"My Heart Will Go On"

- Володя! Стоило Корфу переступить порог родного дома, как Варвара со слезами бросилась к нему. - Господи! Вырос-то как! Взрослый совсем! – причитала она. Будет тебе, Варя, - нежно улыбнулся Владимир. – Я ведь и уезжал не мальчиком… - А похудел-то как! Чем вас только кормят в Москве-то этой! - Так, как ты, Варвара, нигде не кормят. - Ой, да что же это я, бестолковая! – спохватилась Варвара. – Ты же, наверное, кушать хочешь? - Подожди, Варя, - остановил её Корф. – Отец дома? - А как же! Вон, у себя сидит, в библиотеке. У двери в библиотеку Владимир остановился в нерешительности. Как встретит его отец? Интересно, он всё ещё не простил ему тот случай с Романовым? Вряд ли. Скорее всего, ему всё равно, есть у него сын или нет. Тогда был ли смысл приезжать сюда? Можно ведь было остановиться в петербургской квартире. Решено. Так он и сделает. Но всё же надо открыть эту чёртову дверь и встретиться с отцом. - Хватит трястись, ты же Корф! – пробормотал Владимир и распахнул дверь: - Привет, пап. Старик не поверил собственным глазам. - Володя!.. Сынок! – только и смог произнести он, заключая Владимира в объятия. Когда самые сильные чувства схлынули, отец и сын отправились в столовую, где их ждал праздничный ужин, который на радостях приготовила Варвара. - Почему ты не предупредил о своём возвращении, Володя? – поинтересовался Иван Иванович. – Мы бы встретили тебя. - Я не хотел тревожить тебя. Тем более, меня привёз водитель Репнина. - А, Миша… Он прекрасный молодой человек. - Да уж, сколько себя помню, ты всегда приводил его в пример своему непутёвому сыну, - усмехнулся Владимир. – Я слышал, ты уезжаешь? - Да, так и есть. Через четыре дня у меня самолёт. А что за дело привело тебя в Петербург? - Ничего особенного, просто у меня здесь клиентка, и суд тоже здесь. - Весьма туманные формулировки… Владимир улыбнулся. - Один мой знакомый адвокат говорил, что его профессия сродни профессии врача, поэтому в подробности не стоит посвящать даже самых близких. - Неглупый был, однако, человек, - усмехнулся отец. – И что же стало с тем адвокатом? - Он сделал блестящую карьеру на родине и поехал за океан учить уму-разуму детей местных туземцев, - ответил Владимир с лукавой улыбкой. - А что же, своих детей у него не было? - Отчего же? Был один оболтус. Обиделся на какую-то глупость и уехал на десять лет в другой город. Решил доказать, что тоже чего-то стоит. - И что же делал этот оболтус все десять лет? - Карьеру. И деньги. - И как? Преуспел? - Он не бедствует. Его подчинённые тоже. Вот только у него и тогда, и сейчас кишка тонка признаться отцу, как он скучал без него и как порой нуждался в его поддержке. - О, это качество он унаследовал от отца и деда. Гордость, несгибаемость и упрямство – гремучая смесь, которая веками течёт в жилах Корфов. - Это точно! – рассмеялся Владимир. Отец и сын разошлись по комнатам, когда начало светать. Они говорили обо всём на свете, старательно обходя две темы: Анна и фирма Корфа-старшего. Иван Иванович не мог нарадоваться на сына, который, наконец, вернулся. Порой ему очень хотелось рассказать об Анне, о том успехе, которого она добилась, о том, как он гордится своей воспитанницей. Однако Иван Иванович сдерживался, потому что помнил, что само упоминание её имени в своё время действовало на Владимира, как красная тряпка на быка. К тому же, пришлось бы сказать о том, что руководство фирмой он хотел доверить ей. Можно себе представить, как сильно это задело бы самолюбие сына. С другой стороны, если бы Владимир согласился возглавить фирму, он мог бы со временем решить остаться в Петербурге. Полгода – большой срок. Вот только, что скажет Анна… Но ведь она с самого начала была не в восторге от перспективы управления фирмой и несколько раз просила опекуна позвонить сыну. И всё же, прежде, чем предложить Владимиру директорское кресло, необходимо поговорить с Анной, чтобы девочка не оказалась поставленной перед фактом. Решено. Завтра он обсудит этот вопрос с Анной, а потом с сыном. Владимир долго не мог заснуть. Он плеснул себе в стакан бренди и вышел на балкон. Странно, почему отец ничего не рассказал об Анне? Владимир ожидал от него совершенно иного поведения: Аннушка то, Аннушка это, Аннушка сыграла пятую берёзку в третьем ряду! Боже, какой это успех, ведь в прошлом году она была лишь второй в седьмом ряду, а если так пойдёт и дальше, то к следующему сезону её определят в первый ряд!.. А, впрочем, это к лучшему. По всей видимости, она давно исчезла из жизни отца, а значит, и из его жизни тоже. Да, это хорошо. Наверное. Да нет, точно! Это хорошо. - Это хорошо, - негромко проговорил Корф и закурил. Сегодня он так и не отважился спросить отца о фирме. Что если тот решит, что Владимир вернулся только ради высокой должности? Кроме того, кто-то ведь должен был возглавить фирму. Наверное, отец подобрал кого-то достойного. Не вечно же ему, в самом деле, ждать блудного сына. И всё же, кто-то другой, не он, пусть лишь на полгода, но продолжит дело его, Владимира Корфа, отца и деда… Впрочем, хватит пустых размышлений. Завтра с утра у него назначена встреча с Калиновской. Нужно будет подробно изучить брачный контракт и найти, за что зацепиться, а после обеда уже заседание суда. Времени на подготовку у него почти нет, отдельное спасибо Калиновской. Что ж, придётся действовать экспромтом, не впервой. Корф поморщился. Из всех дел, что ему приходилось вести, бракоразводные процессы вызывали самое сильное чувство отвращения. Для Владимира было проще защищать убийцу, вора, мошенника – всё что угодно, только не копание в чужом грязном белье. Никогда в жизни Ольге не удалось бы уговорить Корфа ввязаться во всё это, если бы не эта загадочная Снежная Королева, запугавшая всю юридическую элиту Петербурга. В любом случае, завтра его любопытство будет удовлетворено, а сейчас нужно спать.