пустота

как это называется: одиночество?.. депрессия? как называется это чертово чувство, когда ты теряешь смысл своей жизни в один миг? как можно не сойти с ума в этот момент? ветер трепал занавеску. тишина, заполняющая комнату, действовала на нервы, напоминала о пустоте всюду: в голове, в сердце, в этой кровати. несколько пустых бутылок от различного алкоголя валялись по разным углам, но как бы много ты не запивал свою боль — это бесполезно, да? как бы ты ни пытался, что бы ты ни делал. последние слова были для тебя. последние слова, что он не успел договорить. пустота.

***

— ты справишься? — голос дрогнул. это было явно не то, что хотелось сказать. хотелось запретить даже приближаться, хотелось предостеречь. но вряд ли бы это помогло — он сам себе на уме. — я... — секунда. две. три. медленный выдох. — я волнуюсь за тебя, помни это. — я не ребёнок, я справлюсь! — слышалась улыбка. закрыл глаза, представил его лицо: такое юное и красивое, обескураживающая улыбка и сверкающие карие глаза. глаза сверкали всегда, как только речь заходила о геройстве. как только речь заходила о человеке-пауке, а не питере паркере. а эти слова он повторял каждый раз, когда о нём волновались или заботились. бесполезное напоминание, так казалось всегда. — я знаю, будь осторожен. — оставить это просто так — черта с два. он явно не мог сидеть в стороне, особенно когда речь заходила о таносе.

***

титан. когда-то эта планета была одной из самых цивилизованных во вселенной. до того, как здесь побывал танос. ужасное чувство тревоги и дрожь окутывали его тело и больше сидеть и прятаться он не мог. — как вы могли упустить его? — выходя из-за груды камней, прошипел бог. он старался не показывать своего волнения, ибо знал то, чем может обернуться получение последнего камня бесконечности. — а ты вообще кто? — квилл навел на него пистолет. идиот. пальцы бога обволокла зелёная магия и пистолет, по мановению руки, отлетел в сторону. — я... — было начал мужчина, но его прервал мальчишка, что схватил его за руку и развернул к себе. — локи, какого черта? — новоиспечённый мститель смотрел со злостью, но не без благодарности, ведь ему нужна была его поддержка. — не могу оставаться в стороне, когда тебе может угрожать опасность, извини. — запустив руку в волосы мальчугана, в сотый раз подумал о том, какие они мягкие. — конечно, сцена очень милая, но может, вы прекратите, голубки? — голос старка прозвучал над самым ухом бога. железный человек всегда был против этих отношений питера: кто угодно, но не этот лгун и редкостный ублюдок. только вот поделать он ничего не мог с этим, ведь ребёнок до безумия упрям. локи не слышал. он повернул голову и отошёл от мальчика на пару шагов, на лице застыл ужас, на пару секунд время перестало существовать, пока голос питера не вернул его к реальности: — локи? — бог немедленно повернулся и увидел, как парень растворяется на мелкие частицы. всё больше и больше с каждой секундой. в груди защемило. стало невыносимо тяжело дышать. к горлу подкатил ком. мальчишка стоял и смотрел на мужчину со слезами на глазах. он было протянул руку и начал говорить. — я люблю... — и пропал. лишь один ветер жестоко унёс то, что осталось. пустота.

***

больше ничего в памяти не было. он не помнил, как оказался на земле. не помнил, как оказался на базе мстителей. смысл что-то помнить, если не для кого? прошла неделя. мальчишка умер. а бог…

***

— локи, прекращай. — питер стоял перед ним, скрестив руки, жутко недовольный. оно и не удивительно: по старой привычке, не более, мужчина пил каждый вечер. конечно, он не устраивал пьяных дебошей, не избивал мальчишку и не пытался, в очередной раз, захватить нью-йорк. просто юноша волновался за него, волновался о здоровье, пусть он и бог. — я не хочу, чтобы ты спился. — я и не... — договорить не успел, влажные губы накрыли его, рвано целуя. питер отстранился. — прошу, ради меня. карие глаза были полны грусти. он понимал, что боги, в плане алкоголя, ничем не лучше людей. понимал, что это надо прекращать. локи это тоже понимал. мужчина вздохнул, потирая глаза. это уже стало привычкой, сложно отказаться, но он был рад меняться ради парня. — хорошо, только ради тебя.

***

спился. за неделю он выглядел отвратительно: спутанные волосы, синяки под глазами, щетина и постоянно красные глаза от слёз. смотреть в зеркало абсолютно не хотелось. не хотелось и жить, чего он и не делал. существование — таковы были эти семь дней. по крайней мере казалось, что прошла неделя. время тянулось бесконечно долго, минуты превратились в часы, часы — в дни, дни — в недели. кажется, счёт времени был потерян абсолютно. тяжело поднявшись, бог направился к столу на котором стояла бутылка виски. взяв стакан, сел на кровать и трясущимися руками налил напиток. выпил залпом. немного подумав, откинул гранёного посредника и скатился на пол, поджав колени к себе. глаза наполнились слезами.

***

питер стоял и смущённо смотрел на локи. только что, придя к нему домой, бог обмана признался мальчишке в любви. они были знакомы месяц и мужчина проявлял к парню внимание, каждый раз, когда тот оказывался на базе мстителей. каждый в том здании понимал, что это неспроста, но только не мальчишка, который невинно смеялся, когда бог приобнимал его или убирал выбившуюся прядь волос. по крайней мере, он делал вид непонимания. каждый день, приходя домой, он заваливался на кровать и, положив руку под голову, вспоминал прошедший день. ему нравился локи. чертовски прекрасен и опасен, хитёр и обворожителен. стоило ли говорить, что, только увидев бога, мальчишка сошёл с ума. внимание этого лжеца, как называет его мистер старк, ему приятно до безумия. но что-то мешало ему сказать то же самое в ответ. нет, не боялся и не сомневался. просто не мог. — ээ... спасибо. мистер локи. — выпалил парень и удручённо простонал. — я хотел сказать, что я вас... тоже... ну... мужчина засмеялся, гладя его по волосам, — я всё понимаю, придёт время — скажешь.

***

не успел. бог беспомощно сидел на полу и плакал, уткнувшись в колени. ему хотелось, чтобы питер был жив, но его желания никогда ничего не значили. каждый раз к нему кто-то заходил. старк, наташа, брюс. он никого не хотел видеть. эти люди делали ему только больнее своим присутствием. не оборачиваясь, нашёл стакан и налил в него виски, смотря на входную дверь, которая начала открываться, сквозь напиток. губы сжались в тонкую нитку, глаза пылали ненавистью, пальцы вцепились в стакан. — локи? тут такое дело... — тор заглянул в комнату, открыв дверь пошире. бог грома начал оглядывать комнату, не видя брата. осмотревшись по сторонам, он вовремя опустил голову вниз, успев закрыть дверь. стакан, влетев в дверь, разлетелся вдребезги, разливая жидкость, что была внутри. стёкла упали на пол, нарушая вновь наступившую тишину. темноволосый знал, что его брат стоит за дверью и закричал. — я не хочу видеть ни одного из вас, я хочу побыть один. оставьте меня, наконец, в покое. голос иногда срывался, начиная хрипеть. локи резко встал и ударил в стену кулаком, затем прислонил к ней голову.

***

питер смеялся, валяясь на полу и моля о пощаде. бог навис над ним, держа одну руку под футболкой. — я говорил тебе, чтоб ты со мной не спорил. — он ехидно просмеялся, начиная снова щекотать мальчишку. тот снова начал смеяться, но смог найти момент и обезоружить локи, страстно поцеловав. затем парень разорвал поцелуй и сбито выдохнул. холодные пальцы вновь коснулись его кожи, вызвав дрожь. бог улыбнулся и томно выдохнул на ухо паренька, вызвав ещё одну волну мурашек и легкий стон. питер запустил пальцы в волосы мужчины и вновь его поцеловал, требовательно, что не было свойственно ему. прикосновения сводили с ума. на секунду он отстранился. — может не надо? — а ты не хочешь? — в том-то и дело, что хочу. безумно.

***

бог метался по комнате, как неприкаянный. он не мог найти себе места. боль снова вернулась, став ещё сильнее. он остановился у окна, чтоб подышать свежим воздухом. почему-то нарастала тревога. звук открывающейся двери. ярость начала закипать в его жилах и он повернулся, готовый прикончить того, кто сюда зашёл. сердце пропускает удар. два. на пороге стоял питер.