1.
6 июля 2018 г., 20:57
Нью-Йорк — огромная консервная банка, в которой постоянно кипит жизнь — с наступлением ночи превращается в элегантное и спокойное место. Шум улиц не стихает, но становится размереннее, как бесконечное тиканье часов, чей механизм никогда не прекращает своей работы. По венам города всегда струится жизнь.
Тэён курит на балконе люксового номера The Plaza и пытается влиться в атмосферу мегаполиса. Выходит смутно — город слишком яркий и шумный, от неоновых огней рябит в глазах, а нескончаемый поток звуков отдается шумом в ушах. Он щелчком выкидывает окурок вниз и ещё несколько секунд наблюдает за тем, как тлеющий огонек летит с восемнадцатого этажа.
— Заболеешь, — голос Джэхёна заставляет его вздрогнуть и обернуться, — на меня потом все обвинения скинут.
— Прости, — Тэён согласно кивает и забирает протянутую ему джэхёновскую кожанку на два размера больше, кутаясь в нее по горло. От неё привычно пахнет дорогой кожей и его любимым парфюмом от Jo Malone.
Джэхён подходит и встает совсем рядом, случайно касаясь своим плечом плеча старшего, просит у него огня и делает несколько затяжек. Lucky Strike, которые он курит, тяжелые, и от их дыма у Тэёна слезятся глаза.
— Готов к завтрашней съёмке? — этим вопросом Джэхён убивает всё старательно накопленное за день спокойствие. От одной мысли о фотосессии, к которой он готовился почти месяц, его передёргивает.
— Думаю, да, — он поводит плечами, забирает у букера сигарету, делая затяжку и рассматривая бесконечные потоки машин около отеля и ярких вывесок.
Джэхён молчит и беззлобно щурится, позволяя ему эту шалость. Он любуется таким уверенным Тэёном, но лишь пока он это позволяет. Знает, что он не любит тех, кто ему потакает и льстит, но не восхищаться им нельзя. Чего стоит один уверенный прищур лисьих глаз, и плескающаяся в тёмных зрачках снисходительность.
Ли поворачивает голову в сторону Джэхёна, медленно выдыхая сизый дым, и отдает сигарету обратно.
— Ты будешь рядом во время съёмки? — слышно, как дрожит тихий тэёнов голос, с каким напускным равнодушием он старается выдавить из себя эту фразу.
Джэхён в ответ ухмыляется и жмёт плечами, выкидывая недокуренную даже до половины сигарету, а после возвращается в номер, напоследок бросая тихое:
— Не засиживайся.
Тэён кивает и сильнее кутается в чужую кожанку.
///
Утром Джэхён вызывает такси до агентства, попутно натягивая на себя рубашку. Тэён смотрит на него из-под отросшей челки, нервно сгрызая ногти на правой руке, и не понимает, что вызывает в нем такое волнение: предстоящая съёмка или полуголый парень с растрепанными после сна волосами. Для него Джэхён всегда был кем-то вроде хорошего друга, который беспокоился и волновался вполне искренне, а не из-за работы. Тэён знал, что едва ли эти жесты значили что-то большее, чем простое выражение заботы. Через полчаса они оказываются на месте, и пока Тэёну накладывают макияж, его снова начинает подташнивать из-за волнения. — Ты справишься, — уверенно говорит Джэхён. Он произносит это таким тоном, каким обычно сообщают новости или прогноз погоды. В нём не слышится неуверенность или волнение, поэтому Тэён кивает в ответ и немного успокаивается. Рубашка, которую на него надевают, оказывается большая и потому постоянно сползает с плеча, оголяя белую кожу. На площадке душно и слишком темно, освещение создают лишь несколько ламп, стоящих вокруг кресла, на котором, немного поджав ноги, сидит Тэён. — Приподними подбородок, голову немного влево, вот так отлично, — фотограф показывает большой палец, делая ещё несколько снимков. Пока Сонджун — так, вроде бы, звали сегодняшнего фотографа — настраивает свет, а визажист подкрашивает Тэёну губы персиковым блеском, он кидает взгляд на Джэхёна. Тот действительно наблюдает за съёмкой, стоя около двери, и пока разговаривает по телефону, искоса посматривает на Тэёна, кротко улыбаясь. Ему тяжело дать нормальное объяснение этому явлению, но факт остается фактом: постоянное присутствие Джэхёна рядом ободряет и придает Ли уверенности в своих силах. Когда варишься в этом бизнесе с раннего возраста рано или поздно наступает переломный момент: пропадает желание что-либо делать, к чему-либо стремиться. Бесконечные вспышки камер, блеск софитов, дорогая брендовая одежда — все теряет смысл, если у тебя не остаётся сил для того, чтобы хотя бы подняться с кровати после очередного показа или фотосессии. Это огромный труд, на алтарь которого постоянно приходится класть нервы и здоровье, но самое обидное, что взамен ты получаешь ещё больше стресса и проблем. Вскоре Тэён теряет счёт времени, не зная, какой сейчас час, и сколько уже прошло с начала фотосессии. Голова начинает кружиться от голода и усталости, с раннего утра в желудок не попало ничего, кроме двух чашек кофе. Фотограф объявляет небольшой спасительный перерыв и идёт поговорить о чём-то с визажистом. — Ты в порядке? — Джэхён моментально оказывается рядом и протягивает стакан холодной воды. Тэён только устало кивает и выходит на крыльцо, чтобы покурить. Если в помещение было душно и жарко, то на улице, из-за начавшегося дождя, становится холодно. Тэён достаёт сигареты, не обращая внимания на сильный ветер, и прикуривает от любезно протянутой джэхеновской зажигалки. — Отлично справляешься, Сонджун тобою доволен, — Джэхён хмыкает, поправляя сползшую с чужого плеча рубашку, накидывает на дрожащего парня пуловер, а затем тоже закуривает. Тэёну хочется рассмеяться от абсурда. Ещё бы, он ради этой съёмки несколько недель питался одними яблоками и остывшим кофе, а потом часами стоял у зеркала, рассматривая свое тело, казавшееся ему несовершенным. — Для чего мне это? А, Джэхён? — Тэён улыбается и делает ещё одну затяжку, стряхивая пепел на какие-то брендовые туфли. — Чем я лучше других? — Не знаю, — Джэхён жмёт плечами, так просто, будто сбрасывает с себя какую-то ношу, - лучше, и это всё, что я могу сказать. Ли собирается сказать ещё что-то колкое (он всегда был остёр на язык), но букер в это время уже заходит обратно в здание, так что ему ничего не остаётся, кроме как пойти следом. Там его переодевают, ещё раз подкрашивают губы противным и приторным на вкус блеском, а затем все повторяется: снова, снова и снова.///
Этим же вечером Тэён напивается до плавающих в глазах звёздочек, танцует в одной только рубашке под какой-то клубный ремикс в их с Джэхёном номере, отпивая прямо из горла Jim Beam. Немного виски выливается на белый воротник, затекая под хлопковую ткань, но его это мало волнует, поэтому он продолжает качать голыми бедрами в такт неизвестным битам. Джэхён следит глазами за его плавными движениями, сидя на краю кровати и отпивая из бокала успевший нагреться коньяк. Тэёну льстит чужой исследующий взгляд, но он не отвлекается, продолжая бездумно двигаться под музыку. На голодный желудок алкоголь действует быстрее и сильнее, и он смеется словно обезумевший, улыбаясь непонятно чему. Ли не может вспомнить, когда в последний раз ему было хотя бы вполовину также легко, как сейчас, когда он напился до чертиков, сразу после изнурительной и долгой съёмки. Голова кружится, и немного подташнивает от голода, но он не придает этому значению. Вернее, давно перестал придавать, спустя месяц режима «кофе — съёмки — алкоголь». Джэхён смотрит и думает о том, что Тэён ужасно красивый: без косметики на лице, в одной рубашке, облитой алкоголем, танцующий под непонятную музыку и не думающий о том, как создать из себя того, кем будут восхищаться миллионы людей, рассматривающих обложку майского номера GQ. Тэён, который не пытается быть иллюзией идеального образа, свободный и жаждущий. Для Джэхёна — желаемый. Оба не понимают, что между ними происходит, и что они испытывают по отношению друг к другу. Это не дружба, и уж точно не работа, но разве такое можно назвать любовью? Джэхён успокаивающе гладит Тэёна по спине, пока его худое тело содрогается в спазмах, и он в очередной раз выплевывает свой скудный завтрак в унитаз. Греет его, обнимая в перерывах между съемками. Приносит ему кофе на площадку, носится с ним, как с маленьким ребенком, забывая об остальных семи моделях, за которыми он должен следить не меньше, чем за Тэёном. Разве ему, такому решительному, вольному делать то что вздумается, нужен хоть кто-то? Спустя двадцать минут, Тэён добирается до второй бутылки виски и залезает на кровать, продолжая свою маленькую вечеринку. Джэхён смеется и говорит, что ему пора прекращать, иначе придется переносить дневной рейс на вечер. — Ты же не проснешься завтра, идиот. Слышишь меня? Старший либо действительно не слышит, либо просто притворяется. В ответ он только смеется и тут же спрыгивает на пол, хватая Джэхёна за руку и заставляя встать с насиженного места, потому что танцевать одному надоедает. Чон не сопротивляется, но двигается немного скованно, Тэён не замечает этого, ни на секунду не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, пока нога предательски не подворачивается и он не спотыкается об пустую бутылку из-под выпитого спиртного. Джэхён вовремя перехватывает его под поясницей и прижимает к себе, не давая ему упасть. — Вечеринка окончена, глупому и пьяному Ли Тэёну пора в кровать, — Джэхён тихо посмеивается в чужое красное ухо, пока произносит эти слова. Ли глупо смеется и цепляется за джэхеновские широкие плечи, утыкаясь носом в ворот чужой чёрной рубашки. В объятиях Чона становится тепло и спокойно, и Тэён жмется ближе, боясь, что младший может куда-то исчезнуть. Они стоят так около пяти минут, пока мир перед глазами не перестает кружиться. А потом Тэён отстраняется немного, встречаясь взглядом с Джэхёном. — Поцелуй меня, — его голос тихий и охрипший от выпитого, пальцы все ещё нервно стискивают ткань рубашки, — Пожалуйста, поцелуй, я прошу тебя. Джэхён обхватывает ладонью тонкую шею и, не раздумывая ни секунды, целует. Мокро и горячо, на мягких губах Тэёна чувствуются остатки виски, но ещё пьянее Чон становится от обычно строптивой, но сейчас мягкой и такой податливой модели. Старший запутывается пальцами в джэхеновских волосах, прижимаясь к нему сильнее, лаская своим языком чужой, пока чувствует на своей пояснице чужую теплую ладонь. Джэхён целуется до одури классно, и у Тэёна от такого напора сбивается дыхание, поэтому он ненадолго отстраняется. Джэхён садится на кровать, утягивая старшего к себе на колени, и вновь целует его, проходясь языком по ровному ряду зубов. Тэён в отместку кусает чужие губы и глухо стонет прямо в поцелуй, когда чувствует широкие ладони на своих ягодицах. Опьянение даёт о себе знать, вызывая чувство тошноты, приходится отстраниться, чтобы глотнуть свежего воздуха. — Останови меня, — Джэхён тяжело дышит, невесомо водя носом по чужим волосам, пока Тэён пьяно смеётся ему в основание шеи, — останови, пока ещё не поздно. Ли поднимает глаза на младшего, улыбаясь нежно, и позволяет гладить себя везде, где Джэхёну вздумается. Вдоль выпирающего позвоночника, по острым лопаткам и пояснице. Он отзывается на прикосновения, прогибаясь под чужими горячими руками, как кот, мечтающий о ласке. — Ни за что. Не хочу, чтобы ты останавливался, слышишь? — Тэён жарко шепчет на ухо, едва касаясь губами покрасневшей кожи. Джэхён мягко отстраняет от себя старшего, качая головой. Черты его лица сразу становятся серьезнее, как будто бы он раздумывает над чем-то важным. — Ты пьян, Тэён, — Ли вздрагивает от такого холодного тона и непонимающе хлопает глазами, — Тебе действительно пора спать. Джэхён относит его в ванную, умывает лицо, надевает свою толстовку, а потом укладывает в кровать, накрывая одеялом. Тэён сжимается и дрожит, сам не осознавая что на него нашло пару минут назад, но ему определенно точно хочется вновь чувствовать чужие теплые объятия. — Поспишь со мной? — тихо выдаёт он, боясь поднять взгляд на парня. Джэхён мягко улыбается и кивает, укладываясь рядом, а через пару минут Тэён впервые за несколько лет мгновенно и крепко засыпает, чувствуя теплые поцелуи на своей шее.
