Fate

Следующие несколько суток Мегатрон выдержал с трудом: Сид выходила из офлайна посреди ночи, содрогаясь всем корпусом под его когтистым манипулятором. Фем обеспокоенно заглядывала в пылающую огнём оптику меха, чтобы задать один единственный вопрос: «не болит?» Лорд переводил взгляд на истерзанный манипулятор — не болит. Болит, стонет, царапая грудной отсек, искра. Он хмурится, вновь притягивая Сид к себе. Она рыдает. Безмолвно, только плечи подрагивают. — Тш-ш, не реви, Сиднейф. — Мегатрон успокаивать не умеет, а его рокочущий голос отражается от стен отсека. Десептиконша остановиться не может, глотает блеклый омыватель, хочет что-то сказать, но в горле все застревает, выливаясь наружу всхлипами и взглядами. Мех не может точно сказать, в какой из таких многочисленных приступов ему стало страшно за фем. Стало страшно от того, что он может больше никогда не услышать ее тихий смех, ее шёпот, не увидеть хитрую полуулыбку и плавных движений (всю ночь бывшая официантка дергалась). Но когда Сид поднимает шлем, смотря своими большими бордовыми окулярами на него, Мегатрон выдыхает. Она понимает. Все понимает, ей просто больно… так же больно как и… ему. Когда Сид вскакивает от очередного удушающего приступа, мех идёт в хранилище за энергоном. Сейчас он попросту необходим. Берет куб — думает — берет еще один. Векехоны разбредаются в стороны, только завидев его могучую фигуру вдалеке. Но лидеру не до них. В его отсеке темно и тихо. Сид не спит. Ее мерцающая оптика с интересом наблюдает за Лордом. Десептикон протягивает ей куб, садясь рядом. Официантка обхватывает прозрачный сосуд тонкими дрожащими манипуляторами, подносит к губам и… роняет на пол. Энергон разливается некрасивой неоновой лужицей под серво у гладиатора. Сид ойкает, замечая, как мех напрягся, и тянется за кубом. Убрать. Но ее тонкое запястье перехватывает лидер. — Пей. — подносит к ее губам новый. Сид покорно выполняет просьбу. Манипуляторы до сих пор трясутся, в процессоре — ни мысли. Хочется орать, реветь, смеяться и, чтобы обязательно сделать себе еще больнее, выстрадать все. Дес убирает остатки пролитого. — Это… это не важно? — Сиднейф впервые за двое суток подала голос. Тихий, хриплый, режущий по аудиосенсорам, но меху все равно, что у нее там хрипит, лишь бы продолжала смотреть на него. Мегатрон понимает, что под «не важно» она имела в виду бету. Его. Дезактивированную. С одной стороны: мех понимает, что не заслужил ни Сид, ни ее бету. С другой: в глубине искры он желал иметь активированную частичку себя в этом мире. — Не важно. — Все будет хорошо, да? — фем забивается в угол, подтягивая под себя серво. — Да. — мех целует ее в лицевую.

***

— Лорд Мегатрон, были замечены автоботы возле нашей шахты на севере. — солдат стоял на мостике, ожидая приказа от вышестоящих. Гладиатор, казалось, вовсе не слышал, наблюдая за тем, как Немезида разрезает густые серые облака. — Отступить. Мне сейчас не до Прайма. — мех развернулся, окинув строгим взглядом собравшихся, и направился в медотсек. Уже третий земной день фем не поднималась с платформы, окружённая заботой алого медика. В одну из тех ночей Сид стало резко плохо и Мегатрон принёс ее на манипуляторах, захлебывающуюся в слезах, в бреду, слабую и испуганную. Никто не знает, что такого ей могло присниться.

***

Он перехватывает меч, глухо смеется, и смех его эхом отражается от небосвода. Сверху — свинцовые тучи, снизу — вязкий туман, рядом — еле стоящий на серво Оптимус. Мегатрон совершает маневр, отступая назад и нанося сильный удар в брюшную секцию противнику. Прайм хрипит, хватается за воздух, — назло он мягкий, скользкий и совершенно не помогающий — оседает на землю. Лорд оглядывает поле брани, выпачканное энергоном и автоботов, и десептиконов, ухмыляется. Но среди всей этой бойни мелькает ее силуэт, сверкает бордовая оптика. Сиднейф оглядывается, осуждающе смотрит и срывается на крик. Хрипящий, проникающий в самую искру. Так кричат, когда очень больно, когда рушатся города и жизнь. — Сид. Я… — он тянет к ней манипулятор, хочет дотронуться, разуверить себя в том, что теряет ее вот-прямо-сейчас! Она, словно загнанный зверь, шипит, отскакивает и ревёт. Мечется между трупами, лихорадочно сжимая и разжимая кулачки. — Зачем? Неужели, все мы это заслужили? — скулит, разглядывая сереющий корпус Лил. — Неужели… я это заслужила? — Послушай меня. — Не приказывай! — она снова в ужасе отскакивает. В безжизненных окулярах, как в зеркале, отражается его собственная лицевая: вся запачканная энергоном, исполосованная шрамами. — Я тебя не-на-ви-жу. Ненавижу, понимаешь! Мегатрон никогда не думал, что эти слова, адресованные лично ему, могут так подкосить. На мгновение показалось, что земля ушла из-под серво, что в спину вонзили меч, что… да если бы небо пылало огнём, если бы Прайм перешёл на сторону десептиконов, Лорд удивился бы гораздо меньше. — Сид? — жалкая попытка привести в чувство себя. Голос будто не его, будно войско не его, будто она… не его. — Я устала тебя любить, Мегатрон. — слабая улыбка на ее фейсплейте — будто только что Сиднейф сбросила тяжкий груз. Она — его искупление, его спасение и шанс на лучшее. Она — уходит.

***

Лидер десептиконов вскакивает с платформы, часто вентилирует и пытается сориентироваться в пространстве. В отсеке темно, тихо и пусто. Сид на лечении у Нокаута. Глубокая ночь, а яркая луна не в состоянии осветить отсек. Проплывают голубоватые облака, пряча в синеве мелкие россыпи звёзд. Но сейчас Мегатрона не интересует пейзаж, сейчас ему надо убедится — не потерял ли. Размашистыми шагами он преодолевает треть Немезиды, оказываясь в самом длинном коридоре, в конце которого виднеются двери медотсека. Нокаут либо на гонках, либо в офлайне. В помещении мерно пищат приборы, горит тусклая лампа. Фем лежит на платформе, пролистывает дапад и, кажется, совершенно не замечает полуночного гостя. — Лорд Мегатрон? Я думала, вы в офлайне. — она поднимает на него уставшую оптику, долго смотрит (или меху только кажется) и откладывает планшет в сторону. — Твое состояние улучшается? — он проходит взглядом по панели, где отображаются все показатели. — Нокаут говорит, что я иду на поправку. — Хорошо. — если честно, Сид трудно привыкнуть к его голосу, к его взгляду. Привыкая, ты уже не ценишь, не трепещешь; ты теряешь краски и эмоции вокруг и внутри себя. — Сид, скажи, ты не устала? — Хах, мой лорд, довольно странный вопрос. — она еще смеет смеяться! — Хочешь знать, устала ли я? От чего? Может от постоянной боли? Ты знаешь, как тяжело ходить, когда внутри порвана проводка. Или может я устала от неизвестности? Ты знаешь, какого это биться об стену, но продолжать верить, что сможешь ее пробить? Устала от унижения? Ты знаешь, что на корабле со мной никто не разговаривает. Только Нокаут. Ты знаешь, что все, что ты со мной делал, я переживала одна. А теперь вот… — она разводит мани, — я не могу нормально держать дапад. Мне… мне однажды сказали, что привыкнуть к боли невозможно. Знаешь, я привыкла. — она всхлипнула, задрожала, погружаясь в пучину воспоминаний. Мех не двигался, хмуро сверля стену и переваривая всю информацию. Конечно он был в курсе всего, но услышать это от фем — нечто до пика доведенное. — А эта бета… — Мегатрон вздрогнул. — я могла бы… — Что? Спасти ее? Для кого? Для меня? — эта сталь в голосе, этот холодный взгляд. Десептиконша помнит, что лидер ненавидит нытиков. — Для себя. — шепчет на грани слышимости. — Я хотела хоть что-то сделать для себя. Спасти то, что могло бы вытащить меня. Почему ты такой эгоист? Мегатрон, ты обо мне хоть что-нибудь знаешь? — мех в очередной раз вздрагивает, делает шаг навстречу и замирает. Он слышит, как она всхлипывает, слышит и понимает — сейчас не время ему говорить. — Знаешь ли ты, что в академии меня ненавидели, знаешь ли ты, что альфы меня не любили, что я бросалась с крыши… два раза, что лежала в стазисе, что научилась поздно разговаривать… Знаешь ли, мне было плевать. Так бывает, так легче, пока не оказываешься совсем один. Тогда начинаешь копаться во всем, и тогда тебе сносит процессор. — она плакала. Нет, не так. Она ревела, скулила и даже не пыталась ничего скрыть. Выворачивала себя наизнанку, вцепившись в край платформы. — Я не знал, Сид, ты могла бы рассказать. — он садится рядом. — Да, могла бы, но зачем? Это уже прошло. Просто я так много об этом думала, а сейчас — надо было кому-то выговориться. Но это не то, что я хотела бы сказать. — она мотает шлемом, вытирая омыватель. Голос ее дрожит. — я хотела сказать, что люблю тебя. И, возможно, это чувство — лучшее, что было со мной. — Ох, Сид, иди ко мне, — его когтистый манипулятор ложится на хрупкую фемскую талию, притягивая ближе к серебристому корпусу. — Ты даже себе не представляешь, как я тебя люблю. Очень люблю. — она доверчиво жмется, коготками цепляясь за выступы брони. А мех гладит ее по дрожащим крыльям. — Я тоже, Сид, я тоже люблю тебя.

***

Месяц спустя. — Чего?! Что на тебя нашло?! — он рычит, мечется по отсеку, сверкая алой оптикой, и сжимает манипуляторы. — Я. С. Тобой. Не. Разговариваю. — чётко проговаривает Сиднейф, смотря снизу вверх на Мегатрона и скрестив на груди манипуляторы. — До тех пор, пока ты не выполнишь эту ма-аленькую просьбу. — чуть тише добавляет она, что выбешивает лорда еще больше. — Маленькую?! В каком, шлак ее, месте она маленькая? Ты издеваешься надо мной?! — в ее сторону летит дапад, разбиваясь вдребезги о стену отсека. В этой привычной полутьме хитрым блеском сверкает оптика маленькой фем, которая с мазохистским наслаждением наблюдает за тщетными попытками лидера прибить ее. — Я? Издеваюсь? Лорд Мегатрон, да как вы вообще такое могли подумать! — картинно всхлипнула она, обиженно отвернувшись. На досуге Сид выкроила время, чтобы связаться с Лил и договориться о встрече. Та долго орала на нее из-за ключей, потому что «это чем вообще надо думать, когда уничтожаешь столь ценные реликвии!» Но спустя около получаса автоботка успокоилась, позволив десептиконше изложить свой план. Три часа назад. — Эм, Сид, это конечно неплохая идея, но ты уверена, что он не прихлопнет тебя в первые пять минут? — Лил сидела на огромном валуне, где-то в Японии, под цветущей сакурой и с сомнением косилась на знакомую. Эта десептиконша, несмотря на потрёпанный вид, всегда старалась улыбаться. Однако, с их первой встречи прошел всего-навсего месяц, а Сиднейф будто заново воскресили. В окулярах плещется небывалая усталость, однако, фемка ведёт себя так, будто в ее активе все потихоньку встаёт на места. — Прихлопнет. — почти загробным голосом произносит та, не переставая крутить в манипуляторах пульт от земного моста, который десептиконы забрали с Вестника. — Если твой сумасшедший план сработает, я тебя расцелую. — тихо прошелестела автоботка. — Заметано. — только десептиконша собиралась открыть мост на корабль, как Лилдрейк рискнула задать вертевшийся в процессоре вопрос. — Сид, что-то случилось? — бывшая официантка хмыкнула, развернулась и слабо ей улыбнулась. — Нет, все в порядке, я просто очень устала… ну от войны… понимаешь. — Сиднейф ненавидит вранье. Сиднейф ненавидит себя за вранье. Но что ей сказать посторонней фем? Извини конечно, но у меня тут жизнь к Юникрону пошла (сначала): я потеряла бету, уничтожила омега-ключи и сейчас процессор ломаю, как все исправить? В остальном все тихо. Сейчас. — Я не буду так унижаться. — он стукнул кулаком по платформе, садясь рядом с Сиднейф. — Какой скраплет тебя укусил? — уже более спокойно продолжил лидер. Весь месяц, что фем провела в медотсеке, он не отходил от нее. Это безумно льстит, однако, Сид была не намерена отступать. — Боюсь, скраплет тут не при чем. — она улыбается, прильнув к его груди. — Лорд Мегатрон, ну пожалуйста, ну что вам стоит. — Сид… — фем затыкает его поцелуем, снова улыбается и садится к нему на колени. — Хорошо, я поговорю с Праймом насчёт перемирия.

***

 — Как вам это удалось? — к охрененно довольным Лил и Сид подходит Фарайн, допивая куб энергона и наблюдая переговоры двух лидеров. — Ох, фемские хитрости мехам не понять. — машет мани Лил, цокая глосой и смеясь. — Кстати, Сид, что стало со Старскримом? Давно его не видно. — Ему досталось от Мегатрона, валяется в своем отсеке. Восстанавливается. — десептиконша ловит на себе пристальный взгляд Лорда и ласково улыбается. — Да уж. — лениво тянет Фар. — Из этой ужасной войны я смог усвоить только одно: главное не потерять себя.