Убийство в моей комнате

      Шаг. Ещё шаг. Тяжёлым грузом мужчина шёл по ступеням, еле поднимая ноги. Звук шагов расплывался по лестничным пролётам, он напоминал звон огромного гонга. С каждым движением большая кувалда обрушивалась на его голову, оглушая звоном, от которого, казалось, тряслись стены и плыли ступени под ногами, руки отчаянно хватались за перила, он обессилено пробирался по лестнице, ловя сухими губами воздух. Тело мужчины казалось не то мумией, что от прикосновения развеется пылью вокруг, не то тем шинным белым пухляком, который надувными ногами продвигается к прилавкам прорекламировать свой товар. Это была просто пытка, веки смыкались так, что нет сил их оторвать друг от друга, они буквально срослись.       Вдруг по телу пробежала лёгкая дрожь, глаза приоткрылись, перед ним было открытое окно, на подоконнике стояло знакомое растение, Гэвин не очень в них разбирался, знал только, что это давно никто не поливал, наверняка кактус. Это кактус его пожилой соседки, с которой ему пришлось познакомится давно при неприятных обстоятельствах. Да, он уже рядом, всего один пролёт. Рид от бессилия высунул язык, как замученный пёс, бродящий возле парковок без дома. Он всеми силами ухватился за перила и, простонав, оттолкнулся от них, всей грудью встречая холодную железную дверь. – Моя… – Промычал человек, он уже наполовину спал, поэтому прислонился к холоду лбом, чтобы не отключиться, и открыл дверь. Он ввалился в квартиру, встретив подбородком стул, поцелуй был смачный, настолько, что отдал холодным покалыванием самую макушку, обдав кожу лица кипятком, наверняка останется синяк. Гэвин еле как повернулся на стуле и пнул ногой дверь: – Нахуй закрывать! – Затем он потянулся, как кошка, почти сделав мостик, от чего у него спала кофта с живота, усеянного разнообразными шрамами, напоминаниями о бурном прошлом, – Грёбаный лифт! Эта железная конура так предательски сломалась каких-то два дня назад, ему лишь представилось возможным несколько раз отчаянно понажимать кнопку, пока тот не вспомнил горькую истину.       По животу пробежался холодок, укрываясь от него,Гэвин моментально съёжился, от резкого движения он в таком положении поприветствовал уже пол. Ветер подул сильнее, разгоняя шторы, словно кружевную вуаль, она танцевала по спальне, кружа воздух в квартире в нежном танце. Можно подумать, что это красиво, а это, блять, холодно. Рид из последних сил метнулся к шторкам, они ласкали его щёки, пока он с большим размахом не закрыл злополучное окно. Вибрация от удара прошлась по всей квартире и телу детектива. Он обессиленно совершил прыжок веры спиной на свою кровать, что приняла его с удручённым, но терпеливым скрипом. Весь дрожа, Гэвин нежился в прохладной кровати, что так желанно была достигнута, хотя это было больше похоже на конвульсии. Он небрежно сорвал обувь и метнул её куда-то в строну, в неизведанное. Не желая с себя снимать остальные слои одежды, он перевернулся и, уткнувшись лицом в подушку, приготовился ко сну.       Только принял привычное положение, как сон сразу же улетучился. Гэвин испробовал все способы: лёг на живот, прижимая к лицу подушку, полностью укутался в одеяло, как в кокон, лежал в позе эмбриона, сжав обилие постельного белья… Но ничего не помогало, даже подсчёт всех неудач его жизни, сон как песок проходил сквозь пальцы, оставляя Рида лишь упиваться мечтами о нём. Сон – самая прекрасная женщина, и, видимо, сегодня у неё болит голова. Столько промучился, добираясь сюда, и вот такая “награда”. Магия, не иначе! Гэвин уставился в потолок, олицетворение его жизни, белый с небольшой лампой по середине, какой-то паук в дальнем углу, пустой, как мертвенная ледяная пустыня… Только минуту назад он был истязаем усталостью, с чего вдруг схватила апатия?       Гэвин проторащился так ещё минут пять, потом резко вскричал в подушку. Его схватила истерика, он понял, сила, рвущая тело, не отсутствие энергии, а её переизбыток, эмоции, что стремились высвободиться, почуяв слабость в удерживающем их. Они бесконечным роем вырывались из груди, терзали горло, вскрывали душу, на глазах проступили слёзы, Рид судорожно принялся их вытирать о простыню. «Это снова произошло, нет сил держаться, как же всё надоело!» – Вопило измученное сознание. «Нет… НЕТ!» – какой знакомый голос, был ли это он сам? В то время, которое уже не помнит, или старается в это поверить. Гэвин уже тысячу раз проклинал того пластикового ушлёпка. Почему он заставил вспомнить? Почему вновь пробудил в нём эти чувства? А главное, зачем? И этот вопрос он задал себе самому: «Зачем, Гэвин, зачем? Надо было там стоять и смотреть в окно. Целый час потратил. Да если бы в окно… Смотрел на того придурка, сраного манекена!» Так и было… И он не знал, почему. Никогда не узнает. Не узнает, для чего смотрел вслед тому такси, зачем ловил каждый взгляд этой машинной оболочки без души… Почему восхитился, в чём увидел красоту? Неужели в нём? Гэвина схватил нервный смех, он, как бешеный пёс на цепи, изворачивался в потоке чувств, его новой волной накрыла истерика. «Держи себя в руках… Перестань… ПЕРЕСТАНЬ!» Мысли вдруг замолчали, тишина в голове била по ушам, сводила с ума. Он оторвал от себя подушку, раскрылся от одеяла. Тяжело дыша, Рид осмотрелся вокруг: на потолке и стенах бегали голубоватые лучи света, их цвет постепенно менялся на более тёплый. Они пробежались по кровати, переходя на тело, затем на лицо, детектив попытался поймать его ртом. «Пусть проникнет внутрь, прошу, пусть согреет внутри, там так холодно…» Рид тяжело задышал, пустота вскрывала его изнутри, нечему было выбраться наружу, так и засасывается всё в себя изо дня в день, снова и снова. Он крепко сжал одежду, кулаками продавливая себя в грудь, сердце беспокойно билось. Мышь, что поймана рукой, пищит, рвётся, но её лишь сжимают, и бездыханное тело падает вниз. Сердце замерло на мгновение, всё тело сковало болью.       Рид снова открыл глаза и посмотрел в окно. Рассвет. Боль рассеялась. Тишина отступила перед назойливым звоном будильника. «Доброе утро, Гэвин…»       На улицах уже шумно, утренний балаган перед выходными залил дороги, в пятницу все пытаются прийти пораньше, чтобы быстрее закончить работу и насладиться долгожданным отдыхом. Тусклые глаза посмотрели на здание полиции Детройта, на них упал ослепляющий свет, теперь они казались выгоревшими, почти белыми. – Мы прибыли в пункт назначения, спасибо, что пользуетесь услугами такси Детройта. Андроид молча вышел из автомобиля, не отрывая взгляд от здания, он выпрямился и направился ко входу, не обращая внимания на окружающую его городскую жизнь. RK900 поднял взгляд на парковку: мотоцикла детектива там не оказалось, его человек ещё не на месте. Он уверенными, отточенными шагами вошёл в здание.       Как и следовало догадаться, везде уже кипела работа. Стоял привычный рабочий хор из пения разнообразной техники и озабоченных делом разговоров. Капитан стоял со свежеприготовленным горячим кофе и настраивал подчинённых на работу: – Ну, вперёд, дела сами себя не раскроют! – Он хлебнул из своей чашки и, о чём-то поболтав с другом, вернулся в кабинет. Сегодня он пребывал в хорошем расположении духа, несмотря на общую загруженность департамента и довольно стрессовую обстановку, установившуюся в последние дни. В такое утро, как это, особенно чувствовалась лёгкая дрожь воздуха и ложная мирная тишь, заставляя принюхиваться к изменчивой действительности с лёгким предчувствием чего-то катастрофического.       Найдя нужный стол, андроид двинулся к рабочему месту детектива Рида. Заметив на пути семью Андерсонов, он неожиданно для себя стал обходить их, стараясь не попадаться на глаза. Когда он смотрел на них, его посещало незнакомое чувство, название которого он не знает, вернее осведомлён, но едва ли догадывается, что это именно то нарекание. Люди назвали бы его стыдом. Но с чего бы ему взяться у машины? Украдкой подойдя к нужному столу, RK900 принял запрограммированное положение и перешёл в режим ожидания. Так он простоял пятнадцать минут 6 секунд, 7 секунд… Для андроидов так “проводить” время – обычное дело, но сейчас ожидание было невыносимым. Андроид открыл глаза, он проанализировал окружение в поисках чем бы заняться. Он опустил голову и посмотрел на стол детектива Рида, у него есть шанс узнать своего человека получше.       На столе лежало не слишком много вещей: стопки бумаг, пенал с письменными принадлежностями, видимо, детектив иногда предпочитал работать по старинке. Рядом была доска, на которой висело множество разных плакатов с анонсом баскетбольных матчей, плакатов против андроидов, также были прикреплены вырезки из газет, где упоминалось участие полиции Детройта, на углу доски висела кепка с гербом баскетбольной команды. Андроид ещё раз просканировал объект наблюдения, на этот раз он заметил, что под некоторыми плакатами прячутся другие. Это были анонсы новинок кино, мультсериалов, аниме. Все они имели отношение к мультипликации. Совсем глубоко висел небольшой рисунок какой-то местности. Он был прост, но чувства переданы очень умело, будто и правда довелось побывать там, линии сливались и переходили в ясную картину, собирающуюся пазлом ощущений в сознании: дул ветер, колыхая траву и срывая листья молодых деревьев, унося все переживания вдаль.       RK900 почувствовал на себе пристальный взгляд, обернувшись, он встретился глазами с RK800. Они не сводили глаз друг с друга, даже когда Хэнк обеспокоенно потянул Коннора за собой. Лейтенант обернулся и увидел вчерашнего обидчика. Он не особо любил, когда в его повседневность вламывались посторонние люди. Или не совсем люди… За исключением, разве что, Коннора, которому повезло выработать у лейтенанта крепкую привычку к его присутствию и взаимодействию так, что он сам старался её придерживаться. Хэнк прищурился, наглый андроид, видимо, снова нарывается, пора показать ему, что к чему: – Ты, что, не понял с первого раза?! – Пока сохраняя спокойствие предупреждал Хэнк, он старался избегать конфликтов, особенно после того случая с агентом Перкинсом, – Тогда я повторю, держись подальше от меня и от моего напарника! Высокий андроид медленно стал подходить к другому. – Ты и со второго не понимаешь?! – Лейтенант был на грани злости и недоумения одновременно, сдерживая свой и без того осевший голос от откровенных криков. Оппонент подошёл на расстояние двух шагов от них, не отрывая взгляда от Коннора. Затем он сделал глубокий вздох, мельком обернулся, чтобы посмотреть на стол Рида, будто в надежде увидеть какой-то знак, и резко поклонился. Лейтенант Андерсон, выпучив глаза, уставился на андроида, лицо Коннора расслабилось, он тоже не ожидал такого. – Прошу простить за то, что произошло вчера, – не поднимая головы, выпалила машина, – я лишь передал мнение куратора, мне очень жаль, что я мог задеть вас этим. – Хорошо, прощаем. – Спокойным тоном ответил Коннор, на его лице появилась скромная улыбка, андроид поднял на него глаза. – Но… Но, Коннор, – запинаясь от недоумения, стал отговаривать Хэнк, – нельзя же так вот просто прощать… А как же попросить об услуге? Ты не забыл, что на следующей неделе начинается пора дежурств, в том числе и в архиве? М? Он, между прочим, задел твою честь. – Напарник лишь вопрошающе посмотрел на него, сдвинув брови, лейтенант обречённо выдохнул, – Вот чем он заслужил такое лёгкое прощение? – А чем он заслужил ненависть? Оскорбления, что ты на него выплеснул? Я понимаю, что слова задевают, но мы ведь и на его честь посягнули. Разве тем он это заслужил, что подчинился воле выше стоящих? RK900 постепенно возвращался в исходное положение, внимательно наблюдая за ситуацией. – Хех, – Хэнк мимолётно улыбнулся, – ты слишком мягок… Я говорил, что тебе поменьше нужно читать этих подростковых книжек. А то твой уровень морали возвыситься до небес. Прям пластиковый рыцарь какой-то, там на парковке нас верный конь ждёт, прости, что не белый, хе-хе. Ладно, – он обратился к андроиду напротив, – мы тебя прощаем, только не ошивайся тут… Как тебя там? – RK… – Ричард, – послышался голос сзади, – его зовут Ричард. Голос этот легко узнать из тысячи по спектру негативных эмоций, что он вызывает у большинства коллег, как только он доходит до их ушей. Это Гэвин, наверное, он только что пришёл. – И Ричард идёт со мной, нам ещё дела раскрывать, не буду стыдить некоторых прохлаждающихся. – Он обвёл презрительным взглядом Андерсонов, краешком глаза посмотрев на своего андроида, и принялся уходить, не ожидая его. – Ричард? – Удивлённо произнесли двое Андерсонов, они посмотрели друг на друга и слегка улыбнулись, Хэнк опустил на миг глаза, дав Коннору высказаться, с его позволения девиант продолжил,– Это имя тебе дал детектив Рид? – Он озорно посмотрел на Гэвина, который ждал Ричарда где-то в середине зала, чтобы никто не догадался, что он, только вдумайтесь, в самом деле верно ждёт своего андроида. Ричард лишь кивнул и последовал за своим человеком, но этого было достаточно, чтобы Хэнк и Коннор начали что-то воодушевлённо обсуждать.       Детективы подошли к столу, Гэвин сразу же распластался на своём кресле так, что оно скрипнуло от давления, Ричард снова одолжил сидение рядом в качестве своего места. Со стороны хорошо видна разница между напарниками, даже в манере сидеть. Когда как Гэвин наваливался на место, расставляя ноги, свободно располагая руки, стараясь полностью доминировать в пространстве, Ричард сидел, как застенчивый ботаник перед лицом директора: спинка ровно, голова слегка опущена, руки сложены в замок и лежат на коленях. Андроид повернулся одной головой к детективу, оставляя тело неподвижным: – Сегодня Вы пришли позже, детектив Рид, – Он внимательно прошёлся по нему взглядом, сканируя, – выглядите неважно. – Ох, спасибо за комплимент, терминал. Ещё что-нибудь выдашь? Или наконец заткнёшься? – Гэвин опрокинул локти на стол и схватился за голову. Любой посторонний звук казался для него захватчиком, что долбит огромным тараном в ворота сознания, отходит назад перед ударом – давит тишина, бьёт – пронизывающая боль. – Разрешите вопрос личного характера? – Андроид слегка подался вперёд и поднял брови. – Хуичного, не видишь, что я не в духе? – Рид провёл ладонью от затылка до шеи и опустил руки на стол. Ричард поджал губы и опустил голову, потерев ладонями между коленей, он попытался снова уже с другим вопросом: – Вам нравится анимация? Гэвин посмотрел на него с выпученными глазами, даже помешанный с мыльным эхом от мигрени слух уловил упоминания о потаённом: – Какого… – Он мельком обернулся и посмотрел на доску справа от него, – Ты роешься в моих вещах?! Рид заметил, что такую информацию нельзя просто так узнать, он хорошенько постарался скрыть её от других, не дурак. – Зачем держите в тайне? – Ричард поставил локти на колени и продвинулся вперёд, опустив голову ещё ниже и поведя её вбок. – А ты как думаешь, умник! Как же коллеги отреагируют на то, – Гэвин стал разговаривать тише, почти шёпотом, – что такой брутальный говнюк, как я, испытывает интерес к нарисованным мультикам. – Он опустился на один уровень с Ричардом, теперь их контакт глазами был прямой, – Давай только не об этом… И не сейчас уж тем более. Никому не говори, ладно?! – Понял. – Сейчас нужно закончить оставшиеся дела, а не искать у меня потайные пристрастия и слабости. Стол итак уже давно пора убрать, – Рид откинулся на кресле так, что лежал чуть ли не горизонтально, затем потянулся и резко сел, – давай закончим эти долбанные отчёты! Они пододвинулись ближе друг другу и случайно встретились локтями, на что Гэвин резко оторвал руку, теперь он оперировал лишь одной. Надо же, упрямству детектива можно было позавидовать, ему даже не жалко убрать из пользования руку, только лишь бы не контактировать с роботом хотя бы физически. Изначально Ричард терпел причуды напарника, но потом сил выносить такое поведение уже не осталось, он отодвинул его и прикоснулся двумя пальцами к панели, запястье побелело, оголилось от ненастоящей кожи. На экране стали с невообразимой скоростью появляться дотошно точные изречения о деле. Гэвину оставалось лишь слегка добавить и перефразировать. – Ух-ты, мне бы так… Ты не говорил, что что-то ещё можешь, кроме надоедания. Ричард возвратился в прежнее положение и свысока посмотрел на детектива, выражая своё превосходство. Это не выглядело враждебно, а даже положительно, не всерьёз, андроид вскинул бровь и едва заметно улыбнулся уголками губ, Рид издал неуверенный смешок, который умело замаскировал в кашель. Ричард уже был в шаге от того, чтобы найти подход к человеку, почти научился влиять на его состояние, или он так думал. Гэвин достал только что напечатанные листы и пробежался по строчкам. Он кивнул Ричарду, всё готово. Напарники медленно начали вставать, как за спиной Гэвина послышался рёв: – Гэвин Рид! – От этого голоса всё тело детектива сжалось, его лицо на миг скривилось так, будто его застукали за пакостью,– Быстро ко мне! Ричард нахмурился и посмотрел за спину Риду, источником вероятных проблем был капитан Фаулер.       Снова прозрачный кабинет, снова надвигающийся пиздец, снова звук почтительного закрывание двери андроидом. – Прошу прощения, вот документы, в следующий раз не повторю ошибки, всё сдам в срок. – Гэвин потряхивал головой и пружинил всем телом в волнении, очерчивая воздух рукой, почти отрекаясь от сданных бумаг. – Надеюсь, ты указал там всё, – Фаулер сурово осмотрел документы и, едва полистав, кинул на стол – все свои просчёты. – Какие? – Детектив уже начинал заикаться, поправляя ворот кофты, карьера для него слишком важна, он не хочет запятнать свою репутацию перед начальством. – Какие?! – Капитан хлопнул по столу и приподнялся, – Ты ещё спрашиваешь?! Гэвин сглотнул. – Ты уже, я смотрю, позабыл о том, что нарушил кодекс! Рид закатил глаза и прикрыл лицо. Он и правда забыл, как андроид спас его шкуру от разъярённой толпы. – Как ты посмел нарушить конфиденциальность расследования! Ты только посмотри,– капитан указал на планшет, замену бумажных газет, – ну, не стесняйся, посмотри! Детектив взял его и начал читать, увиденное не предвещало ничего хорошего:

Неужели андроиды снова опасны?

В последние дни горожане всё чаще и чаще задаются этим вопросом. И определённо не без причины. На улицах города снова гуляет беспокойство, девианты с невероятной жестокостью нападают на своих прошлых хозяев. Вероятно, причиной такого поведения является жажда мести. За прошедшие сутки произошло четыре схожих случая. Пока расследование не завершено, но капитан Департамента полиции Джеффри Фаулер призывает сохранять спокойствие…

Капитан выдернул планшет из рук детектива: – Если так продолжится, то велик риск опять погрузить весь город в хаос. – он поднял руки и хлопнул по столу с ужасной силой, что всё в кабинете задрожало, – Ты хоть понимаешь, какие последствия влечёт за собой любой трёп касательно расследования! За это мало премии лишить! Гэвин не мог поднять глаза на Фаулера, он извинялся, никто не хотел этого, но капитану пришлось пригрозить: – Неуважение к кодексу приведёт к лишению значка! Лишиться работы… Для Гэвина всё равно что потеря смысла жизни. Он обомлел от слов начальства. – Не нужно, капитан. – Обеспокоенно высказался Ричард, – В произошедшем исключительно моя вина… Я нарушил правила. Фаулер пристально посмотрел на андроида, лицо машины не выражало ничего, когда как голос дрожал. – Это не важно, – уже спокойнее продолжил Джеффри, – вы теперь напарники и отвечаете друг за друга. Ладно, возвращайтесь к работе, как ты уже прочитал, произошло ещё два убийства. – Он кинул материалы дел. Напарники вместе осмотрели их. – Но, – возразил в недоумении Рид, – мы же работаем в отделе убийств… – А тут и есть убийства: андроида и собаки. – Но первое дело явно несчастный случай… – Главное улики схожи, а значит, дела в вашей компетенции. Не хочешь работать – значок на стол! Больше детектив Рид не осмелился возражать.       Гэвин медленно вышел из кабинета, поблагодарив капитана, за ним последовал Ричард. Всё время, проведённое в той стеклянной коробке, он чувствовал себя тараканом под ботинком, но даже когда с него сошло давления, детектив не мог дышать полной грудью. Гэвин остановился перед столом и задумчиво постучал пальцем о значок на поясе. – Нам пора, – поторопил его из-за спины Ричард, – пойдёмте, детектив Рид. – Пойдём… Ещё как пойдём… Мужчина рванул в сторону зоны отдыха. – Детектив Рид, выход в другой стороне! Ричард повёл глазами и направился следом строгими шагами.       Гэвин стоял, облокотившись на столик и выпятив пятую точку, просто не мог стоять прямо, всё болело и тряслось от истощения. Такой позой он оставил Ричарду лишь одну сторону стола, которую андроид благополучно занял. Рид попивал стаканчик кофе, встряхивал головой, смахивая с себя усталость и пристальные взгляды Ричарда. Становилось неловко, андроид будто лазером из глаз стрелял, нагревая голову Гэвину, внутри буквально начало вскипать, он нервно постукивал пальцами по столу. Ещё и присоединившееся к застолью сбитое дыхание и сердцебиение, как раз вовремя. Выпив кофе, Рид ладонью вмял стакан в стол: – Смотри, что случилось с твоим пластиковым собратом, – он поднял глаза и стал сверлить взглядом в ответ,- будешь так пялиться – получишь. – Это Вы получите… – Ричард медленно поднял брови и опустил голову, – Язву желудка, если не прекратите предпочитать полноценному приёму пищи кофе. Гэвин нервно засмеялся, оголив клыки, как гиена в нервной хищном припадке. Смех становился громче, пока резко не прекратился. Детектив продолжил дрожащим голосом: – Вот за что мне такое наказание?! Зачем ты тогда рассказал о деле?! Неужели так сложно держать свой язык за зубами?! – Была высока вероятность, что Вы пострадаете, Вы как мой напарник мне необходимы для расследования. Или лучше, чтобы Вы на своём опыте познали силу оскорблённой толпы? -Да! – Гэвин сжал кулаки, – Меня пусть лучше переедут грузовиком, расстреляют, но это будет лучше, чем лишиться работы! – Он точно преувеличивал, но донёс свою позицию. – Почему Вы не цените себя?! – Этот вопрос долго варился в голове Ричарда, прожигая его программное обеспечение. Он заметил это ещё давно из поведения человека, а также изучив досье детектива, Рид часто оставался на работе допоздна, много курил, пропускал приёмы еды, отталкивал людей от себя. – Да что ты понима… – Гэвин прервал сам себя, опасно, нельзя открываться, – Заткнись! Ты ошибаешься! Мужчины сцепились, Рид изо всех сил пытался ударить андроида, но тот ловко парировал его удары. Ричард схватил Гэвина за запястье и крепко сжал, на что мужчина глухо промычал и достиг кулаком щеки андроида. – Вы и правда очень целеустремлённый человек. – Машина сжала второе запястье детектива. Он извивался, пытался освободиться, но всё тщетно, железная хватка вонзилась в руки, оставляя синяки. Ричард поднял голову, ослабил хватку, мягче стали его взгляд и голос: – Вы так неосторожен… Неосторожен в словах, на расследовании, в выборе соперника… Даже в собственных движениях, – он посмотрел на лицо мужчины, опуская голову на один уровень с ним, – Я заметил эту ссадину на подбородке, как только увидел Вас. Ричард отпустил Гэвина и аккуратно прикоснулся к следу от удара. Мужчина резко подался назад, он весь раскраснелся от подступившей к горлу злости и смущения. Гэвин матерился, много матерился, хотя это было похоже на чих, но не приблизился к Ричарду, вместо этого он судорожно достал из кармана пачку таблеток и затолкал одну пилюлю в рот. Андроид подал стакан воды. – Спвасибо, бвять, свука! – Бубнил Рид, запивая таблетку. Он чуть ли не поперхнулся, когда увидел, что весь зал наблюдал за ними. – Видимо, нам пора. – Оглядывая зал, сказал Ричард. – Да… – Откашливаясь, ответил Гэвин.