Довакинская дочка

Бьорн повесил на пояс дорожную сумку, полную эликсиров и свитков. - Мне пора, Хельги. Девочка бросилась к отцу, обняв его как можно крепче. - Ты надолго? - Нет, что ты. Мне нужно всего лишь подняться на Высокий Хротгар, это не так далеко. Я вернусь через пару недель. - Привезешь мне что-нибудь? - Конечно. Хельги постояла немножко, изо всех сил стараясь сдержать слезы, а потом отпрыгнула в сторону, нервно хохотнув. - Ну иди скорей, а то опоздаешь. Бьорн улыбнулся и вышел из Дома Теплых Ветров, мягко закрыв дверь. Хельги всхлипнула. Из-за угла к ней вышел большой серый пес. - Ничего, Волкодав, - грустно улыбнулась девочка. – Папа скоро вернется. Вечером в дом пришла Лидия. - Здравствуй, малышка. Твой отец просил присмотреть за тобой. Хельги роняет куклу, и пес еле успевает поймать игрушку над огнем очага. - Ты что, одного его отпустила? Там же бандиты на дороге! Они же на него нападут!.. - Хельги, милая, твой отец – Довакин. Он убил дракона. И убьет еще много драконов. Ты думаешь, что он не справится с какой-то мелкой шпаной? Девочка хмурится. В словах Лидии есть резон. - Я просто волнуюсь. Я уже потеряла родителей когда-то давно, я не хочу терять папу. Лидия улыбается. Бьорн привез девочку после поездки в Рифтен. Поговаривали, что он отвоевывал ее у старухи Грелод с боем и скандалом. Лидия не знала, почему тан выбрал именно этого ребенка, да и не спрашивала особо. - Хельги, пойдем спать. - Ты расскажешь мне сказку? - Конечно. - А зачем нам в Маркарт? - Я купил там дом. - А этот дом тебе не нравится? - Милая, ну подумай сама, как здорово, когда ты можешь приехать в любой город, а там у тебя свой дом. Хельги смеется. Действительно, как она не догадалась раньше? - Пап, меня противный мальчишка – Сын Битвы за косу таскал, пока тебя не было. - Влюбился он в тебя, - хохочет Бьорн. Хельги краснеет и опускает глаза: - Да ну тебя, папа. - Что ж ты, замуж за него не пойдешь? - Он мне не нравится. Ему всего девять, а мне уже одиннадцать! Я не хочу, чтобы мой муж был малявкой! Бьорн хохочет так, что повозка трясется. - Ничего, малыш, подрастешь – и папа найдет тебе самого лучшего мужа! - Прям самого? - Ну да. Покажешь мне пальцем на мальчиков, которые тебе нравятся, я их в ряд построю, и будем ходить, выбирать. Смеются вместе. Волкодав радостно лает за компанию. Повозка едет в Маркарт. - Папа, папа! - Во имя Девятерых, в чем дело? Хельги? Хельги плачет, громко шмыгая носом. - Папа, я умираю! Бьорн зажигает свечу быстрым движением руки и бросается к дочери. - Что случилось? Он хватает ее за плечи и смотрит ей в лицо. - Пап… п-пап… - ЧТО?! Она закрывает лицо руками и показывает на свою ночную сорочку. - Кровь… - шепчет она. Бьорн видит бурые пятна, и понимает, что упустил в воспитании ребенка один важный момент. - Хельги, не плачь, ты не умираешь. Папа сейчас тебе все объяснит… Бьорн вздыхает. Он не думал, что регулы начнутся так быстро, и откладывал разговор о женском теле как можно дальше. - Прости, что не рассказывал раньше. Это… очень деликатная тема и мужчины о ней не разговаривают… Хельги всхлипывает, быстро успокаиваясь, и внимательно слушает сбивчивое объяснение отца. - Хельги, милая, папе придется пару месяцев пожить в другом месте. - А мне нельзя с тобой? - Нет, это опасно. - Но почему? Ты же довакин, кто тебя убьет? Бьорн наклоняется к дочери и заговорщицки шепчет: - Твой отец – ассасин Темного Братства… Хельги ахает изумленно. - … и твой отец убил императора. - Так… это был… ты?! - Да, это был я. Если кто-то узнает, ты будешь в опасности. - И теперь… - И теперь ты поедешь жить в Солитьюд, а я пока залягу на дно. Хельги непроизвольно всхлипывает. - Ну что ты, доченька… Бьорн обнимает ее крепко, и Хельги плачет, уткнувшись носом ему в грудь. - Не бойся. Вот, держи, - норд дает ей переливающийся черный кинжал. – Учись драться. Лидия присмотрит за тобой. А Волкодава я заберу, ты не против? Хельги кивает, глотая слезы. - Рифтен?! Я не поеду в Рифтен, папа! - Но почему? - Там грязно и противно! И Грелод! - Я убил ее. Хельги замирает на секунду. - Правда? - Да, года два назад. Разве ты не слышала об этом? - Нет, почему-то не слышала. Но я все равно не хочу в Рифтен! - Милая, я купил там дом и обустроил в нем для тебя место, где ты могла бы тренироваться. - Почему нельзя сделать так же в Солитьюде? - Потому что… Ну Хельги… Я должен быть в Рифтене. Хельги складывает руки на груди. - Во что ты ввязался на этот раз? Бьорн виновато опускает глаза. - Я случайно стал главой Гильдии Воров. - Случайно? Как можно случайно стать главой Гильдии Воров, папа? Ты себя слышишь вообще? - Ну вот так… - Папа, это не смешно! Ты вообще понимаешь, как это опасно? Темное Братство, теперь Гильдия Воров… Драконы… Может ты еще к Братьям Бури завербуешься, а? - А может и завербуюсь! Я, между прочим, для тебя стараюсь! Покупаю дома, мебель, одежду, лошадей… - Но… - Никаких разговоров! Мы едем в Рифтен! - Папа, папа! - В чем дело, что такое? Хельги взбудоражена как тогда, когда у нее начались регулы, но не испугана и не плачет. - Там...! Там…! - Говори уже! Бьорн взволнован. Он давно не видел дочь такой. - Там…! На кладбище…! Кого-то убили! - О Талос… Бьорн закрывает лицо рукой. Как он устал от всех этих убийц. - Ну что за жизнь у меня такая, не успел приехать в Виндхельм, как вот… - Да ладно тебе. Сними нам комнату, а я схожу на труп посмотрю. - Хельги! - Папа, я взрослая, мне уже пятнадцать, и я умею обращаться с этим, - девушка ласково гладит висящий на поясе Клинок Горя. Бьорн хмурится. - Ну хорошо, иди. Хельги выскакивает за дверь, не замечая, как отец движется за ней незримой тенью, как профессиональный ассасин. Или вор? Впрочем, какая разница. Сейчас он – всего лишь любящий отец, старающийся оградить дочь от опасности так, чтобы она этого не заметила. - Папа, ярл подарил нам Хьёрим! - Что? Бьорн отрывается от изучения нового заклинания и удивленно смотрит на дочь. - Ну… Я помогла найти маньяка-мясника, и у нас теперь есть дом в Виндхельме! Правда здорово? - Отлично! Как удачно! Этот дом поможет разрешить ту непростую задачу, которую ставил перед собой норд – куда поселить Хельги, пока он отправится в экспедицию на Солстхейм. - Я как раз собираюсь ненадолго уплыть… - Ну папа! - Хельги, не кричи. Лидия присмотрит… - Папа, нет уж! Я взрослая, сама присмотрю и за собой, и за домом! И я заведу новую собаку, ладно? Мне не хватает Волкодава. Бьорн вздыхает. Ну что еще поделать с ней? - Хорошо. - И пиши мне письма! На причале она целует его в щеку и тихо говорит: - Возвращайся скорее. - Дочурка, папа вернулся! Тишина. Бьорн прислушивается. Сверху доносится негромкий храп. На полу валяются бутылки из-под черноверескового меда. - Эй! Хельги! Бьорн чувствует, как сердце начинает колотиться в груди. Он взбирается наверх со скоростью саблезуба и врывается в спальню, обнажив меч. Хельги сладко спит в объятиях молодого обнаженного редгарда. - ФУС! – Кричит Бьорн, и парочка просыпается, падая с кровати. - Папа?! – Хельги хватает покрывало и прикрывает наготу, не решаясь встать с пола. - Ты кто такой? – норд грозно поворачивается к юноше. Тот в панике собирает вещи, боясь поднять глаза. - Я… я… - Папа, это мой друг… - ДРУГ? Парнишка убегает из дома так быстро, как только может. Бьорн в сердцах бросает меч на пол. - Хельги! - Папа! Я не виновата, что тебя долго не было! - Хельги! - Мне было грустно… Я пошла в таверну, а там эти ребята сидели… - То есть их еще и много было? - Нет, пап, я не это имею в виду! Бьорн не слушает ее. Он уходит вниз. - Под домашним арестом. И не вздумай нарушить что-то, у меня связи по всему Скайриму, тебя найдут в любой его точке. - Папа, я вступила в ряды Братьев Бури. - ЧТО?!