"My Heart Will Go On"

За завтраком у Корфов было тихо. Видя, что «дети» погружены в собственные мысли, Иван Иванович не мешал им. После завтрака он пригласил Анну в библиотеку. - Аннушка, я не знаю, с чего начать… - Зато я знаю, дядюшка, - ответила Анна. – Начать стоит с того, что должность ИО директора фирмы с самого начала принадлежала Владимиру. И даже не по праву рождения. Я вчера видела его в работе. - Когда ты могла видеть его? – удивился старик. - Об этом скоро напишут даже на заборах, речь не об этом. - Ну и каков же он в работе? - Великолепен, - невозмутимо ответила Анна. - Даже так? - Именно так. К тому же, у него огромный опыт управления собственной фирмой, причём весьма успешного управления. - Но я не думаю, что ты уступаешь ему в профессионализме. Ты же такая яркая, такая сильная… - В суде, да. Но не в директорском кресле, - Анна улыбнулась. – Дядюшка, не по душе мне эта руководящая работа, дайте пожить вольной жизнью! - Ну, смотри! Под твою ответственность! – рассмеялся Иван Иванович. – Но если начнёт самодурство чинить – сразу сигнализируй! - Разумеется, - с лукавой улыбкой ответила Анна. - Ох, да не станешь ты этого делать, - вздохнул старик и махнул рукой. – Иди уже, плутовка. Анна поцеловала опекуна в щёку и направилась сразу во двор, минуя гостиную. По дороге на работу она размышляла о разговоре с Иваном Ивановичем. Всё сложилось так, как она хотела. Владимир возглавит фирму, и она не станет причиной неизбежной в противном случае ссоры между отцом и сыном. У девушки не было ни малейших иллюзий относительно опекуна. Она понимала, что после возвращения из Штатов Корф-старший навсегда сотрёт буквы ИО перед названием должности Корфа-младшего. Владимир, конечно, не подарок, но отличный профессионал. Скорее всего, он не даст ей нормально работать. Что ж, ей есть, куда пойти. Оболенский оторвёт её с руками. Анна никогда в жизни не предала бы Ивана Ивановича, которому была обязана всем, что у неё есть, но его сыну она не должна ничего, поэтому вольна распоряжаться собственной судьбой, как считает нужным. На следующий день с утра Иван Иванович собрал в конференц-зале всех сотрудников фирмы и представил ИО директора Владимира Ивановича Корфа. Когда пожелания и напутствия закончились, Анна ушла к себе в кабинет. Ей нужно было подготовиться к завтрашнему процессу. В то же самое время её непосредственный начальник знакомился с личными делами сотрудников. Особо пристального внимания нового руководителя удостоились финансовый директор и средняя из сестёр Долгоруких. - Владимир Иванович, я принесла Вам кофе, - томным голосом проговорила Полина, без стука входя в кабинет. Корф поднял на неё глаза. Отложив бумаги в сторону и откинувшись на спинку кресла, он внимательно разглядывал красотку в мини-юбке с подносом в руках. - Ты, кажется, Полина? – вкрадчивым голосом спросил он. - Да, Владимир Иванович. - И ты секретарь? Полина вздохнула. - Да, Владимир Иванович. Но я способная! Это Анька тут всем без Вас заправляла и Ивана Ивановича против меня настраивала. А я, между прочим, уже на четвёртом курсе юридического. - Даже так! – с нарочитым изумлением воскликнул Корф. – Да ты у нас перспективный кадр. Сколько тебе годков? - Двадцать шесть. - И уже четвёртый курс! Вот что, дорогуша. У меня для тебя есть одно важное задание. Где у компьютера клавиатура находится, знаешь? Вот и чудесно! – Владимир записал на листке бумаги какое-то слово и протянул секретарше. – Найди все ссылки по этому слову и распечатай. Справишься? - Конечно! Через десять минут довольная Полина вернулась с кипой распечаток. - Вот то, что Вы просили, Владимир Иванович. - А это не для меня. - Для кого же тогда? - Для тебя. Какое слово я просил найти? Полина развернула листок. - «Дресс-код» - Вот именно, - сурово проговорил Корф. – Ты возьмёшь это домой, выучишь от первого листка до последнего и применишь на практике. Намёк ясен? - Да, - потупилась Полина. - И ещё. Если тебе дорого место, запомни три правила Владимира Корфа. Первое: никогда не входить в мой кабинет без моего разрешения. Второе: кофе я люблю без сахара и когда я просил мне его принести. Третье: Анна Петровна тебе не Анька. Нарушишь хоть одно – и ты уволена. А теперь свободна.