Criminal

Франция, Париж

— Кать, ну чего ты застыла? Пойдём уже, — улыбнулся Егор и решил поторопить девушку, а то она вообще зависла. Стоит уже пару минут у отеля с открытым ртом и молчит. — Егор, это… — тихо пробормотала Катя, а потом продолжила. — Êtes-vous sérieux?! Nous vivrons à l'Hôtel Plaza Athénée? C'est l'hôtel le plus cher de Paris, ici ils ont tourné une de mes séries TV préférées, «Sex and the City». Dieu, je vais mourir de bonheur. Egorio, je t'adore, tu es le meilleur. Le coeur de Paris, le coeur des boutiques, le coeur de tous les souvenirs culturels. Incroyable, génial…* — восторженно говорила она, часто моргая глазами и широко улыбаясь. Если честно, Егор ничего не понял, не он же филолог английского и французского языков. — Статья 20.1 КОАП РФ*, — закатив глаза, сказал Егор, чем вызвал недоумение на лице Гурской и всё же повёл девушку в отель, а то на них уже странно смотрели. — И хватит говорить на французском, а то я в этих твоих лямурах, тужурах и абажурах полный абажур, — бесило, когда он чувствовал себя идиотом, а Катя начинала умничать. — А я полный абажур в твоих этих законах, машинах, документах, футболе… В общем, не буду говорить, а то моя самооценка падает с завидной скоростью, — засмеялась она и чмокнула Егора в щеку. Затем Булаткин взял на рецепции ключи, швейцар забрал чемоданы, а пара направилась в свой номер. — Пойдём покажу кое-что, — Егор сразу же потащил Катю в спальню, закрыв ее глаза руками. — Вуаля, — улыбнулся он, открыв её глаза. Огромная спальня в светлых тонах. Видно, что это всё безумно дорогое, но так же и уютное, стильное. Напротив большой кровати выход на террасу, где расположен стеклянный столик с двумя плетенными креслами. Но самое главное здесь — вид. Эйфелева башня будто на расстоянии вытянутой руки. Катя не могла ничего сказать, даже забылось то, что испортило её настроение дома. Просто бешенный восторг. — И ещё одно, — хитро улыбнулся он и повел её уже в ванную, с джакузи и большим окном с видом на весь город. Потом они рассмотрели остальные комнаты, восторг так и не прошёл. — У меня нет слов, серьёзно, — девушка смогла только крепко обнять и нежно поцеловать Егора, это сказало больше, чем слова. Иногда они и не нужны, как и сейчас. Чёрт, да некоторые парни даже жалеют отвезти свою девушку за город, или подарить букет цветов, а здесь отдых в Париже, всё по высшему разряду. Чувствовала себя королевой, если честно, и это дико приятно, когда твой любимый человек так старается для тебя. Поездка в этот город была Катиной мечтой, которую Егор исполнил и даже перевыполнил её план. Шатенке бы не хватило даже хостела на окраине, если любимый блондин не был бы рядом. — И не надо. Видеть твои счастливые глаза — самое приятное и важное для меня. Ладно, собирайся, пойдём покушаем в ресторанчике внизу, а потом гулять, гулять, и ещё раз гулять, — решил Егор. В номере поваляться ещё успеют, а сейчас ждёт Париж во всей красе. — В ресторан со звездой Мишлена? — с ухмылкой спросила она. Если ресторанчик внизу этого отеля, то примерно такой уровень и должен быть. — Обижаешь, — Катя немного расслабилась на этих словах. Нет, ресторан Мишлена для неё был космосом, там только высшее общество может позволит себе отдыхать, а она обычная девушка. — С тремя. Давай, я переоденусь только, — Егор ещё раз улыбнулся, после чего пошёл в спальню переодеваться, а Катя только обессилено упала на диван. Для неё это всё в новинку. Жила хорошо, но не с таким размахом. У Егора это всё когда-то было, он был на вершине, а она была на среднем уровне, иногда и ниже. Так, нужно собраться и вести себя будто все хорошо.       Девушка переделала макияж, уложила волосы, затем одела синее изумрудное платье-футляр, босоножки на высоком каблуке и уже ждала Егора. Он решил не париться, как она поняла. Джинсы, белая футболка и легкая куртка. Ну зато от Виттона, в Мишлен же идет. Правда, настроение снова немного упало. Опять сообщение. Опять заставило волноваться. — Ты собралась так гулять по Парижу? — ухмыльнулся он. — Радость моя, ты на этих каблуках уже через час начнешь ныть, что больше не можешь. И чего ты вообще так паришься? Обычный ресторанчик, не филиал рая, не неземное место. Или пойдём в другое место. Может, лучше балетки и платье посвободнее? — намекал Егор. Не думал же, что она так начнет париться. Видно, что еле дышит в этом платье, ибо очень тесное, а как жаловалась сама Гурская и заметил Булаткин, грудь у нее действительно увеличилась. Для прогулки должен быть максимальный комфорт, так считал парень. — Да, сам же выбрал такое место. Пошли уже, — шатенка отошла к двери, чуть пошатнувшись по пути, чем уже вызвала беспокойство Егора. — Я в норме, — сразу добавила она и только взялась за дверную ручку, как в глазах вообще потемнело и, если бы не быстрая реакция Егора, упала бы на пол. — Вижу, как в норме, — обеспокоенно проговорил он и на руках отнес её в спальню, сразу включив кондиционер и открыв окно. — Всё, снимай это платье, тебе нужно воздуха побольше, — в полиции научили оказывать первую медицинскую помощь, немного в этом соображал. — Боже, да у тебя сердце из груди выпрыгивает просто, — заметил он, когда приложил руку к ее груди, снимая платье. Катя пыталась глубоко дышать, но что-то будто не давало сделать выдох. У Егора понемногу начиналась паника, он судорожно бегал по номеру в поисках воды и книги, чтобы повеять над лицом девушки, так больше воздуха, причём холодного. — Егор, сядь и успокойся, — выдохнула шатенка, приняв сидячее положение и схватила парня за руку, другую держала у себя на груди, так было немного легче. — Это акклиматизация, плюс платье тесное, плюс токсикоз. Купи, пожалуйста, что-то для облегчения акклиматизации и от тошноты, — попросила она, но он оставался сидеть на месте, не понимая, что делать и куда идти. Мозг в таких ситуациях действительно туго соображает. — Я прилягу, ты принесёшь лекарства и станет легче. Давай, иди, в центре должны быть аптеки, — Катя мимолетно чмокнула Егора в щеку, а затем легла на кровать, всё еще пытаясь сделать нормальный вдох. Только когда дверь за парнем закрылась, Гурская поползла к сумке, там уколы. Чёрт, еще и в глазах всё плывет. На это она явно не рассчитывала, он не должен был ничего видеть. Сделав инъекцию, шатенка сползла по стенке в ванной, прижимаясь к холодному полу и стенам. Спустя пару минут всё вроде как пришло на свои места, зато присоединилась тошнота. Вовремя же Егора в аптеку послала. — Кать, ты где? — минут через пятнадцать Егор вернулся, с кучей лекарств, запыхавшийся, красный, видно, бежал. — Здесь я, здесь. Спасибо. Ты аптеку ограбил? — чуть улыбнулась она, выходя из ванной. Полная противоположность Егору — бледная и еле дышащая. Да уж, встречи с «белым другом» никак не радуют. — Егор, а ты ничего не хочешь мне рассказать? Ну, скажем, в чём-то признаться, — задумалась она, внимательно смотря на него. — Да эти французы, блин. Она английский не понимает, а я французский, полез в гугл. Читаю с переводчика, как китаец русский, она не понимает, даю ей прочитать что мне надо, она опять говорит что-то, гугл не понимает нихрена, я тоже, вот и написал, чтобы давала всё, что есть, лишь бы помогло, — быстро рассказал Егор. — Нет, ничего такого, — он даже не понял о чём речь, ну да ладно. Может, просто спросила. — Ты как? Легче уже? — встревоженно спросил блондин, легко обнимая девушку. Она только кивнула и прижалась поближе к нему. Первый день в Париже совсем не удался, до конца дня пара сидела в номере, так как Катю начало часто тошнить, а идти в одиночку Егор просто не мог. Да и могут оставаться во Франции сколько захотят.

Спустя неделю

      Егор и Катя решили устроить фотосессию, на память об этой поездке. Наняли фотографа, который подобрал локации, делал замечательные кадры. Многие пары делают так, снимают свою историю любви, так сказать, или «Love Story». Главная фишка — настоящие эмоции и чувства, а вместе с замечательным городом Парижем всё должно выглядеть безумно красиво. Катя сегодня примерила бежевое платье с черным кружевом ручной работы. Вырез достаточно глубокий, но так как Егор не возражал, позволила себе это. Спереди оно короткое, а сзади был небольшой шлейф, который чуть-чуть не доставал до пола. Бежевые лодочки и легкие кудри только придали лёгкости, а особенно красиво получались кадры в полный рост, где ещё дул ветер. Булаткин оделся как удобно: чёрная рубашка с пиджаком и чёрные джинсы. Как выразилась Катя, это «перебор сексуальности, не бери косуху только, а то придётся француженок отгонять туфлями». Гурская старалась не думать о том, что видела, находила оправдания, даже не воспринимала то, что он мог изменить. Ведь на фото, который ей присылали, он мило беседовал с какой-то девушкой, смеялся, потом они ещё по цветочному магазину ходили, смеялись, странно это. Но глупая женская любовь заставляла оправдывать его и не верить собственным глазам.       Фотосессия закончилась у Эйфелевой башни, а так как целый день они провели делая красивые кадры, и наступил вечер, Егор предложил поужинать прямо в ресторане, который находился в башне. Они поднялись туда и заняли свободный столик. Гурская ещё удивилась, как в таком месте оказались свободные места, ну да ладно, это же хорошо. И пока парень делал заказ, Катя получила ещё одно сообщение, которое вообще выбило из колеи. Егор с той самой девушкой в ювелирном магазине, присматривают какие-то украшение, на фото не видно, что именно, да и это не важно. Стало дико больно. Получается, он ещё давно был неверен ей? Кадры были сделаны ещё до ареста, как она догадалась. А сейчас рядом только из-за ребенка? Но как такое вообще возможно? Это же её Егор, её любимый Егор, ради которого и в ад не страшно пойти. И он не врал, когда говорил все эти слова любви. Не мог же так красиво и нагло врать. Или мог? Нужно это переварить, сделать выводы для себя, понять, как делать дальше. Старалась держаться перед ним, не устраивать скандал сразу же. Лучше на кусочки внутри рассыпаться, чем предъявлять что-то, когда он так много сделал. Не исключено, что это будет, но в номере, когда она переварит все, а не наговорит на эмоциях кучу всего. — Пойдем потанцуем, — улыбнулся он, услышав нотки красивой песни, которую слушала Катя ранее. Действительно безумно красивая песня, смысл которой очень подходил к ним всегда. (Включаем песню Lara Fabian — Je t'aime, можете почитать и перевод) Девушка слабо улыбнулась и подала руку, соглашаясь на его предложение таким образом. Уже через пару секунд пара медленно и плавно танцевала под песню, смысл которой полностью понимала только Катя. Егор только знал, как на французском будет «я тебя люблю», ведь Гурская часто это говорила здесь, и ещё пару базовых фраз. — Егор, а если ты меня разлюбишь, то скажешь? Мне не нужна свадьба по залёту, не хочу держать тебя рядом, если у тебя другая. Просто скажи, пожалуйста, — тихо говорила она, положив голову на его плечо. Они двигались медленно, без никаких хореографических шагов, просто проживали этот танец и в прикосновениях ещё раз признавались друг другу в любви. Может и она тихо простит? Переживет в себе возможную измену любимого. Это куда проще, чем жить без него или зная всю правду. Пусть будет как есть, она не хочет его терять, разрушать эти отношения. Просто хотелось побыть счастливой, пусть и недолго.       Ответить что-либо Егор не успел, ведь на улице началось движение, причём очень мощное. Заиграла его песня «Невеста», а люди стали танцевать, с высоты выглядит очень красиво. Конечно, все люди переключились на это, все, кроме Егора. Даже Катя стала с улыбкой наблюдать, пока не зная, к чему это всё приведет. Просто красиво, вот и всё. Но когда песня подошла к концу, люди взяли небесные фонарики, и стали таким образом, чтобы выложилась надпись «Will you marry me?». На улице как раз стемнело и это всё было дико красиво. Шатенка даже начала завидовать этой счастливице, пока не услышала голос Егора за спиной. Она резко повернулась и увидела его с огромным букетом цветов в руке. — Катя, я давно этого хотел, но не смотря на то, что репетировал и придумывал речь почти полгода, сейчас всё забыл, поэтому буду говорить от души, — нервно улыбнулся он и продолжил говорить уже более спокойно. — Ты появилась в моей жизни чуть больше года назад и тогда я даже представить не мог, что эта заносчивая стерва окажется такой замечательной девушкой. Да и я не хотел никаких отношений. Ты знаешь, мы оба — люди с тяжелой судьбой и своими ранами. Но в тебе я нашёл всё, чего давно не хватало, даже больше. Любовь, заботу, поддержку, помощь. Я не устану повторять, что мне безумно повезло с девушкой, это признали уже все. Я готов стерпеть сто истерик, если после этого последует твоя улыбка и страстный поцелуй. Ты научила меня доверять, любить, ценить, изменила мой мир и внесла в него яркие краски. С тобой я танцевал под дождём и кричал у обрыва, когда все дико надоело. Только тебя я обожаю носить на руках и резко обнимать, когда ты готовишь завтрак в моей рубашке. Ты уже моя, родная, единственная и любимая. Давай навсегда так, Кать? Я вижу свою жизнь только с тобой. Я был и буду тебе верен, буду заботиться и любить. Мы с тобой за год прошли так много, как не проходят некоторые пары за годы совместной жизни. И знаешь, я точно уверен, что в горе и радости — это про нас. Только ты радовалась за мои успехи и плакала, когда было больно мне. Я стану ещё лучше, если ты будешь рядом. Ты наполнила жизнь смыслом, а пустоту в сердце — собой. Я за тобой готов хоть на край света. И я хочу, чтобы ты была моей, а я твоим до конца наших дней. Ты всегда сможешь рассчитывать на моё крепкое мужское плечо, а я взамен прошу твои нежные женские руки. Хочу идти с тобой дальше по жизни. Знаю, что не пожалею. Родная, если чем-то обидел, прости тысячу раз. Давай навсегда, — с улыбкой говорил Егор, пока Катя уже тихо плакала, быстро вытирая слёзы. Он готовился на самом деле, такое быстро не организуешь. Но эти чёртовы фото не дают покоя. Что, если это все — фарс, цирк для глупой Кати? А с другой стороны, в этих голубых глазах только искренность и любовь. А тем временем Булаткин стал на одно колено и вытащил из пиджака коробочку с кольцом. — Ты выйдешь за меня замуж? — задал он главный вопрос и в заведении повисла мёртвая тишина. Все ждали ответа девушки, а она на самом деле не знала, как реагировать и что отвечать. Любила его безумно, готова всё простить, но… Вдруг он правда изменял? Сможет ли прожить всю жизнь, зная это? Сколько продержится, держа всю боль и обиду в себе?