Связи

Линдси стоит в тёмном холле Гипериона и никого не видит. Куда все подевались? Позади раздаются шаги, и до того, как Линдси оборачивается, его останавливает голос. – Не шевелись. – Ангел? – голос позорно срывается, когда со спины его обнимают сильные руки. Он хотел бы расслабиться в этих руках, откинуть голову на плечо вампиру, но свербящее чувство ирреальности происходящего, не даёт ему забыться. – Не совсем, душа моя, – отвечает насмешливый голос. – Ангелус, – поправляется Линдси, холодея. – Ну-ну, не надо так дрожать, – Ангелус перехватывает его одной рукой, держит крепко — не вырваться, и чуть наклоняет его голову, открывая доступ к шее, – я тебя не обижу. Линдси чувствует, как кожу царапают удлинившиеся клыки. – Убить меня не входит в твоё понятие "обидеть", если не будут применяться пытки? – холодно уточняет Линдси. – Убить? – он кожей чувствует усмешку, настолько Ангелус близко. – Линдси, я всего лишь хочу тебя обратить. Линдси обмирает, чувствуя влажный язык, проводящий вдоль пульсирующей жилки. – Зачем тебе это? – пока он может говорить, этим надо пользоваться. – Ты поверил этому болвану? – со злостью спрашивает Ангелус и тычет ему в лицо запястьем. – Думаешь, это глупая татуировка? – Нет, – отвечает Линдси, – я знаю, что он соврал. Зачем. Тебе. Это. – Мы родственные души, Линдси, я твой. – У тебя нет души, – несмотря на отрицание, сердце Линдси трепещет от последних слов и вампир наверняка это слышит, – а обратишь – и у меня её не станет. – Не воспринимай всё так буквально, Линдси, – Ангелус утыкается носом в изгиб его шеи и шумно вдыхает, – просто красивая метафора. Душа. Считаешь, у этого тюфяка Ангела есть душа? Будто я такой рохля?! Это не душа! Это клетка, Линдси! Линдси молчит, боясь спровоцировать вампира в гневе. Ему кажется, что Ангелус просто свернёт ему шею, но тот быстро остывает. – Сложная сеть заклинаний, искусных, изменяющих личность, гипертрофирующих совесть и, очевидно, наделяющих дурновкусием, – уже спокойно продолжает вампир, – я бы сделал комплимент создателю, не будь эти чары направлены против меня. – Хочешь сказать, ты и Ангел — разные личности? – Это я и говорю. – Тогда не ты мой соулмейт, а он. На моём запястье его имя. – Он хотел отрубить тебе руку, – насмешливо тянет Ангелус, – врал тебе, унижал. Неужели ты хочешь выбрать его? – А ты всего лишь хочешь убить меня, – парирует Линдси, – и я выбираю не его. Дарлу. – Не глупи, она любит меня больше, чем уютную квартирку и симпатичный вид из окна, – Ангелус перестаёт церемониться и резко наклоняет его голову в сторону, – а ты любишь чувство опасности, которое я тебе дарю. Вам будет не хватать меня, а мне — вас. Его клыки вновь в опасной близости от кожи. – Подумай, как здорово нам будет втроём, мы можем затопить улицы кровью. Вместе, – рычит он прежде, чем впиться клыками в его горло. Линдси вскрикивает, несмотря на очевидность намерений вампира, боль всё равно оказывается чертовски неожиданной. Внезапно он слышит глухой удар и чувствует тяжесть навалившегося на него тела, он почти падает, когда эта тяжесть пропадает. – Эй, эй, смотри на меня, – тёплые руки ловят его лицо, он пытается сфокусироваться, но видит лишь зелёное пятно, – не засыпай пока. Он слышит гул обеспокоенных смутно знакомых голосов прежде, чем проваливается в пустоту.