. — Очарование, — мечтательно произносит Чимин. — Разве это не романтично для свадебного букета? И сердце Чонгука отзывается болью в груди, потому что он безумно влюблён. - Чимин, как выяснил Чонгук, безнадёжный романтик. Он вспоминает тот раз, когда заметил, как заблестели глаза Чимина за просмотром свадебных фотографий, отправленных ему невестой, для которой он делал букет, и как ему хотелось обвить парня руками и прижать к себе больше всего на свете. Однажды Чонгук заходит в магазин и обнаруживает Чимина счастливо напевающего во время сборки букета красных роз. — Почему ты такой радостный? — спрашивает Чонгук, но это только чтобы завести разговор, потому что у Чимина не бывает плохого настроения. — Мужчина, который сделал этот заказ, специально попросил меня использовать розы без шипов, — резво ответил Чимин, как будто это всё объясняет. Чонгук хмурит бровь: — Это должно что-то значить? — несколько месяцев назад он выяснил, что цветы и их оттенки имеют различные значения, но ему никогда не приходило в голову, что отсутствие или наличие шипов тоже может что-то означать. Чимин перестаёт напевать и поднимает на него многозначительный взгляд, его глаза сверкают: — Розы без шипов символизируют любовь с первого взгляда, — говорит он искренне, и сердце Чонгука пропускает удар. - — Мне нравятся эти, — говорит однажды Чонгук, кивая на красные цветы с длинными стеблями, которые Чимин ставит в вазу. Чимин немного посмеивается: — Я предполагал, что они тебе понравятся. Они называются амариллисы. Они напоминают мне о тебе. Чонгук открывает рот, чтобы спросить почему, но прежде чем он может что-либо произнести, Чимин начинает рассказывать историю об Амариллис и Алтео, так что Чонгук подсознательно сохраняет эту информацию на потом. — Какой твой любимый цветок? — спрашивает Чонгук позже. Торговля в тот день шла медленно, и он освободился раньше обычного. Вместо того, чтобы отправиться домой, он решил составить компанию Чимину в магазине до закрытия. Время почти шесть, и тёплые оттенки заходящего солнца пробиваются сквозь окна, купая их в оранжевом свете. Чимин размышляет несколько минут, его пальцы методично работают над основой свадебного букета на столе перед ним. Глаза Чона следят за тем, как старший закусывает свою нижнюю губу. — Ты же знаешь, что я люблю их все, — вдруг отвечает он, Чонгук отрывает глаза от его губ, чтобы встретиться с ним взглядом, но Чимин знающе улыбается ему. Чон смущённо улыбается в ответ, но голову не склоняет, как сделал бы месяц назад. — Но мне нравится символизм цветущей вишни, — заканчивает Чимин, предпочитая не обращать внимания на то, как очевидно пялится младший — ему не приходится — Чонгук сидит тихо и вертит в руках выброшенный цветок, ожидая продолжения от Чимина. — Цветение вишни имеет большое значение в японской культуре, — говорит старший, останавливаясь, чтобы выдернуть белую розу из основы и заменить её розовой. — Сакура олицетворяет хрупкость и красоту жизни. Затем он смотрит на Чонгука, его взгляд внимателен, губа зажата между зубами в нервной привычке, и Чон ободряюще кивает. — Деревья вишни цветут лишь несколько недель каждый год, — продолжает Чимин спустя некоторое время, — и в эти несколько недель они цветут просто потрясающе, но затем увядают. Они служат напоминанием, что жизнь прекрасна, но, к сожалению, коротка. — Как carpe diem, — говорит младший. Он не знает, почему он это говорит — это просто срывается с его губ — возможно, это связано с тем, что Чимин абсолютно пленительный, а Чонгук никогда не был красноречив, когда дело доходило до выражения своих мыслей. Но Чимин просто смеётся: — Вроде того. В общем, это значит, что жизнь бесценна, и мы должны наслаждаться ею, пока можем, и ценить её красоту, потому что она исчезнет, не успеешь и глазом моргнуть. В тот самый момент, когда Чимин отрывает глаза от композиции, взгляд Чонгука скользит вниз, и они встречаются. Их глаза опускаются, как опускается солнце за горизонт вечером, будто это самая естественная вещь в мире: совершенная и прекрасная. Они ловят друг друга, как горизонт ловит солнце и убаюкивает его, как перехватывает дыхание у Чона каждый раз, когда их глаза встречаются, и как трепещет его сердце каждый раз, когда Чимин смотрит так, словно хочет поцеловать. Чимин такой милый в мягком оранжевом свете заката, падающем на его лицо, и это заставляет сердце Чонгука сжаться. Ты прекрасен, хочет сказать он. Ты замечателен. Он хочет, чтобы Чимин знал, как бы он ценил его и дорожил им каждый день до конца своей жизни, если бы тот дал ему шанс, но что-то сдерживает его — он всегда был слишком трусливым, чтобы жить одним днём — поэтому он отводит взгляд, спрыгивает с прилавка и желает Чимину спокойной ночи. - День Святого Валентина Это самый загруженный день в году. Чимин приезжает в магазин рано утром с пряным чаем-латте в руке. Розовый фургон уже припаркован возле магазина, а Чонгук выгружает свежие корзины с цветами на тротуар. — Помочь занести их внутрь? — предлагает Чимин и тут же почти давится своим латте, потому что на младшем нежно-розовый свитер и узкие голубые джинсы. Его волосы слегка взъерошены, а щёки слегка румяные из-за холодного утреннего воздуха, но его глаза такие тёплые и шоколадные — Чимин никогда не видел кого-то настолько душераздирающе великолепного. — Было бы здорово, — отвечает Чонгук с кривой ухмылкой на губах, и Чимин борется с желанием поглазеть, потому что Чон выглядит так мило в розовом. Растерянный, старший сбивчиво отвечает и спешит в магазин. Он сглатывает тёплый прилив нежности в груди и пытается занять себя чем-то, мысленно создавая список вещей, которые ему нужно сделать, совершенно не думая о том, как хорошо выглядят бёдра Чонгука в этих джинсах. После завершения рутины с открытием магазина он надевает фартук, похлопывает себя по щекам несколько раз в придачу, и присоединяется к Чонгуку снаружи. — Я хочу поставить некоторые из этих цветов около магазина, чтобы прохожие… — начинает он и затихает, когда осознаёт, что младший всё ещё улыбается ему этой кривой ухмылкой. — Что? — застенчиво спрашивает он, и румянец появляется на его щеках. — С Днём Святого Валентина, — произносит Чонгук, смущённо улыбаясь, его чёлка прикрывает лицо. Сердце Чимина пропускает удар. — С-спасибо, — заикается он, опуская взгляд на тротуар, чтобы скрыть покрасневшие щёчки, и в течение следующего часа он не может избавиться от тёплого покалывания в груди. - — Есть особые планы на сегодня? — непринуждённо спрашивает Чимин, когда они загружают цветы в холодильник. По какой-то причине он не ожидает от Чонгука положительного ответа, поэтому, когда тот склоняет голову и застенчиво кивает, улыбка пропадает с его лица, но он тут же возвращает её на место и заставляет себя сохранять спокойствие, когда Чон спрашивает, может ли старший сделать букет для «кое-кого особенного». — Конечно, — соглашается Чимин, но улыбка не достигает его глаз. Он отчитывает себя за то, что так удивился, что у Чонгука может быть девушка — как у него может не быть девушки? Думать, что кто-то настолько потрясающий, милый и до смерти неловкий, как Чонгук, может быть одинок — было самообманом. Теперь совершенно понятно, почему тот не проявлял никакого интереса к Йери или девушке из кофейни, и со стороны Чимина было глупо позволить себе поверить, что он мог быть тому причиной. Он неправильно трактовал сладкие улыбки, смущённый зрительный контакт и тёплый смех, которые, как он ошибочно подумал, Чонгук берёг только для него. Честно говоря, его немного ранит, когда Чонгук заворачивает в кружево букет с некоторыми любимыми цветами Чимина — сакурой, пионами, гиацинтом — но он пытается не принимать это близко к сердцу. Вместо этого он фокусируется на том, как щурятся глаза младшего, когда тот улыбается, и как осторожно он держит цветы в своих красивых пальцах, с какой скрупулезностью он собирает букет. Пока Чонгук занят наставлениями флориста (он упорно отказался от помощи Чимина со значением цветов), Чимин тихо ускользает за кассу. Сегодня должно быть много посетителей, но никого из его коллег ещё нет на месте. К тому времени, как первый клиент делает свой заказ, Чонгук двигается к выходу с абсолютно шикарным букетом в руках. Он красиво собран, в бледно-розовых и белых тонах — в основном из пионов и роз, насколько может судить Чимин — и его сердце сжимается при виде этого. - Когда Чонгук проходит сквозь вход магазина примерно девять часов спустя всё с тем же букетом в руке, первая реакция Чимина — облегчение, но он тут же ругает себя за эгоистичность. — Мне жаль, Чонгук, — мягко говорит он, и это правда — ему жаль, что у кого-то хватило ума отказать кому-то вроде Чонгука. Чонгук застывает на месте и хмурит брови в замешательстве. — Почему? — осторожно спрашивает он. Теперь очередь Чимина быть в замешательстве: — Букет всё ещё у тебя, — обращает внимание он. — Она отвергла тебя? На секунду Чонгук выглядит совершенно сбитым с толку. Он переводит взгляд на букет, а затем снова на Чимина, и до него наконец доходит. К удивлению Чимина, он с облегчением смеётся: — Чимин, ты идиот, — говорит он безобидно. Рот удивлённого Чимина формирует букву «о»: — О чём ты? Чонгук сокращает дистанцию между ними и протягивает букет Чимину. — Я сделал его для тебя, глупый. Сердце Чимина перемещается куда-то в район горла: — Ты… что? — запинается он, его глаза мечутся туда-сюда между Чоном и букетом. Он с трудом соображает под воздействием одеколона младшего — ясного, сладкого и слегка терпкого — пробирающегося в его сознание, опьяняя. Чонгук делает шаг вперёд, приближаясь, пока между ними не остаётся ничего, кроме пары сантиметров и букета, и Чимин снова поражается тому, насколько он изумительный. — Расскажи мне о значениях ещё раз, Чимин, — мягко и терпеливо произносит он. Чимин выглядит озадаченным: — В смысле? — спрашивает он, сердце в его груди бешено трепещет. Чонгук вздыхает и проводит рукой по волосам. Он действительно надеялся, что Чимин поймёт, но, кажется, этого не произойдёт, поэтому даже несмотря на то, что это чертовски смущающее, Чонгук решает, что ему придётся это озвучить. — Несколько недель назад ты сказал, что цветок напомнил тебе обо мне, — говорит он. — Что ж… эти цветы напоминают мне о тебе. Чимин тает. — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты рассказал мне о значении, — умоляет Чонгук. Его щёки покрыты румянцем. И Чимин не может даже сделать попытку устоять перед этими большими выразительными глазами, поэтому он проглатывает свою застенчивость и смотрит на букет. Пионы, розы, гиацинт и лютик, всё в различных тонах розового — осознание смысла порождает тепло в его груди. — Пионы символизируют романтику и… застенчивость, — смущённо говорит он, краснея. — А розы? — осторожно подталкивает его Чонгук. Чимин проводит пальцами по краям лепестков, слабая улыбка играет на его губах: — Светло-розовые розы символизируют сладость, нежность и радость. Чонгук протягивает руку и приподнимает подбородок Чимина, чтобы встретиться с ним взглядами. — Что символизирует белый гиацинт? — спрашивает он и улыбается так широко, что его глаза щурятся в уголках; у Чимина захватывает дух от этого. — Миловидность, — тихо отвечает Чимин, опуская взор. Он уклоняется от прикосновений Чонгука, но младший нежно берёт его лицо в руки и заглядывает в глаза. — А лютик? — мягко спрашивает он. Теперь Чимин улыбается — так мило, что Чонгук хочет расцеловать его щёчки и жемчужные зубки. — Источник очарования. Чонгук вытаскивает одну розу из букета и протягивает её Чимину. Стебель гладкий, без шипов. — Напомни-ка ещё раз, что символизирует роза без шипов, — произносит он дразнящим тоном, улыбка формируется в уголках его губ. Чимин покрывается ярко-розовым румянцем — розовее, чем лепестки пионов. — Любовь с первого взгляда, — бормочет он, и теперь они оба сильно краснеют, не в силах сдержать нервное хихиканье, что кипит в горле и заполняет пространство между ними. — Я также добавил сакуру, потому что ты её любишь, — продолжает Чонгук. — И я подумал, ну, если жизнь прекрасна и коротка и ты, вроде как, прекрасен… и низкий? В смысле… Чимин прерывает его бред поцелуем.