Не прикасайся ко мне! Don't touch me!

★★★★★★★★★★★★★★★★★ do you believe me? If not, I'll force it. ★★★★★★★★★★★★★★★★★ — Я…мне так жаль…я и не замечал, да я даже и осознать не пытался…что ты кричал о помощи. Тебе ведь нужна моя любовь, не так ли? — Чонгук прижимал к себе замерзшее и промокшее от ливня тело, которое тряслось то ли от холода, то ли от страха. Тэхен прижался к его груди, пытаясь спрятаться в нем от этого мира. — Мне нужна твоя любовь. — Машины Чимина давно уехала в другом направлении, на поиски парня, что не хочет быть найденным. Люди так и стояли под крышами кафе, продолжая перешептываться о наступавшем шторме, некоторые наоборот бегали под дождем, распустив руки в разные стороны. — Тэхен, почему ты мне не сказал об этом? — Ты ведь ненавидишь меня. — Чонгуку стало больно от такого заявления. Откуда он мог знать, что он чувствует? Вдруг, каждую ночь, он детально вспоминает все события, что они пережили вместе и с мокрыми глазами, утыкается в подушку и обнимает подаренного Тэхёном кролика, представляя, что это он и есть? — Я предал тебя, извини. Но я правда, очень люблю тебя! — В голосе звучало дикое отчаяние, мокрые руки легли на чужие плечи, слегка потрясывая их, словно он пытался привести парня в чувства. — Я же обещал тебе, что всегда буду с тобой… — Та резкость в голосе, что была пять минут назад испарилась, словно её и не было. Руки вновь превратились в вату, а голова уткнулась в шею, вдыхая её неземной аромат. — Я не люблю слово «всегда». Оно лживое и лицемерное, способное разбить миллионы сердец. Лучше пообещай, что будешь со мной сегодня, до утра или до вечера. Обещай это каждый день. Я обязательно поверю, и обниму так отчаянно, как будто завтра не настанет. — Что? — Голос дрогнул, будто его освободили от вечного заточения. — Ты поедешь со мной. — Гук обхватил его лицо холодными руками, с нежностью и жалостью, смотря в поникшие, от безнадёжности глаза. — Нет, он мой. Лучше тебе убраться отсюда, пока мои руки не превратились в смертоносное оружие. — От этого голоса захотелось провалиться в водосточную канаву и желательно, никогда не всплывать. — Чимин? Гук скрыл Тэ за своей спиной, приказав никуда не уходить, но тот впился в дерево, что казалось, уже стало родным, и не собирался сдвигаться даже на миллиметр. Если смотреть на всю эту картину со стороны, то может стать очень жутко. Двое парней, что стояли под проливным дождем напротив друг друга, в чьих глазах было нескрытое презрение и ненависть к друг другу, готовые убить друг друга, ни на секунду об этом не пожалев. — Ещё раз повторю — уходи прочь! — Крик Чимина был слышен на всю улицу, что некоторые люди остановились и начали искать место, откуда он доносится. — Он ведь предал тебя! Неужели ты его всё еще любишь? — Пак презрительно засмеялся, будто бы смотрел на шоу идиотов, которые не могут решить простую головоломку. — Да, я идиот. Я всё еще люблю его. — Чимин отошел в правую сторону, чтобы увидеть Тэхена, прятавшегося под Сакурой. Младший заметил знакомое лицо и на лице появился безумный страх. — Эй, малыш! — Чимин сложил руки на груди, похлопывая правой ногой по асфальту. — Ты ведь не хочешь, чтобы я злился? Иди ко мне и мы поговорим дома. — Не увидев ответных действий, Пак закатил глаза и принялся быстрыми шагами приближаться к Тэ, но Чонгук встал перед ним, мешая тому пройти дальше. — Свали. — Зачем он тебе? — Чонгук пытался привлечь его внимание к себе, но получалось плохо. — Ты его даже не любишь, он всего-лишь твоя кукла. Я видел его руки, они полностью искалечены! Ты, чёртов урод! — Теперь он сам не заметил, как не на шутку взбесился и начал мять кулаки, чтобы хорошенько врезать старому другу. — О-о-о, — Чимин отпустил попытки подойти ближе к своей цели и встал напротив Гука. — Кукла говоришь? Раз ты так считаешь, тогда почему бы тебе не стать его заменой? Ты ведь намного красивее его…- Голос Пака притих и он принялся рисовать руками узоры на его лице. Придвинувшись к его лицу чуть ли не вплотную, оставив расстояние между губами не больше сантиметра, он прошёл языком по чужим губам. — Ммм, а они сладкие… — Пффф, значит ты любитель извращений? — Ты только сейчас понял это? — Чимин не собирался отпускать парня, лишь поплотнее прижал к себе. — Я в этом дважды убедился. Зачем ты оставлял эти многочисленные отметины на всем его теле? — Хоть Гук и не видел ничего больше рук, но он был уверен, что это разбросано по всему его телу. — Каждый хочет оставить свои шрамы в других. Каждый хочет быть связан с кем-нибудь. Вообще, я бы предпочел тебя, но ты был так недоступен, поэтому, я доверился твоему вкусу, и пригреб милого Тэхёна себе. — Значит, меня хочешь. Так бери. — Брюнет распустил руки поперек себя, показывая, что тот вообще не сопротивляется. — Не верю твоим словам. Считаешь, я поверю в твоё дерьмо? Прекрасно знаю, ты задумал что-то. — Ну ты же хочешь меня, Чим-Чим. — От такого произношения его имени, мурашки пробежали по сердцу. Чонгук выглядел так красиво и властно, что хотелось присвоить его себе. Чимин хотел его так сильно, что и забыл о том подвохе, о котором думал в самом начале. Теперь он чувствовал себя доминантом во всей этой ситуации, словно сейчас, он может позволить себе всё. Не став церемонится, двумя пальцами, он сжал его губы и потянул на себя. Он жадно сжимал каждую губу, покусывая и облизывая её. Их языки сплелись воедино, изучая каждый сантиметр чужого рта, сглатывая накопившиеся слюни Чонгука в свой рот. Как он и думал — его друг восхитительно целуется. Он плавно опустил руки на его ягодицы, сильно сжимая их, после оттянул ремень и зашел под его штаны, чтобы наголо почувствовать это место. Поочередно сжимая каждую сторону, ему хотелось выть от возбуждения, что накрыло его с головой. Вытащив одну руку из штанов, он плавно залез под мокрую, белую рубашку, что соблазнительно лежала на его теле. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы Чонгук не зарядил ему по шее, зажав сонную артерию. Тело, как мешок, рухнуло на асфальт. — Ты ведь ничего не знаешь на самом деле… Создаешь иллюзию того, что ты правильно поступил, что ты прав в своих ужасных поступках… Ему очень больно… Ты ничего не понимаешь, ты ничего не чувствуешь, ты не знаешь его и не знал никогда! Чонгук пнул обездвиженное тело в живот со всей дури, после плюнул прямо в лицо. — Совсем целоваться не умеешь. — Он бы еще долго смотрел на это жалкое тело, если бы не вспомнил про Тэхена, который наверняка сбежал, увидев всю эту ситуацию. Гука словно током передернуло, когда повернув голову, он не увидел горячо любимого человека, который так нуждался в его защите. — Тэхен… — Он почувствовал себя настолько опустошенным и брошенным, как не чувствовал никогда. Боль растеклась по его душе, а мысли о том, что Тэ с ним никогда уже не будет разговаривать, привели его в такое отчаяние, что на секунду, он сам почувствовал себя Чимином. Ему хотелось привязать этого «ребенка» и держать в комнате, чтобы тот никуда не делся. Подбежав к Сакуре и пару раз оббежав вокруг нее, в надежде, что каким-то чудесным образом, он там появится, Гук опустился на колени прямо в неглубокую лужу, что была под розовой листвой, и опустил голову. Лучше бы он чувствовал острые капли дождя на своей голове, чем острую боль, овладевшая его телом. Но в такой позе, ему долго сидеть не пришлось, когда поверх своей головы, он услышал знакомый голос. — Мощно ты его… Чонгук сдернулся с места и посмотрел на ветки деревьев, что были спрятаны под толстой листвой. Там сидел Тэхен, чья голова была заполнена этими самыми листьями, и хлопал глазками, когда заметил, что Чонгук на него смотрит выпучив во всё лицо глаза, при этом дико улыбаясь. — Эй, ты чего? Ревёшь что-ли? Может снимешь меня отсюда, я просто залез, а как слазить, не подумал… — Тэхен сам засмеялся от абсурдности этой ситуации, и его квадратная улыбка, которую Чонгук не видел так давно, расплылась по лицу и ударяла в самое сердце. — Иди ко мне, котёнок. Сегодня он снова почувствовал это: что-то кольнуло в груди, потом выше, потом ниже, потом внутри будто бы взорвался газовый баллон, который состоял из бабочек и ароматных цветов, а самому стало трудно существовать. Сегодня он снова понял это — Гук безумно влюблен в него. Две недели спустя. Тэхён стоит на веранде небольшого деревянного домика и смотрит за распустившиеся цветы и реку, текущую рядом, отпивая из кружки немного горячего какао, довольствуясь тишиной. Дует легкий, прохладный весенний ветерок и Тэ ежится, но уходить не собирается. Он всей грудью вдыхает приятный запах сырой почвы после прошедшего дождя; дергается от неожиданности, проливая немного горячего какао себе на руку, когда кто-то накидывает на его плечи плед и обнимает со спины. — Ай-щ, Чонгук — Шипит парень, хмуря брови. — Прости, — Старший хмыкает ему, а ухо, а после целует в шею, — а вообще, ты сам виноват, не нужно было так выходить. Тэхён фыркает, а после пытается скрыть улыбку за кружкой; получается не очень. Чонгук смеётся, вызывая смущение у Тэ. Гук обнимает крепче хрупкое тельце, а после начинает плавно покачиваться из стороны в сторону вместе с младшим. Тэ ставит какао на невысокий заборчик и разворачивается. Обнимает левой рукой за шею старшего, а правой, своими аккуратными пальцами, очерчивает контур чужих губ. — Ты такой красивый. — выдыхает Тэхен, быстро касаясь чужих губ своими. — Точно не красивее тебя, — Чонгук целует долго, с напором, сминая поочередно каждую губу. Плед падает и Чонгук отпинывает его в сторону, когда немного наклоняется, чтобы взять младшего на руки, после заносит Тэ в дом. — Стой, а как же моё какао? — Тэ мило поднимает бровь, немного надув губы, — а ещё ты оставил там плед. — Я сделаю тебе новое, ещё лучше. — Чонгук хмыкает, аккуратно укладывая Тэхёна на мягкую кровать, — а плед потом заберу, наверное. — Дурак, люблю тебя. — Младший обхватывает ладонями лицо напротив, а после аккуратно целует, пока холодные пальцы забираются ему под футболку.