Criminal

— Егор, вот я хочу хоть немного понять твою логику, но никак не могу. Обломать возможный секс, чтобы повезти меня куда-то, «начинать новую жизнь», причём даже не дать нормально одеться и накраситься, — ворчала Катя, пытаясь сделать нормальный макияж. — Блин, ну не гони, я же криво накрашу, — злилась шатенка, догадываясь, что он специально это делает, так сказать, месть за то, что в участке возбудила и просто ушла. Шумахер хренов, даже в пробку ещё не попали по пути, впервые в жизни это бесит. У Егора просто были свои секреты. — Всё увидишь. А чтобы начать новые отношения, нужно избавиться от прошлого полностью, так ведь? — переспросил он, а после кивка головой от девушки продолжил. — Да перестань ты уже штукатуриться, не нужно, — закатил глаза он, а на светофоре быстро забрал косметичку. — Я видела у тебя в бардачке пистолет, когда искала салфетки. Лучше не беси меня, — а вот этого взгляда стоит бояться. Естественно, когда женщина успела накрасить только один глаз, и то не очень хорошо, лучше её не трогать. — Тоже мне напугала. Кать, ты с пистолетом как обезьяна с гранатой. Ты его даже не зарядишь. И вообще, нельзя детям трогать оружие, — уже в открытую смеялся Егор, которого ситуация очень даже забавляла, ну или просто настроение хорошее. — У тебя всё же талант, Голубоглазик… Талант бесить людей. Мы встречаемся часа два, а я уже хочу тебя убить. Отдай косметичку. — она сейчас как бомба замедленного действия, последние секунды до взрыва. — Не-а, — довольно протянул Егор, постукивая пальцами по рулю.       Несколько секунд пара просто сверлила друг друга взглядом. Так называемый немой скандал, глазами они говорили всё, что вслух спровоцировало бы нервы и ссору. Булаткин отвлекся всего на секунду, так как ему посигналили, зеленый свет загорелся, но этого хватило, чтобы Катя спокойно забрала косметичку и продолжила краситься. Тут у блондина закончились комментарии, адекватные точно, лучше будет просто промолчать, что он и сделал. — Не-а, — довольно протянула шатенка, когда рука парня переместилась на ее колено и «незаметно поползла вверх». — Взрослым дядям нельзя лапать детей. — с победной ухмылкой закончила она и убрала его руку, на что парень только закатил глаза и продолжил путь. — Сучками не рождаются, сучками становятся, но я знаю, как с этой дурью бороться, — довольно улыбнулся, на что девушка только засмеялась и наконец сложила всю косметику в сумку и уже молча наблюдала за Егором. Чёрт, он слишком сексуален за рулём, очень сосредоточенный, серьезный. Так, не туда мысли поползли, только что его нагло обломала, теперь покоя не даст. — Ты серьёзно?! Булаткин, ты вез меня в свой полицейский участок? Пиздец, «новая жизнь». Лучше бы опробовал новую кровать в моей квартире… — ворчала девушка, сложив руки на груди, когда они подъехали к участку. Думала, что хотя бы за город поедут, а в идеале — в отпуск на моря, но гений Егор решил обойтись работой. — Лечиться тебе надо, Гурская. От недотраха, — с милой улыбкой повторил он её фразу с того самого допроса. — Вот только взрослым дядям нельзя лапать детей, да? Пошли уже.       Нехотя, но Катя всё-таки выплелась из машины и молча пошла за Егором. Ещё и оставил посидеть с дежурным, сам куда-то пошел. Так нечестно. Он даже в образе стервы её быстро опускает на землю и жёстко обламывает, вот как сегодня. Но так даже веселее. Через пару минут Булаткин вернулся и повёл куда-то свою новоиспеченную девушку. Только в самом помещении догадалась, что за место, правда зачем они здесь — загадка. — Вижу, ты удивлена. Это хорошо. Знаешь, нам пора избавиться от груза негатива и пойти дальше. Поэтому, встречай нашего Сёвочку, на котором курсанты тренируются стрелять, драться и оказывать первую медицинскую помощь. Ну не суть, сегодня это Андрей будет, тот самый, который не дает тебе идти дальше, — рассказывал Егор, вывозя специальный манекен для тренировок, вот только налепил на него лицо бывшего Кати. Найти фотографию попросил своих практикантов, как и распечатать, а дальше только ловкость рук. — Убьём его — уберём из твоей жизни и сердца, — подытожил блондин, подавая девушке наушники. — Это… Не знаю, почему, но мне нравится твоя идея. Давай уже начнём. — теперь уже и Катя сама загорелась этой идеей, поэтому выхватила у него пистолет, едва блондин его зарядил. — Почти правильно стала. Только ноги шире, левую руку ниже. Должно быть 120 градусов. Голову ровнее, так. Молодец. Главное — будь спокойна, глубоко вдохни… — рассказывал Егор, стоя рядом с девушкой и контролируя, что и как она делает. Решил дать шанс попробовать самой, что она и сделала, сразу же выстрелила, не дав парню договорить. А дальше было и не до разговоров, Гурскую чуть отбросило назад из-за выстрела, но ей понравилось. Такая довольная, будто попала. Нет, так оно и есть, правда в совсем другую мишень. — Ясно, что дело тёмное, — вздохнул он и решил брать всё в свои руки, а то так дело далеко не пойдет. — Ну я же классно всё сделала, — хвасталась она. Как ребенок, честное слово, никак не взрослый человек. — Ага, но чуть помощи не помешает, — улыбнулся он, подходя к девушке сзади и сразу же целуя в шею, понимая, что она может и с этого завестись. — Смотри и запоминай. Ты чувствовать это должна, — тихо говорил он, стоя сзади девушки и держа пистолет вместе с ней Целился он тоже с ней.       Было в этом что-то сексуальное, даже очень, ещё и так близко к ней. Чёрт, так и сорваться можно. А сколько радости было, когда они попали прямо в сердце манекену. Девушка чуть ли не прыгать начала, обнимая и целуя Егора. Вместе они просто расстреляли несчастный манекен, а потом Катя решила взять перерыв и выпить воды, тем временем Булаткин тренировался один, хотя это сложновато, когда все время чувствуешь на себе чей-то взгляд. Гурская спокойно пила воду, хотя больше смотрела на блондина. Уж слишком он привлекательный в таком амплуа. Опасный, сексуальный, сосредоточенный. Всегда нравились плохие мальчики, вот и сейчас было безумно трудно держать себя в руках. — А теперь я. — ей уже не терпелось попробовать самой. Стоит отметить, получилось гораздо лучше, чем в первый раз. Уроки с Егором пошли на пользу, хотя он сам себе сейчас места не находил. Уж слишком вызывающе и возбуждающе шатенка выпячивала попу в обтягивающем платье, кусала губы, когда целилась и грудь часто вздымалась от тяжелого дыхания. Как ни крути, он не железный. — Ты должна чувствовать, что делаешь. Иначе это всё — пшик, блеф. — серьёзно говорил он, снова став за спиной девушки и крепко прижав её к себе за талию. — Все эти 120 градусов — херня, потому что в экстремальных случаях делаешь только так, как говорит твоё сердце, — одна рука уже поднимается выше, к ее груди, чуть сжимает, заставляя Катю откинуть голову назад, Егор продолжал обжигать её своим горячим дыханием, даже поцеловал один раз в шею во время небольшой паузы. — Егор… — мямлит она, но он тут же затыкает её, приложив палец к губам девушки. — Важно забывать и даже нарушать правила, идти на зов сердца, — уже шепчет он, а затем кусает и сразу целует мочку её уха. — И мы оба прекрасно понимаем, что я сейчас не только о стрельбе, — резко поворачивает к себе и шлепает по заднице, от чего по помещению раздался удивленный визг. Скорее от неожиданности, чем от боли. — И теперь так будет за каждый мат, лишний бокал алкоголя и любой другой косяк. — Булаткин, ты охренел! — крикнула она, и тут же последовал еще один шлепок, и взгляд а-ля «Я предупредил». — А с виду такой милый и невинный, — ворчала она, запуская руки ему под футболку, а затем оставляя первый засос на шее. Егор ожидал сопротивления, но прекрасно знал, что достигнет своего, иначе априори не могло быть.       Он резко подхватил её на руки и усадил на стол, на котором раньше записывал результаты курсантов. Что же, сегодня начинается воспитательная работа с ещё одной дамой. Череда быстрых и страстных поцелуев — это то, чего им обоим хотелось сегодня, сейчас, здесь. И плевать на всё, дверь и так закрыта, а звукоизоляция на высочайшем уровне. Булаткин сразу же снял платье Кати и забросил на полки с моделями пистолетов. Похер на это. Она тоже не отставала, оставив парня без футболки и покрывая поцелуями его грудь, обводя языком буквы татуировок. Но долго задерживаться в этой роли не пришлось, блондин ловким движением руки снял бюстгальтер и начал доводить её до безумия своими действиями. Сначала нежно целовал, потом и посасывал каждую грудь, крепко сжимая в руке другую в это время, чем сорвал первый стон из губ девушки. Она решила восстановить справедливость и, добравшись до его оставшейся одежды, сняла её. Булаткин только кинул вещи куда подальше, а затем резко прижал девушку к себе за талию и грубо поцеловал в губы, прикусывая её нижнюю губу. Они впивались друг в друга будто в первый и последний раз в жизни, хотели взять от этого поцелуя всё, но через пару минут всё же отстранились и смотрели друг на друга несколько секунд, пока Егор не опустился вниз и не стал снимать чулки Гурской зубами. Потом на кучу вещей полетела последняя преграда между ними — её белье.       Справившись с этим, парень начал подниматься вверх, целуя её ножки, внутреннюю часть бедра, заставляя шатенку запрокинуть голову назад от приятных ощущений, отстранился только у самого сокровенного её места. Взамен Булаткин резко вошёл в девушку двумя пальцами и начал двигаться даже слишком медленно, хотя видел, как она хотела большего. Издевался? Да, определенно. — Егор… Я хочу тебя… Пожалуйста, — хрипло просила она, кусая губы от ощущения внизу живота. Ей хотелось большего, хотелось получить его полностью. — Хорошо, конечно, но я рассчитывал услышать не только это, — прошептал он, оставив ещё один засос на её шее. — Я не буду пить и материться, — быстро ответила она, а заметив, что он ничего не собирается менять, уже начинала злиться. Нельзя же так издеваться. — Блять, Булаткин, трахни меня уже, — возмущённо сказала она, и это вроде как подействовало, ведь пальцы он убрал.       На этот раз Егор только ухмыльнулся и резко вошёл в девушку, от чего та сразу громко застонала, вцепившись в его спину ногтями. — Ты очень плохая девочка, — тихо говорил он, наматывая её волосы на кулак и чуть оттягивая назад. Все же, хорошо, что никто ничего не услышит, потому что Катя не могла сдерживать громких стонов удовольствия.       По сути, это их первый секс как пары, но нежностью тут и не пахло. Их накрыла страсть. Егор двигался резко и грубо, как и любил, пожестче, а Гурская обвила его талию ногами, сильнее царапая спину блондина. В постели у этих двоих похожие вкусы. Их накрыло волной удовольствия одновременно. Оба со спутанными волосами, в засосах, но дико довольные. Пару минут прошло в тишине, пока дыхание приходило в норму. — Малая, ты была невероятной, — улыбнулся он ещё через пару минут, когда опомнился и решил одеться; не сидеть же здесь до ночи. Примеру Егора последовала и Катя. — Тогда я промолчу о тебе, — ухмыльнулась шатенка, притягивая Булаткина к себе за ещё одним поцелуем в губы, но уже нежным, расслабленным, как и она сама сейчас. И всё было бы хорошо, они уже более-менее привели себя в порядок и пора уходить, если бы Егор не услышал голос начальника. А нужно же отдать дежурному ключи от тира, чтобы не попасться на глаза шефу, а то работать заставит ещё, а есть важные дела. — Включи режим мышки, Кать, — попросил он, закрывая тир на ключ. Взяв девушку за руку, Егор пошел по коридору, но на весь участок слышны женские шаги. Ну конечно, хорошая акустика, девушка на шпильках, злой шеф. Не лучшее сочетание. — Гурская, шпильки сними, — тихо сказал он и в этот раз она послушалась с самого начала. Булаткин уже отдавал ключи, как в паре метров услышал голос начальника. — Ты говорил слушать сердце. И оно мне говорит бежать, — прошептала Катя и за руку с Егором побежала из участка к машине. Что не говори, а это весело. Сначала игра в шпионов, потом побег. — Поехали прокатимся, как мы любим. Только сегодня вместе, — предложила Катя. Да, погонять на машине — то, что надо. Егор кивнул в знак согласия, был совсем не против, только за.       Сказано — сделано. Уже через час они гоняли на пустой трассе с громкой музыкой в салоне. Катя высовывалась в открытое окно машины и пела песни, а Егор смеялся с этого, хотя тоже подпевал и смеялся. Это был действительно замечательный день, который никто не хотел заканчивать, но Катя всё же решила отправить парня спать, у него же работа. — Спокойной ночи, малышка, — сегодня он впервые назвал её именно так. Может и странно, но они стояли у подъезда Кати и целовались, никак не хотели прощаться. — Ты ещё не ушел, а я уже скучаю, — надула губки шатенка, крепко его обнимая. — К тебе или ко мне? — ухмыльнулся он. Так и началась их история, по сути. Ностальгичный день, но он сделал счастливыми обоих. — К тебе, Голубоглазик, — счастливо заулыбалась девушка и, ещё раз поцеловав его, помчалась к машине, что сделал и Егор. Хотелось остаться в этом дне как можно больше, а лучше — вечность.