Criminal

— Ну у меня совсем из головы вылетело, прости. Ты и так красивая, сейчас дам тебе что-то из своего, самую длинную футболку и все, — спокойно говорил Егор и пошел искать подходящую одежду, пока Катя одевала белье. — А засосы? А как мы познакомились? Я не буду рассказывать твоим родителям, что мы сначала переспали по пьяни, не запомнили друг друга, потом ты меня допрашивал, а далее мы удачно шантажировали друг друга, стали работать в одной банде, я стала наживкой для маньяка, тебя пырнули в ногу, я наорала на твоего шефа и мы поругались, — психовала Катя. Конечно, впервые знакомится с родителями парня, ещё и при таких обстоятельствах. — Они у меня современные люди, тем более, уже видели мои засосы. Не переживай, всё пройдет хорошо, выкрутимся, — Егор выглядел на удивление спокойно, даже счастливо. Тем временем Катя уже привела себя в более-менее нормальный вид. Сверху длинная футболка парня, ей как платье, еще и с ремнем вообще супер. Девушка быстро расчесала волосы, благо, Булаткин ухаживал за своей челкой и этого добра у него уйма. Он спокойно одел футболку и в обнимку с Катей пошел на кухню. — Я лучше сбегу. Ну в кого ты такой разгильдяй? — шептала Катя, нервно перебирая пальцами, пока Егор не взял одну её руку в свою и все же переступил порог кухни вместе с ней. — Коля, ну как можно быть таким разгильдяем? Просила же взять сыну огурчиков в банке, варенья, пельменей домашних, специально в поезде тащились, а ты одно лечо несчастное взял. Видно, что Егорка в тебя пошёл. Бардак, холодильник пустой, куда только девушка эта смотрит, — ворчала Марина Петровна, мама Егора, даже не замечая пару. — Ты посмотри только, пальто на кухне валяется, и туфли. А надпись на зеркале видел? Наверное, уже разбежались, а он какую-то девицу уже домой привёл. Нам нужно срочно забирать сына в Пензу, совсем от рук отбился, — Катя уже чуть не плыла по стенке, если бы не Егор, то упала бы, сто процентов. — Мама, мы тебе не мешаем? — проговорил Егор, заставив родителей наконец обратить на него внимание, и те были явно в шоке, что тут шёл такой разговор, а они все слышали. — Итак, это мои родители. Марина Петровна и Николай Борисович. А это Катя, моя девушка, — с улыбкой Егор представил их друг другу. Гурская чувствовала себя как на смотринах. Изучающий взгляд его мамы убивал, нужно было бежать через окно, или прятаться под кроватью, но не идти в таком виде. — Очень рада знакомству с вами. Такого замечательного сына могли вырастить только хорошие люди. Кстати, Марина Петровна, у вас очень красивый шарфик. Последняя коллекция? — с улыбкой проговорила Катя, и это вроде как сработало, женщина начала улыбаться. — Я приготовлю чай, или кофе, и торт нарежу, — предложила Катя и толкнула Егора локтем в бок, чтобы убрал её вещи из кухни. — Кому что? — Спасибо, это Егор подарил, — расцвела на глазах Марина Петровна и села за стол, пока Катя колдовала над напитками. — Мне кофе, и Коле тоже. — А давайте хряпнем, отметим знакомство? — будто невзначай спросил Николай Борисович, разглядывая бутылку с вином. — Сыну на работу сейчас, какое хряпнем? У него такая опасная работа, а ты ещё хочешь, чтобы он пьяным за руль садился, — сразу же завелась женщина. — Мамуль, спокойно. Всё хорошо, сейчас выпьем кофе с тортом. Между прочим, Катя так готовит — закачаешься, — вклинился в разговор Егор. — И поэтому у тебя пустой холодильник? — на этом моменте Катя мысленно ударила себя по лбу. Точно, они все время работали вместе, причём долго, поэтому она практически не готовила, а если и готовила, то сразу же сьедали. — Я ничего не хочу сказать, но объясните этот цирк. Надпись на зеркале, одежда здесь, ваш вид, бардак, никакой еды. Егор, это же не та девушка, о которой ты нам рассказывал, да? — Всё отлично. Просто Катя любит пошутить, вот и разыграла меня немного. Мы вчера просто отмечали день уголовного розыска, я утащил всю еду в участок, — оправдался Егор, а Катя тем временем уже разложила всем завтрак. — Марина, ну перестань. Они уже взрослые, сами всё знают, — добавил свое слово Николай Борисович и сразу же приступил к торту. — Вон, хорошая девушка, готовит вкусно очень, а если Егор счастлив, то и мы счастливы. — Ну с Егором мне всё ясно, все уши прожужжал о тебе, когда звонил. А ты сына моего любишь? — Безумно люблю, Марина Петровна, и сделаю всё, чтобы он был счастлив, — нежно улыбнулась девушка, смотря на Егора, а тот только крепче обнял её одной рукой и чмокнул в нос, после чего расплылся в улыбке. После этого разговор пошёл как-то легче, без напряжения и стеснения. Через час в кругу этой семьи Катя чувствовала себя как родная, будто уже давно их знает. Но хорошему пора заканчиваться, Егор спешил на работу. — Ты не держи зла, что немного налетела на тебя сначала. Егор много раз делал неправильный выбор, влюблялся не в тех, и тогда ему просто бесполезно что-либо говорить, он же упрямый как баран, — на этих словах Марины Петровны Катя чуть улыбнулась, ведь всегда говорила о Егоре так же. — А я мама, желаю ему только счастья и добра. Он так хочет семьи, такой добрый, заботливый, ты и сама все знаешь, незачем мне говорить это, — девушка снова отметила, что так и есть, это проявлялось в мелочах, но безумно важных. — Не хочу долго говорить. Катенька, ты просто сделай Егора счастливым, не разбей ему сердце. Я не могу быть с ним всегда, поэтому передаю в твои руки. У него такая работа опасная, ты поддерживай его, заботься, помогай. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Ты уже часть нашей семьи, милая, — обе женщины всё же расплакались, хотя до последнего старались этого не делать, а потом и обнялись. У Кати получилось завоевать расположение родителей Егора, и это безумная радость для неё. Даже стало жаль, что они уже улетают в Лос-Анджелес к Полине, старшей дочери. — Ты посмотри на них… Мам, Кать, вы мне квартиру затопите, — улыбнулся Егор, обнимая двух самых важных женщин в своей жизни, а те только сильнее заплакали в его объятиях. — Всё, мне пора на работу. Извините, не могу подвезти, вас Катя отвезет в аэропорт, — попрощался блондин и уже хотел выбежать из квартиры, но Гурская его остановила. — Вот, держи, покушай хоть, — тихо сказала она, протягивая ему кусок торта и застегивая куртку парня. — Будь осторожен, прошу тебя, у меня плохое предчувствие, — она не хотела выпускать его из квартиры. Не как всегда, в сердце просто ныло и просило парня остаться дома, будто должно случится что-то плохое. — Малая, все хорошо. Не переживай, я отдежурю и вернусь к тебе, — заметив недоумение на её лице, блондин продолжил. — Вместо Серёги должен отдежурить, мы поменялись. Ключи привезёшь ко мне в школу полиции, буду давать там уроки стрельбы, ну или останешься здесь. Всё, пока, — он поцеловал ее в губы и быстро ушел из дома.

Школа полиции

      Катя стояла и общалась с курсантами, как и сказал Егор. Хотела поговорить с ним, но это пришлось отложить, так как не может бросить дело. А она и с будущими полицейскими нашла общий язык. Нормальные ребята, вот только Булаткину это не понравилось, поэтому позвал к себе подавать патроны, мол, чтобы без дела не сидела. Но Гурская догадывалась, что это из-за флирта со стороны парней. Странно, как блондин не полез драться, и так злой, потому что его отправили научить курсантов стрелять хорошо, а у тех ничего не получалось. В итоге, «учитель от Бога», решил провести эксперимент над девушкой. Естественно, в первый раз, когда стреляла сама, получилось плохо и далеко от цели, уже забыла как это. — Вот наглядный пример. Гурская Екатерина Андреевна. Уровень физической подготовки близкий к нулю, — но потом помог Егор, детально объяснил, что и как должно быть, как в первый раз в тире, сам поставил её руки в правильное положение, вот они и попали прямо в цель. — Нужно слушать, народ, всё просто. — Ну так вы практически за неё выстрелили. Тем более, если бы меня так обнимала и прижимала к себе симпатичная девушка, всё бы получилось, — выразился, видимо, самый наглый курсант. — А если Катя так умеет стрелять, пусть меня научит. Егор Николаевич, ваша цель — чтобы мы научились, а с Катей всё будет лучше и успешнее. Она будет учить вместо вас, — поддакивал его друг. — А лучше будет, когда я вам всем морды набью? Никого "Катя учить" не будет, а хотите объятий — хорошо. Делимся по парам и подходим сюда, — ухмыльнулся Егор. Катя уже думала, что он усмирил свою ревность, но видимо нет. Хотя, уже прогресс на лицо, не лезет в драку. — Я должна была предупредить, да? — неловко спросила девушка, а Егор только ухмыльнулся и кивнул. — Только Егор Николаевич может меня касаться, потому что мы вместе, — всё же сказала она парням, а те начали вздыхать и возмущаться. Но Булаткин быстро их усмирил и приказал вернуться к выполнению задачи. — Ещё раз появишься в таком виде перед кучей пацанов, отшлепаю так, что неделю сесть не сможешь. Ты меня знаешь, и лучше не испытывай моего терпения, — прошипел сквозь зубы Булаткин, явно недоволен длиной её платья и тем, что оно обтягивающее. — Не злись, Голубоглазик, — надула губки шатенка и обняла парня. — Они тебя в своей голове уже во всех позах имеют, а я должен не злиться? — даже засмеялся парень, но это скорее риторический вопрос. — Они имеют в голове, а ты ночью на кровати, — девушка стала на пальцы и страстно поцеловала Егора, обнимая его за шею, а тот разместил руки на ее талии. В этот момент оба забыли, где находятся. — Егор Николаевич, смотрите! — довольно произнес курсант, который только что попал прямо в цель. — Молодец. Что, объятия товарища помогли? — засмеялся Булаткин. — Нет, он заметил, как у Кати платье поднялось. Ну знаете, в пубертатный период когда увидишь вживую женскую грудь и попу, уже эйфория начинается, — решил подстебать товарища другой курсант. — Милая, ты в чём сегодня? — спросил Егор, наклонившись к лицу Кати и крепко держа ее за талию. Черт, похоже, кто-то попал. Гурская поняла, что если платье чуть приподнялось, то все увидели ее чулки, и пусть только чулки, потому что если и белье, ей точно будет капец от Егора. — Егорка, мне пора бежать, дел много, — улыбнулась она и поспешила удалиться из зала. — Гурская, стоять раз-два. Сюда, сядь и жди! — резко сказал он и Катя вынуждена была его послушаться. Она и сама не поняла, как стала капустой. Парень обвязал вокруг её бедер свою толстовку, и на плечи одел свою куртку, еще и застегнул, сам остался только в футболке. Да уж, теперь чёрта с два что-то рассмотреть можно. — Егор Николаевич, давайте я свою куртку Кате отдам, вы замерзнете, — сразу оживились курсанты, а Катя только смеялась. Там уже почти все раздеваться хотели, чтобы отдать ей свою куртку от формы. — Значит так, сосунки, сто отжиманий достали вы меня, — психанул Егор, тут уже все начали вздыхать и проклинать его, но приказ выполняли. Далее он вывел девушку с собой в коридор. Она вроде срочно хотела поговорить, вот и есть минута, как раз никого поблизости нет. — Ну они же не виноваты, — вздохнула Катя, но под злым взглядом Егора замолчала и решила закрыть эту тему. — Ладно, не буду тебя долго держать. Егор, ты же всегда меня будешь любить? Даже если я не смогу родить тебе ребенка? — несмело спросила Катя. После разговора с мамой Егора она поняла, что он действительно хочет свою семью, причём большую. А она не уверена, что сможет дать это. Да и после того дня раскрытия карт они никоим образом не задевали эту тему. — Ну что за глупости? Буду, конечно, буду. Малая, будут у нас дети. Обследуемся, все узнаем, а если надо, то будем лечиться. Ну ты чего загрустила? — ласково спросил он, обратив внимание на то, что она совсем поникла после его слов. — Не хочу обследоваться, этой беготни, нервов, страха и ненависти к себе, если окажется, что со мной что-то не так. Давай просто не будем ничего делать, доверимся судьбе. Если нам суждено, то будет малыш. А нет — так нет. Я очень бы так хотела, постарайся меня понять. Просто… — начала она объяснять, еле сдерживая слёзы, но Егор решил, что так дело не пойдет, приложил палец к её губам, а затем трепетно взял лицо девушки в свои руки и взглянул в глаза. — Хорошо, родная, хорошо. Не вздумай из-за этого плакать. Я всегда тебя люблю и буду любить, потому, что ты мне нужна. Кто, как не ты, сделает меня самым счастливым? Всё, иди сюда, обниму, а то пора бежать к этим оболтусам, — блондин чуть улыбнулся и ещё раз крепко обнял Катю, а потом уже собирался идти, но она снова его остановила. — Только пиши мне, прошу тебя. Хотя бы смайлик раз в полчаса, у меня плохое предчувствие. Очень боюсь за тебя, — тихо сказала шатенка и отдала Егору его одежду, после чего ушла.

Ночь. Полицейский участок

— Пожалуйста, скажите мне, куда уехал Егор Булаткин. Это мой парень, он не выходит на связь, я не знаю, что с ним, — чуть не рыдая просила Катя у дежурного, но этот был слишком упрямым, отказывался давать информацию. Егор не выходил на связь более двух часов, хотя до этого писал каждые полчаса, как и обещал. — У меня уже сердце болит. Да скажите хоть что-то. Он оперуполномоченным работает, Булаткин Егор Николаевич, — уже в который раз просила она, обессиленным голосом. Она безумно боялась за Егора, это правда, а тут ещё он со всех радаров пропал. — Девушка, я знаю, кто такой Егор Булаткин и понял, что вы за него переживаете. Но я не знаю, где он и что делает сейчас. Выехал около двух часов назад на вызов. Потасовка какая-то, или вооруженное нападение, не знаю. Позвонил человек, услышавший выстрелы и крики, а Егор Николаевич быстро выехал туда. Адрес я вам сказать не могу, — объяснил дежурный, видимо, Гурская его достала. Выстрелы, крики, преступники, её Егор. А что, если его ранили, или вообще убили, поэтому не выходит на связь? Он сам рассказывал, что в случаях угрозы жизни человеку все действия занимают пару минут, нужно все делать максимально быстро.       Она почувствовала сильную боль в сердце и нехватку воздуха, поэтому вышла на улицу и села на лестницу. Девушка согнулась пополам и старалась глубоко дышать. Только бы с Егором всё было хорошо, больше Катя не хотела ничего. Чуть не молилась, чтобы телефон наконец зазвонил. Только бы услышать такой родной голос. Началось какое-то движение, криминалисты выехали, и следователь, их шатенка уже знала в лицо. Вскоре мечта осуществилась. Звонок, который она приняла буквально за секунду. — Да, я Екатерина. Да. Как в критическом состоянии? Что значит огнестрельные ранения? Боже, нет, нет, нет. Я еду, — дрожащим голосом проговорила Катя. Звонили из больницы, услышала она далеко не родной и столь желанный голос, а голос медсестры. Она на ватных ногах поплелась в машину, нужно ехать в больницу. — Не смей умирать, не смей. Боже, только не ты, — руки у неё невероятно дрожали, да и саму девушку немного потряхивало. Слёзы закрывали весь обзор, она не могла их сдержать. Дальше всё как в тумане, слёзы, яркий свет, крик, страх, выворачивание руля.