"My Heart Will Go On"

Белая «Ауди» с бешеной скоростью летела по шоссе. - Ненавижу его! – с трудом сдерживая слёзы, твердила девушка, сидящая за рулём. Въехав в ворота особняка, Анна попросила Никиту поставить машину в гараж и вихрем влетела в дом. - Аннушка вернулась! – обрадовалась Варвара. - Привет, Варя. Дядюшка дома? - Так в библиотеке он. Ты же не знаешь ещё! Такая радость случилась!.. - Да нет, Варя, я уже порадовалась, - ответила Анна. – Кстати, радость уже дома? - Это ты о Володе, что ли? Нет пока. Как утром уехал, так не было ещё. - Ясно. Я к себе. И Анна взмыла вверх по ступенькам. Варвара пожала плечами. Стоило Анне уйти, как за окнами резко затормозил «Мерседес». Спустя минуту, Владимир резко распахнул дверь и ворвался в прихожую. - Привет, Варя, - с мрачным видом сказал он. - Здравствуй, Володя, - растерянно проговорила домработница. - Отец дома? - В библиотеке. - А всеобщая любимица уже дома? - Аннушка-то? Только что приехала. Не в духе она что-то. Ты не знаешь, может, случилось чего? Пришла – и сразу к себе побежала. - Ясно. Я к себе. Варвара опустилась в кресло. - Неужто опять поссорились? Ведь взрослые уже оба… И чего поделить не могут? Женщина вздохнула, поднялась и пошла на кухню. Войдя в комнату, Анна набрала номер Лизы. - Привет, сестрёнка! – раздалось из трубки. – Как всё прошло? - А ничего ещё не прошло! Слушание продолжится через три дня. - Так бывает, ты же знаешь. Такое уж дело ты ведёшь. Наберёшься сил, передохнёшь и через три дня… - Владимир вернулся. Лиз умолкла. - Правда? – наконец спросила она. – Давно? - Вчера. Лиза, ты не понимаешь или вид делаешь? - Что такое? – встревожилась Лиза. - Ничего. Кроме того, что он и есть адвокат Калиновской. - Не может быть! - Ещё как может! Анна включила воду в ванной, плеснула пены, добавила соли и вернулась в комнату. - И что было в суде? - Ты себе не представляешь, это зверь, настоящий зверь! Такая сила, такой натиск! - Но ты же не поддалась? - Я билась насмерть. Но через три дня всё повторится, и я ни в чём не уверена. Для него не существует запрещённых приёмов, понимаешь? Победа любыми средствами! Совершенно беспринципный! Как же я его ненавижу! - Отставить истерику! – скомандовала Лиза. – Побереги нервы, Аня. Слушай меня внимательно: ты умница, ты талантливая, ты всё можешь. - За что он так со мной? Почему он так меня ненавидит? - Думаешь, ненавидит? Тогда почему ты сама до сих пор не спросила у него? - Когда? В суде? - Ну, так спроси его, когда он приедет. - Он уже приехал. - Вот и поговори с ним. Только сначала успокойся. Анна вдруг ахнула. - Что случилось? – спросила Лиза. - У Миши сегодня День Рожденья. - Точно. У этого зануды праздник, а я ещё подарок не купила. - Ты успеваешь. Начало в девять, а сейчас только пять. - Всё, я побежала! Увидимся там! Анна положила телефон на тумбочку и пошла в ванную. Опустившись в горячую воду, она закрыла глаза. Нужно расслабиться, успокоиться, подумать о чём-нибудь хорошем… Однако стоило Анне сомкнуть веки, как она вновь и вновь слышала его шёпот, вновь и вновь ощущала его обжигающее дыхание на своей шее. Рука до сих пор горела от его поцелуя. - Да что же это такое! – воскликнула Анна, поднимаясь из воды. – Миша не сегодня-завтра сделает мне предложение, а я о чём думаю! Через час Анна спустилась в гостиную. Иван Иванович сидел в кресле и беседовал с сыном. - Добрый вечер! – улыбнулась Анна. Мужчины обернулись на её голос. - Аннушка, наконец-то! Скажи мне, как прошёл суд? – живо поинтересовался опекун. - Пока ничего определённого, дядюшка, - ответила Анна, бросив выразительный взгляд на Владимира. – Заседание перенесли на три дня. - Тем лучше. Подготовишься за это время. - Подготовлюсь – это не совсем подходящее слово, Иван Иванович, - с лучезарной улыбкой пообещала Анна. – Я все силы брошу на это дело. Последние слова она произнесла, в упор глядя на Владимира. Тот широко улыбнулся в ответ. - Ну, что ж, силы ты бросишь завтра, а сегодня спой для нас что-нибудь, - попросил опекун. - Дядюшка, может быть, я спою завтра, что-то у меня сегодня с голосом… - Тогда просто поиграй. Анна, я покину страну на полгода и буду лишён этой радости. Не капризничай, родная. Анна прошла к роялю и заиграла любимый ноктюрн Шопена. Она не сразу заметила, что у Ивана Ивановича зазвонил мобильный, и тот тихонько покинул комнату. Владимир взял со столика стакан с бренди и встал за спиной девушки. Анна почувствовала на себе его пристальный взгляд, но не перестала играть. - Вы хотите о чём-то спросить меня, Владимир Иванович? – поинтересовалась она, не поворачивая головы. - Даже не знаю, с чего начать, - рассеянно ответил Корф, не отводя глаз от её затылка. – Куда, например, пропала начинающая прима больших и малых театров Анна Платонова? - Сформулируем вопрос иначе: как я стала Долгорукой и почему выбрала такую профессию? - Как угодно. В день моего совершеннолетия нотариус принёс завещание и письмо Петра Михайловича, в котором тот всё объяснил. Его последней волей было то, чтобы я носила его фамилию. Тогда я и узнала, почему «непонятно кого» взяли в семью известного адвоката и воспитали, как родную. Корф поморщился, услышав фразу «непонятно кого», автором которой сам же и являлся. - После школы я подала документы на юридический, потому что это было моей мечтой. - А как же театр и кинематограф? – удивился Корф. - Не путайте мои мечты с мечтами Ивана Ивановича. Я честно закончила музыкальную школу и посещала курсы вокала, сценической речи, актёрского мастерства. Я честно играла и пела на всех этих дурацких прослушиваниях, но лишь потому, что не хотела огорчать Вашего отца. Сама я знала, что ни актрисой, ни певицей никогда не стану. - И это говорит Снежная Королева, - усмехнулся Владимир. - Если бы Вы знали, как меня раздражает это имя! - Неужели? – этот вопрос он задал бархатным голосом, склонившись к самому её уху, и перевернул нотную страницу. Анне потребовались изрядные усилия, чтобы не сбиться с такта. Перелистнув страницу, Владимир сразу выпрямился. - Представьте себе. И вообще, сейчас моя очередь задавать вопрос. - Не могу отказать тебе в этом удовольствии. Спрашивай. - Мы уже на ты? - Это и есть вопрос? - Хорошо. Почему ты вернулся? Из-за Калиновской? - А почему я уехал, тебе не интересно? - Ответ на этот вопрос мне известен. Уехал ты тоже из-за Калиновской. Корф расхохотался. - Потрясающая глупость! А ведь сегодня ты показалась мне умной, временами даже проницательной. Ольга не могла быть ни причиной моего отъезда, ни причиной моего возвращения. По большому счёту, она даже не была причиной моей ссоры с Алексом десять лет назад. - Вот как! В чём же тогда причина? - Причина чего? Отъезда, возвращения или ссоры? – усмехнулся Владимир. - Не уходи от ответа! – возмутилась Анна, подходя к креслу, в котором он сидел. – Ты задал вопрос, и я на него ответила, а ты кокетничаешь, словно барышня! Корф резко поднялся, оказавшись вплотную к девушке. - Я кокетничаю? – чуть хрипловатым голосом переспросил он. – А может быть, - он склонился к самому её лицу, - это ты не можешь нормально задать вопрос? - Что? – в глазах Анны вспыхнуло негодование. – Как ты смеешь! - Да, милая, я всегда говорил, что женщина не может быть хорошим юристом. - Не смей называть меня милой! – прошипела она. - Хорошо, что со второй частью фразы ты не споришь. Анна хотела что-то возразить, но в дверях появился Иван Иванович, по счастью, прервавший их оживлённую беседу. - Дети, идёмте ужинать. - Вашу руку, Анна Петровна, - церемонно поклонился Владимир. - Благодарю Вас, сударь. Старик рассмеялся. - Дети, дети! Уже такие взрослые, а всё равно одно баловство на уме!