"My Heart Will Go On"

Из здания суда Анна и Владимир вышли вместе. - Ну что, Анна Петровна, Ваша душенька довольна, или напишете заявление прямо в машине? – едко осведомился Корф, садясь за руль. - И да, и нет, - уклончиво ответила Анна. - Как это понимать? - Заявление подождёт. Но моя душенька будет довольна лишь тогда, когда Владимир Корф будет сражён. Владимир расхохотался. - Ещё не поздно позвонить Репнину. Молчание Анны стало для Корфа сигналом, что он перегнул палку. - Прости, Аня, - сказал он тихо. - Всё в порядке. Через пару дней я сама буду смеяться над этим, - улыбнулась Анна, но Владимир ей не поверил. - Неужели Мишель так много значит для тебя? - Ты слишком многого от меня хочешь, задавая этот вопрос. - Отчего же? Вопрос элементарный, как и ответ на него: либо да, либо нет, третьего не дано. - Ты решил за полдня стать моим духовником? – запальчиво спросила Анна. - Боже сохрани! – с деланной весёлостью воскликнул Корф. – Просто поддерживаю беседу. - Отлично! – отозвалась Анна, в точности копируя его тон. – Только давай переместим предмет нашей беседы подальше от недр моей души. - Куда же? В недра моей души? Анна рассмеялась. - Нет, что ты! На такую святыню я не вправе посягать. Владимир Корф всегда был закрыт от меня на все замки, лишая меня возможности даже в замочную скважину заглянуть – какие уж тут недра! - А ты открытая книга! – так же язвительно ответил Корф. - С тобой невозможно разговаривать! – взорвалась Анна. - Вот как! – Владимир резко затормозил на обочине и всем корпусом развернулся к Анне. И вновь две пары серых глаз скрестились подобно клинкам: негодование в одном взгляде, ярость в другом, языки адского пламени в одной паре глаз, сверкающие молнии в другой. Она поначалу испугалась его взгляда, но всё равно не смогла отвернуться, и страх стал стремительно таять. Он же чувствовал, что пропадает, теряется в глубине её удивительных глаз. Злость будто испарилась, и ни он, ни она не могли бы в эту минуту ответить на вопрос, из-за чего только что ссорились. Глядя на Анну, как заворожённый, Владимир начал медленно наклоняться к ней, та, вряд ли отдавая себе в этом отчёт, потянулась навстречу… Трель телефонного звонка раздавалась откуда-то из иного измерения, а они всё смотрели и смотрели друг на друга. - У тебя звонит телефон, - чуть слышно сказала Анна, не отводя глаз. - Угу, - вряд ли до него дошёл смысл её слов, но звонящий был настойчив, и молчаливая гармония рушилась, едва воцарившись. С тяжёлым вздохом, не обещавшим рискнувшему набрать номер Корфа в неподходящий момент ничего хорошего, он ответил. Анна откинулась на сиденье и посмотрела в окно. Владимир, продолжая говорить по телефону, завёл машину. - Я только не понял, а на кой чёрт я посадил тебя в это кресло, если ты даже этого сделать не можешь! – грохотал он так, что Анна сама поначалу невольно сжалась, будто его слова были адресованы ей. - Работать надо, чёрт вас там всех дери! Меня нет всего неделю, а вы уже встряли непонятно во что! Если сегодня же вопрос не будет решён, я приеду и уволю всех к чёртовой матери! – продолжал бушевать Корф. – Слышите? Всех до единого! Внезапно Анна ощутила приступ смеха, стоило лишь представить лицо собеседника Владимира, который вряд ли догадывается, что виноват лишь в том, что позвонил в неподходящую минуту. Тем временем машина Корфа подъехала к крыльцу фирмы. Владимир продолжал расточать комплименты в адрес сотрудников московской фирмы, Анна, что было сил, сдерживала смех. Когда до спасительной свободы оставалось не более нескольких секунд, девушка прыснула. Корф замер и, удивлённо посмотрев на неё, неожиданно спокойно сказал в трубку: - Я перезвоню. Теперь всё его внимание было обращено к Анне. - Что тебя так развеселило? Вместо ответа Анна заразительно рассмеялась. - В чём дело? – недоумевал Владимир, чувствуя, что сам сейчас засмеётся вслед за ней. - Ничего особенного, Владимир Иванович, - проговорила Анна, - просто представила себе лицо Вашего… собеседника. - Так ему и надо! Ему ещё повезло, что я здесь, а не в Москве! – хохотнул Корф. - Что ж, Владимир Иванович, спасибо, что подвезли,- сказала Анна, почти безуспешно подавляя последние смешинки. – Пойду поработаю, а то ещё постигнет участь этого несчастного. Поработать Анне не позволила старшая сестра, бесцеремонно ввалившаяся в её кабинет и потребовавшая подробностей того, что было в суде. В ответ же Лиза услышала предусмотрительно укороченный рассказ о событиях до и после суда. Но даже эта неполная версия заставила её сначала глубоко задуматься, а затем загадочно улыбнуться. - Чему ты улыбаешься, Лиза? - Так, ничего особенного, - отмахнулась сестра. - Да что случилось? Я не понимаю! - Это точно! Ничего ты не понимаешь, сестрёнка! – и Лиза стремительно вышла из кабинета. Полина перебирала почту и красила ногти одновременно. В былые времена она просто занималась ногтями, не отвлекаясь на постороннюю ерунду. Но с появлением младшего Корфа, которого Полина боялась до дрожи, приходилось всё же создавать видимость работы даже в его отсутствие. Услышав приближающиеся шаги, Полина вздрогнула и поспешно спрятала флакончик с лаком в ящик стола. Однако, увидев Елизавету Петровну, секретарша облегчённо вздохнула. Старшая из сестёр Долгоруких прошла в свой кабинет, что-то напевая. После того, как Елизавета Петровна закрыла за собой дверь, Полина была почти уверена, что слышала фразу «Два дурака!» и смех. «Интересно, о ком это она?» - подумала Полина, однако проблема маникюра обрела былую актуальность уже через секунду, и секретарша напрочь забыла об этом инциденте.