Criminal

Вечер. Кабинет Егора

      Катя уже немного успокоилась, даже жалела о своих словах. Чёрт, надо же было ляпнуть такое с дурости, будто нельзя было держать язык за зубами. Хотя, с другой стороны, Егор сам виноват, не надо было с этими шлюхами сидеть и даже не протестовать, когда они начали нагло приставать. Стоило бы извиниться и сказать, что не хочет ни расставания, ни свободных отношений, но не могла сделать это первой. В конце-концов, он тоже виноват. Причём за это время ни о чём, кроме работы, не говорили. Сейчас блондин сидел за столом и что-то делал на компьютере, а девушка выбирала, какое селфи выложить в инстаграм. Своё задание выполнила, он дал полчаса отдыха ей. — Я тут подумал… Короче, можешь идти и забрать свою машину, а то я с ума сойду, если ты так будешь ловить такси, как вчера, — тихо сказал он, не отрываясь от экрана компьютера, а Катя готова была уже танцевать от счастья. Наконец дождалась, пока он перебесится, и позволит забрать машину. — Серьёзно? Спасибо, Голубоглазик, я побежала, — довольно щебетала шатенка, быстро подбежав к Егору, начала зацеловывать его щеки и шею, что вызывало только добрую улыбку и смех у парня. — Кстати, помоги выбрать фотку. Полистай там селфи и скажи, какую лучше выложить, а я сейчас прибегу, — она еще раз поцеловала его в щёку и уже собралась уходить, но Булаткин схватил девушку за руку и перекрутившись на кресле лицом к ней, поцеловал в губы, властно расположив руки на попе шатенки, делая поцелуй более напористым и страстным. — Всё, мне пора, продолжим потом, — ухмыльнулась она, а затем быстро покинула кабинет, вручив парню телефон с фотографиями. — Пиздец, я ей машину вернул, а она обломала и заставила выбирать лучшую фотку из сотни одинаковых, — ворчал Егор, монотонно листая фотографии, пока не наткнулся на ту, которая вообще заставила пожалеть о том, что взял этот телефон в руки. Просто не верил в то, что видел на экране. Но это не розыгрыш, не шутка, увы. Булаткин был в бешенстве и не знал, что делать. Как можно верить этому человеку теперь? А с другой стороны, сам виноват, что снова позволил себе влюбиться и пойти на поводу у чувств.

Спустя полчаса

— Я немножко опоздала, извини. Представляешь, заехала за кофе в твою любимую кофейню, а там… — с улыбкой начала рассказывать Катя, заходя в кабинет. Сразу же поставила две чашки кофе на стол Егора, а того будто подменили. Глаза горят от ярости, гнева. Даже холодок по телу пробежался. — Что-то не так? — сразу же спросила она, но тот ничего не ответил, только резко приближался к ней, яростно сжимая кулаки. Девушка делала шаги назад, пока не врезалась в стену. Да, она впервые видела такого Егора, он ещё никогда не был таким за время отношений. Бесился, психовал, как все люди, но не до такой степени, не на неё, не из-за неё. — Ты еще спрашиваешь?! — злобно спросил он, стукнув кулаком в стену прямо рядом с лицом Кати, заставив её вздрогнуть от страха. Да, она впервые его боялась, впервые хотела, чтобы защитили от него, а не он. Бежать некуда, он прижал её к стене и расположил руки по обе стороны от неё. — Ты, сука, спрашиваешь?! Сколько тебе заплатили, чтобы отомстить мне? Сколько дали за то, чтобы ещё раз убить морально? Какая цена моего сердца? За какие деньги ты согласилась снова сделать меня человеком, который умеет любить, а потом бросить? — спрашивал он, сильно сжимая её горло. Девушка вообще не понимала, о чём идёт речь, почему он такой злой и что вообще делает. Всё же было нормально полчаса назад, а в телефоне он просто не мог найти ничего такого, чтобы хотеть её задушить. — Ты о чём? Егор, отпусти меня, я не понимаю, — она пыталась ещё больше встать на пальцы и убрать его руку со своего горла, но это бесполезно. Будто с катушек слетел, иначе не могла это объяснить. Видимо, нервы сдавали не только у Кати. — Это что? Это моя бывшая, та самая, которая сделала меня другим человеком. А это ты, улыбаешься с ней на фотке. Она тебе заплатила, чтобы отомстить за потерю наивного денежного мешка, который её на руках носил? Да? А ты, сука, согласилась, причём удачно справилась, заставила меня полюбить тебя, а теперь доводишь до безумия и хочешь бросить! — кричал он, показывая селфи Кати с той самой Дианой, которая в своё время разбила его сердце и перевернула жизнь. — Это моя сестра. Егор, отпусти… — прохрипела она, так как воздуха оставалось крайне мало, уже нечем дышать. И к счастью Кати, Булаткин убрал руку и еще какое-то время стоял в шоке. — Это моя сводная сестра, у нас один отец. Я с ней почти не общаюсь, только по большим праздникам видимся. Как ты мог такое подумать? — через пару минут сказала она, восстановив дыхание и сидя на полу, со всех сил держалась, чтобы не заплакать. Больно больше душевно, чем физически. Они пусть и не очень долго вместе, но это было по-настоящему. Ни капли фальши и лжи. А тем более, она бы не стала играть с ним, лгать о любви, менять себя, открываться.       После этих слов Егора будто обухом по голове ударили. Как он мог подумать такое о ней? О девушке, которая с ним готова была и в огонь, и в воду. Игры с человеческими чувствами — не про его Катю. Но после этой фотографии его будто перемкнуло. Начал думать, что всё было игрой, как и с Дианой. Вот только забыл, что Гурская другая, на самом деле, и не дала ещё ни одного повода усомниться в искренности. А он наоборот. Только взглянув девушке в глаза, Булаткин осознал, каким идиотом был. Он заставил её бояться его, а это — худшее, ещё и учитывая её прошлый опыт в отношениях. А ведь не так давно избавились от прежних страхов, предубеждений, чтобы доверять друг другу и просто счастливо жить, наслаждаясь этим, но в один день умудрились пошатнуть это, если не разрушить. — Кать, я не знал… Не думал даже. Прости меня, прошу тебя. Как увидел её, сразу испугался, что всё было игрой. Малышка, ну прости меня, придурка, — просил он голосом, полным вины и страха. Страха потерять её. Не представлял уже, как жить без этой девушки. Без неё — не то. Булаткин присел напротив неё и крепко обнял Катю, а она даже не реагировала. Что же, дела не так плохи, она не ударила и не послала куда подальше, хотя он бы это понял. — Неужели ты до сих пор не понял, что я люблю тебя? Уясни раз и навсегда, что если я уйду, то разве из-за твоих заскоков, — тихо сказала она, а потом убрала его руки и встала с пола. — Егор, блин, если бы я играла твоими чувствами, то не лезла бы тебе помогать, не ревновала бы, не позволила бы узнать себя настоящую. Какая мне выгода с наших отношений? Может, я тебя на бабки развожу? Или пиарюсь? Ну давай, говори, зачем мне это? — девушка постепенно повышала тон, уже доходя до крика, а Егор продолжал молчать, не зная, что сказать. — А я отвечу. Я хочу любить и быть любимой. Но у меня есть огромные сомнения, нужно ли продолжать, раз у тебя до сих пор мысли, что это всё — фальш. Сколько раз повторяла, что я — не она, но до сих пор нихрена не изменилось. Очень жаль, — помотала головой шатенка. Возможно, этот разговор продолжался бы ещё долго, но нужно выезжать на новый вызов. Последнее дежурство нужно отбыть, так решила Катя.

***

— Немедленно откройте дверь! Полиция! — кричал Егор, настойчиво стуча в дверь квартиры. Оттуда слышались какие-то вопли, а на лестничной клетке собрались уже все соседи. — Выбивать нужно, — вздохнул он, так как результата его стук не приносил. Катя только удивилась, а с другой стороны, чёрт знает, что там происходит. Она немного задумалась, но из мыслей вырвал грохот, дверь упала. Булаткин сделал как и говорил, а Гурская поспешила зайти в квартиру за ним, предварительно попросив соседей оставаться на местах. И увиденное заставило её застыть в немом шоке. Какой-то мужчина с безумной яростью и ненавистью избивал женщину, а та даже не двигалась, вся в крови. Пока Егор оттаскивал мужчину, шатенка подбежала к женщине, проверить её пульс. — Егор! Она мертва, — еле выговорила она дрожащим голосом. Внутри все переворачивалось, не так давно была на месте той женщины и чудом выжила. Булаткин почти скрутил преступника, но тот отключился, как только услышал, что женщина мертва. Что же, ему работы меньше будет, только одел наручники на него и сразу же вывел Катю из квартиры. — Присылайте сюда криминалиста и скорую. Следака не надо, всё и так ясно, — проговорил Егор в телефон, разговаривая с дежурным. Через пару минут должны приехать, а пока нужно собрать информацию у соседей. — Ты в состоянии работать или подождешь в машине? — спросил он у Кати, которая ещё находилась в шоке. — Я могу работать. Пойду допрошу соседей, — девушка поплелась собирать сведения об этой паре, а Егор осматривать место преступления и ждать приезда коллег. Дежурство началось просто отлично, нечего сказать.

Полицейский участок

— И хоть я бы давал таким смертную казнь, но должен спросить. Ты будешь писать чистосердечное и каяться в содеянном или продолжишь молчать? — спрашивал Егор на допросе того самого мужчины. Скорая сказала, что он полностью здоров, а это просто шок был, поэтому можно допрашивать уже сегодня. Катя сидела рядом с блондином и писала протокол, как обычно. — Да, я её убил и жалею, что так получилось. Но она сама виновата, — на этом моменте Гурская отложила протокол и шокировано уставилась на мужика, который нёс ерунду. Захотелось врезать ему, но Егор нежно сжал её ладонь в своей, будто успокаивая. — Значит, вы всё же вместе. Так я и знал. — С чего такие выводы? И вообще, мы здесь собрались не для этого, — уже злился Егор, так как хотел быстро закончить работу с этим ублюдком. — А ты за ней так же наблюдал, как я за своей. И хотел свернуть шею каждому мужику, который посмел пялиться на неё. Даже сейчас хочешь мне врезать за то, что смотрю не тебе в глаза, а на её грудь, разве нет? — ухмылялся мужчина, а Егор молчал, понимая, что он прав. Он просто не мог смириться, что на его девушку пялятся другие, вот и все. — И я всё время делал так же. Злился, бил морды козлам, которые посмели позариться на моё, а в этот раз будто сошел с ума, когда увидел, как домой её привез бывший, причем ещё обнял и поцеловал в щёку на прощание. Так как он уехал, выместил злость на ней. Но я не хотел убивать, — Катя пулей вылетела из комнаты для допросов и побежала в туалет.       Девушка сползла по стене на пол, как только закрыла дверь. Тут её просто взорвало, даже не плакала, а рыдала, стуча кулаками по полу. А что, если однажды её постигнет та участь, что и ту женщину? Если в один прекрасный день и Егор будто сойдет с ума и просто убьет её из-за своей безумной ревности? И если раньше Катя с уверенностью могла сказать, что он не такой и никогда бы так не поступил, не поднял руку на девушку, то после сегодняшнего не знала, чего ожидать. Стало страшно, и невыносимо больно. Помнила то состояние, когда не можешь помочь себе и надеешься разве умереть побыстрее, потому что терпеть удары нет сил. — Кать, ты чего? Не слушай его, это бред, — послышался хрипловатый голос, который она не перепутает с другим уже никогда. Егор. И сейчас Катя явно не хотела его видеть и слышать, подскочила с пола, как ошпаренная. — Малышка, перестань, прошу тебя. Иди ко мне, — нежно говорил он, пытаясь обнять её, но девушка убирала руки блондина и отходила назад, будто действительно его боялась. — Не трогай меня, не смей меня трогать, — кричала она. — Уходи, Егор, вон! Я не хочу тебя видеть, ты такой же, как он. Ты тоже в один прекрасный день убьёшь меня из-за своей ревности, — плакала она, а он даже не знал, как выкрутиться и донести, что не поступил бы так. — Катюша, я очень сильно тебя люблю, ты это знаешь. Да, я — ревнивый идиот, который боится тебя потерять. Но я бы не навредил тебе, поверь. Сегодня было совсем другое, я могу объяснить. Прости меня, пожалуйста, — он говорил от души, но она будто не слышала, только мотала головой. — Что мне ещё сделать, чтобы ты простила? Прошу тебя, давай забудем то, что было сегодня. Я клянусь, что это в первый и последний раз. Ну же, родная, успокойся.       Егор прекрасно понимал, что допустил очень серьёзную ошибку. Фактически, поднял руку на девушку без реальной причины. Ошибся, не то подумал, а получилось вот так вот. Булаткин даже опустился на колени, не зная, что ещё сделать, чтобы всё изменить. Чёрт, сейчас бы вернуться на пару часов назад и научиться держать эмоции под контролем. — Уйди, не трогай меня! — во весь голос кричала она, уже задыхаясь от рыданий. Егор понял, что нет смысла продолжать разговор, она будет только больше рыдать и бояться, поэтому вышел в коридор, поплёлся в медпункт, думая, как бы все исправить. Попросил медсестру дать Кате успокоительное, а лучше снотворное, после чего закончил допрос. Только тогда отвез шатенку к себе домой, спать.

Утро. Квартира Егора

      Катя проснулась довольно поздно. Странно, но чувствовала себя бодро, несмотря на то, что было вчера. Действительно сорвалась, нервы окончательно сдали, не выдержала. Но для себя решила, что нужно заканчивать это всё, пока не поздно. Она боялась, что однажды действительно окажется убитой рукой любимого человека. Легче уйти сейчас, чем бояться. А с другой стороны, пыталась понять его вчера и нашла объяснение. Фактически, из-за Дианы у Егора пошла вся жизнь наперекосяк, он потерял всё, чего достиг сам упорным трудом, и как только он замечал малейший подвох, начинал бежать от этого. Вот и в этот раз испугался, что снова полюбил не ту. Может и накрыло тоже, после такого утра, как было тогда. Гурская просто не знала, что думать. Не знала, может ли всё быть как раньше, не повторится ли такого опять. Судя по гробовой тишине в квартире и огромному букету роз на тумбочке, он уехал. Шатенка достала записку из цветов и села читать:

«Любимая Катюша! Я знаю, что вчера поступил как последний ублюдок. Но я искренне об этом сожалею и не хочу потерять тебя из-за этого. Клянусь, что такого больше не повторится. Родная, мы поговорим, как только я вернусь. Всего пара часов, только дождись, прошу. Твой Егор.»

      На несколько минут Катя задумалась, что может действительно стоит простить и пойти дальше. Если бы она подумала, что он только играет в любовь, тоже бы захотела врезать пару раз, и сделала бы это. Он вроде как искренне сожалеет, по глазам видела ещё вчера, но просто не могла успокоиться. Но это была та черта, которую нельзя переступать. Да и сейчас на эмоциях. Как же хотелось его разлюбить, чтобы просто забыть и уйти, а то сейчас сердце кровью обливалось, когда по традиции писала помадой на зеркале всего четыре слова: «Всё кончено. Мы расстаемся»