Желание

Крупные белые хлопья медленно кружатся и падают вниз, устилая своим пушистым покрывалом все, что только попадается на их пути: голые деревья, пустые улицы. Снег не щадит никого. Даже проходящих кое-где насупившихся людей, а те в свою очередь, морщатся от холода и едва успевают с досадой стряхивать с себя снежинки. Февральский порывистый ветер обжигает и без того раскрасневшиеся уши, щеки и носы, от чего жители Гравити Фолз только плотнее кутаются в свои теплые одежды и прячут замершие руки в карманы. Подумать только! Еще только шесть часов вечера, а уже заметно темнеет. Диппер наблюдает, как в окнах зажигаются первые огни. Звук тикающих часов и треск дров в камине дают шанс разгуляться его фантазии. Ведь никто не мешает и не трещит над ухом. Не раздражает, а это самое главное. Парень тяжело вздыхает, после чего растягивается на подоконнике и размышляет о том, какие же мирки скрываются за окнами их соседей. На одно мгновение Дипперу становится даже интересно: чем в это время была занята пожилая пара Смитов, что живет напротив? Наверняка убивают время, слушая унылые романсы на пластинках или ужинают, а их маленький внук Ричард и вовсе играет на приставке в видеоигры. Миссис Смит всегда ругается, если тот слишком долго проводит время у экрана телевизора. Летом её возмущения очень хорошо слышно, ведь окна в их доме все время открыты. И совсем неважно, случайно ли ты это услышишь, пройдя мимо их калитки, или же просто будешь сидеть на подоконнике своего окна. А теперь этой возможности не было, из-за чего совсем стало тоскливо. — Диппер, — внезапно зовет его женский голос. Вздрогнув от неожиданности, паренек оборачивается. В дверях стоит его старшая сестра. Она по-прежнему испытывает страсть к дурацким розовым свитерам и коротким юбчонкам. И если прежде такой ее вид вызывал у Диппера негодование и протест, то спустя несколько лет стал почти привычен. Однако, если бы к его словам время от времени прислушивались, то он непременно посоветовал Мэйбл надеть юбку подлиннее. Но все же мода всегда сильнее братских чувств. Конечно же, девушка выберет её правила, чем будет слушать ворчания своего младшего брата и дяди, который, между прочим, солидарен со своим племянником в этом деле. Сейчас его сестрица от чего-то хитро улыбается. В её руках Пайнс замечает колоду карт. Присмотревшись, можно было разглядеть, что сделаны они из плотного желтого картона. Рисунки почти стерлись, оставив лишь очертания облезлой краской. Скорее всего, вещица пылилась на дальней полке не один год. — Где ты это нашла? — с подозрением спрашивает школьник. — У дяди Стэна в комнате, — отзывается Мэйбл, разглядывая колоду, будто и сама видит ее в первый раз. — Кажется, он совсем забыл об этой чудесной игре, — как ни в чем не бывало, пожимает плечиками девушка, мило улыбаясь своему младшему братцу. — Давай сыграем? — А ты разве умеешь? И потом, а что, если дядя станет искать карты? — удивленно вскидывая брови и скрещивая руки на груди, говорит Дип. — Не ссы, Диппер. — фыркает в ответ Пайнс-старшая. — Один вечер ничего не изменит. Я просто незаметно их положу обратно. Он и не заметит. Тем более, сейчас по телику идет какое-то шоу, и ему не до чего, — самоуверенно заявляет шатенка, тут же залезая на кровать своей близняшки. — Присоединяйся. Парень пожимает плечами, понимая, что Мэйбл не отстанет. Впрочем, он не станет врать о том, что сам невольно начинает заинтересовываться этой игрой и возможной победой в ней. Всего лишь одно желание — это прекрасная возможность воплотить все то, что запланировано, но лень, да еще и чужими руками. Нет, определенно стоит рискнуть. Пока его сестрица перемешивает карты, парень ловко забирается на матрац и садится напротив, оставляя небольшое расстояние между ними. — А на что играть будем? Это же азартная игра, — задает вопрос Диппер, наблюдая за тем, как его сестра аккуратно вынимает карты из коробочки, а затем тут же их перемешивает. — Карманные деньги я потратила сегодня, поэтому будем на желания, Дип, — с едким смешком, добавляет девушка, раздавая карты. — Боже, ты уже побледнел! Неужели боишься проиграть мне после стольких разгаданных загадок?! — Мэйбл хитро щурится, на что парень гордо вздергивает носом, но все же принимает свои карты. — Готовься работать целую неделю за меня, — сквозь зубы отвечает Диппер Пайнс. — Конечно, конечно, — Мэйбл подозрительно спокойна, а так же самоуверенна, как никогда, и если бы Диппер воспринял это как «тревожный звоночек», то возможно, смог бы предотвратить неприятные дальнейшие события. Игра начинается. Но не проходит и часа, как Диппер кричит на всю комнату: «Так нечестно!». Его первый проигрыш, это было не то, что он ожидал. Зато Мэйбл ехидно смеётся, вновь перемешивая карты. Она-то уже знает, что Диппер так просто не отстанет. Второй, третий — какой же он все-таки не везунчик. Четвертый — Мэйбл точно играет честно? Пятый — парень в последний раз все ставит на одну карту, надеясь, что она принесет ему победу. Однако, на его несчастье, выпадает другая, из-за чего исход игры в очередной раз становится ясен. Диппер проиграл, что сделало его великомучеником. Диппер Пайнс оказался жертвой коварных интриг своей безумной сестрицы. Ведь всего одно ее желание перевернуло его мир.

***

— Мэйбл, может не надо? — жалобно просит парень, но никакие просьбы не действуют на хитро улыбающуюся девушку. — Поздно, братик. Мы не можем отступить назад. Диппер сидит на табурете, постоянно отводя смущенный взгляд от своей сестры, в то время, как она пытается натянуть на него до ужаса колючий парик, а потом и вовсе накрасить так, чтобы Дип хоть как-то походил на нее. Никто не должен догадаться, что она это он. Да, именно сегодня Диппер Пайнс будет в роли своей старшей сестрицы — Мэйбл. И это не обсуждалось, а все сопротивления в любом случае были бесполезны, так что, после часа спора и дикого отрицания происходящего, школьник вымотался и просто сдался, дав шанс Мэйби делать с ним все, что душе угодно. — Мэйбл, — зовет он девушку, но та лишь шипит, продолжая завершать последние штрихи в его образе, ловко распределяя пушистой кисточкой пудру по щекам. Пайнс-младший тяжело вздыхает. Еще вчера шатен думал, что Мэйби шутила на счет своего желания. Но нет. В голове почти восемнадцатилетней особы уже играют черти, и теперь никто не может её остановить. И вот, после часа страданий и мучений, в отражении зеркала на Диппера смотрит точная копия Мэйбл. С такими же длинными волосами, в голубом ободке и такого же цвета был «её» свитер. Что было ниже, Диппер до ужаса хочет развидеть. Юбка розового цвета кажется ему слишком короткой и жутко неудобной. Женские ботиночки ужасно жмут, а всё это преображение заставляет парня чувствовать себя неловко и даже чуть ли не рыдать. Диппер готов чуть ли не рыдать, но все же этого не может себе позволить. «Нет. Договор дороже денег. Я справлюсь, а потом возьму, как-нибудь реванш», — думает юноша, недовольно хмуря брови. — Ты мое самое идеальное творение! — восхищенно заявляет девушка, убирая косметику. — Нравится? — Мэйбл, как ты это представляешь? Это же самое настоящее унижение и издевательство надо мной! — Да не парься ты так! В конце концов, если будешь хорошо себя вести, то никто не узнает, что ты это я! Подумаешь, всего один раз сходишь за меня в школу!

***

Волнение даёт о себе знать и не позволяет Дипперу спокойно сидеть на первом уроке. Чем дольше парень начинает вглядываться в окружающие его предметы, тем больше ему мерещится, что другие ученики наблюдают за ним. Заметить это было нетрудно. Однако его зрение не могло сфокусироваться нормально: картинка перед глазами трясётся или расплывается, а наставления учительницы отдаются эхом, из-за чего Диппер даже не понимает иногда, что та говорит. Во рту становится сухо до неприятного чувства и боли в горле. В груди начинает мучительно жечь, из-за чего новоиспеченной Мэйбл пришлось совсем не сладко. — Мэйбл, с тобой все в порядке? — интересуется соседка по парте — Грэнда — крупная девушка с сильными руками и добрым сердцем. Диппер всегда видит ее такой. И пусть многие до сих пор дразнят, сравнивая с героем знаменитой книги о Гарри Поттере — Дадли Дурслем — Пайнс считает её очень милой и достойной большего, чем просто унижения со стороны сверстников. И Грэнда это знает, от чего в ответ довольно трепетно относится к нему. Самое главное, чтобы эта «большая девушка» не смогла его раскусить сейчас. Иначе он совсем пропал. — Д-да. Кажется, почти, — неуверенно отвечает Дип, стараясь не смотреть в глаза подружке своей сестрицы. Но та явно не желает отступать, смотрит с назойливым интересом. — Что значит почти? Ведешь себя так, будто опять что-то натворила, но боишься признаться в этом, — шепчет девочка, хитро щурясь. — Признавайся, что ты придумала на этот раз? — Грэнда, тебе показалось. Ничего я такого не планировал… ла. И потом… когда это я в последний раз что-то делала такое? — А как же случай с Пасификой? — не унимается девушка, горячо шепча на ухо своей близкой подруги. — Ты забыла, как подмешала в её шампунь краску? Бедняжка до сих пор восстанавливает естественный цвет волос. Даже в школу не ходит! Диппер вздрагивает. Конечно, он слышал о происшествии в женской душевой, но никак не думал, что именно его сестра была причастна к этому. И хотя он не отрицает, что Пацифика порой напрашивается на подобное обращение, всегда считал, что Мэйби выше грязной мести. Да и разве оптимистка в розовых очках могла такое совершить? Конечно же нет, но раз об этом говорит не абы кто, а именно Грэнда… определенно стоит спросить саму Мэйбл. Парень вздыхает, ставя крестик на своей руке и тайно надеясь на то, что эта мысль не забудется в конце дня. После чего поднимает руку и ожидает, когда же учитель его заметит. В классе становится до омерзения душно, а сам Диппер понимает, что еще немного и просто упадет в обморок от жары и внезапной жажды. Благо, учительница замечает дурное самочувствие «ученицы» и с легкостью отпускает её в коридор.

***

Билл Сайфер никогда не любил больничное крыло. Во-первых, там всегда пахнет таблетками и этиловым спиртом. Во-вторых, его безумно раздражает белый цвет, ведь он был везде: на потолке, на стенах, на подушке и одеяле единственной койки; даже люстра светит белым светом. А форма медбрата и вовсе его угнетает. Другое дело желтый — яркий и ассоциируется с солнцем. От одной такой ассоциации даже на такой черной душе, как у Сайфера, становится тепло. Но, видимо, медработники и знать о таком не хотят. Стереотипное требование всегда не дает им покоя. Даже в школе. И пусть у Билла была тысяча и одна причина сравнять это место с землей, делать он этого, конечно же, не будет. Не мог, ведь именно такие условия его возвращения в этот мир. Отказаться от своих былых деяний; идти по «светлой» стороне дороги и превратиться из «плохиша» в «хорошего парня». Поначалу ему кажется, что это нереальная задача, а потом…. А потом ему в голову пришла идея обосноваться здесь, в школе Гравити Фолз поближе к своему (не) врагу — Дипперу Пайнсу. Почему-то сердечко бывшего демона так хочет. И Билл даже не может объяснить этого явления. Одно он знает точно: его тянет именно к нему. К скромному ботанику с милыми кудряшками на голове. К парню, который всегда строит невероятные теории. К Дипперу Пайнсу, который несмотря ни на что, остаётся собой. Думая о Диппере, блондин расплывается в улыбке, после чего вздрагивает, когда замечает, что дверь в медпункт открывается, а на пороге появляется не кто иной, как Мэйбл Пайнс — сестричка его любимой Шишечки. Вот только что она забыла? Бесконечный запас энергии можно пополнить и в ее любимом буфете. Хотя с другой стороны, даже такой человек рано или поздно оказывается сломленным. Но почему-то именно в это Сайферу труднее всего поверить? Возможно, это потому, что демон не хочет видеть Мэйбл такой слабой и беззащитной. — Без стука входить не прилично вообще-то, юная леди, — заявляет Сайфер, ехидно скалясь и с интересом рассматривая пришедшую. В этот момент Мэйбл удивленно стреляет глазками в его сторону, а потом парень замечает, как кожа её лица принимает неестественный цвет. Ах, неужели эта надоедливая девчонка, и правда, заболела? — Я думала, здесь никого нет, — тихо признается «Мэйбл», всматриваясь в глаза новоиспеченного медбрата и отмечая про себя, что было в них что-то знакомое, вот только что именно? На больную голову трудно вспомнить. — Обычно здесь сидит Мария, но в это время она, как раз уходит к автомату. А вы? — Её помощник — Билл к вашим услугам, — заканчивает Билл Сайфер, кивая на красную кушетку, после чего поднимается со своего рабочего места, затем обходит его, тут же запускает руки в карманы своего белого халата и с нескрываемой ухмылкой продолжает наблюдать за девицей. «Мэйбл» в свою очередь маячит у входа и как-то недоверчиво поглядывает то на него, то на кушетку. Затем задумывается о том, как можно скорее отсюда уйти. — Да мне бы что-нибудь от головной боли. Ничего серьёзного у меня нет, — лепечет Дип, чувствуя, что от него так просто не отстанут. — Здесь диагнозы ставлю я. Садись, — твердо требует Билл, грозно хмуря свои брови. — Раз пришла, будем лечить. Диппер шумно выдыхает, плюхаясь на кушетку, и, уставшими глазами наблюдает за дальнейшими действиями медбрата. Со стола им взят градусник, затем тут же вручен Пайнсу, а через пять минут, когда выясняется наличие высокой температуры у больного, Билл Сайфер вдруг решает послушать стетоскопом «Мэйбл». (И заодно бесплатно поглазеть на грудь несчастной школьницы.) — Поднимай свой свитер, — в приказном тоне говорит бывший демон, замечая, как щечки девушки моментально краснеют, а ее нежные ручки крепко сжимают край кофты. — Я не могу. Я стесняюсь! — говорит Диппер не своим голосом, тайно надеясь на то, что медбрат сжалится и просто выпишет направление в больницу. Однако жалостью с его стороны тут и не пахнет. Играя с девушкой в игру «доктор–жертва», бывший демон уже составляет список рекомендаций для замаскированного Диппера. После чего его разыгравшаяся фантазия рисует недовольное выражение лица «Мэйби», когда та осознает, что болеть это совсем не круто. Особенно тогда, когда в этой школе обитает он — Билл Сайфер. Великий и ужасный. — Ты как маленькая! А ну поднимай, пока сам это не сделал. — Демон грозно хмурится, вновь протягивает к ней руки. — Нет! Ни за что! — все еще сопротивляется девчушка, отсаживаясь от своего мучителя, но тот вновь подсаживается к ней. Причем так близко, из-за чего сердце фальшивой Мейбл начинает биться быстрее, а лицо и уши приобретают чуть ли не багровый оттенок. — Я имею на это право! — Дип слышит рассерженный голос демона. Руки Билла хватают кисти сопротивляющейся девчушки и рывком притягивают к себе. Затем одной свободной рукой бывший демон изловчается и все-таки задирает кофту несчастной пациентки, тут же на секунду замирая на месте. Парень ожидает увидеть бирюзовый кружевной бюстгальтер и аккуратную грудь, но вместо неё там ровным счетом ничего кроме ватных шариков. — Т-ты… Ты, — растерянно шепчет кареглазый, а потом хватает за длинные каштановые пряди волос и оттягивает их назад, тем самым стаскивая с фальшивой Мэйбл Пайнс парик. Сердце Диппера заходится в бешеном ритме, а сам он отводит смущенный взгляд в сторону. Нельзя. Он прекрасно осознает, что нельзя показывать всего того, что творится сейчас в его душе. А сейчас ему очень больно, обидно. Хочется рвать и метать, затем прижаться, пожаловаться на все-все и крепко обнять. Хотя стоп! О чем это он? Желание обнять Билла, смахивающего на его старого недруга — Билла Сайфера — мимолетное, и оно явно переплетается с другим желанием: убить того, кто узнал страшный секрет, а труп спрятать где-нибудь в подвале этой школы. Или в лесу за Хижиной Чудес, где никто и никогда не подумает искать. Тем временем медбрат приходит в себя. Его крепкая ладонь ложится на кудрявую макушку паренька, а вторая притягивает за талию. Его горячее дыхание обжигает кожу школьника, от чего тот смущается еще больше. Но вот оттолкнуть наглеца мальчишке почему-то не хватает сил. — Черт, я так и думал, что что-то не так с Мэйбл, а это оказывается ты, Шишечка, — признается Билл, утыкаясь носом в шею Пайнса. — Давно не виделись. Диппер приятно пахнет: кедровым орехом и сосновой иголкой. В голове тут же мелькают мысли о том, как тот же паренек гуляет по лесу, недалеко от Хижины Чудес, и с удовольствием собирает грибы, а может быть просто ищет что-то интересное и опасное. И почему-то рядом с ним Билл Сайфер представляет себя. Нового себя, крепко держащего за руку этого милого, маленького и очень кучерявого паренька в кепке. Теперь Билл уверен, что он не зря заключил сделку со странным белым существом, который всегда говорит стихами. Как же звали его? Ах да… Аксолотль, кажется. Может его как-то поощрить? Да, нет. Бред какой-то. Вечное Око не делает подарки. Никому, кроме самого себя и своим друзьям. Обойдется. «И все же это к лучшему, что ты это ты». — Думает Билл, стискивая в объятиях Диппера, и, кажется, совсем позабыв, что тот, возможно, не рад его видеть. Ведь до этой случайной встречи они были самыми заклятыми врагами. — Какого черта? Пусти, придурок! — возмущенно кричит вдруг опомнившийся Пайнс, с большим трудом отталкивая от себя прилипнувшего к нему Сайфера. Затем он поднимается на ноги и на ходу вновь пытается натянуть на себя этот чертов парик Мэйбл. — Ты кто такой? Как ты посмел меня облапать? — Как же долго до тебя доходит, Шишечка. Я Билл Сайфер! Всеми любимое Всевидящее Око, — без всякого стеснения выдает демон, закидывая ногу на ногу и с улыбкой наблюдает за тем, как больная голова Диппера переваривает полученную информацию. Тот не может поверить в то, что этот высокий широкоплечий мужчина и был тем, кого Диппер предпочитает не видеть тысячу лет! — Как ты выбрался из другого измерения? — охрипшим голосом спрашивает парень, сжимая свои руки в кулаки. — Если ты решил навредить моей сестре, то я… я буду драться! Я не позволю тебе… — Диппер не успевает договорить свою пылкую речь. Именно в этот момент его прижимают к белоснежной стене, уронив ладони по обеим сторонам от школьника. Дрожь моментально проходит по хрупкому телу Пайнса, но он отчаянно хочет показать демону, что он нисколько не напуган, и что твердо решил защищать всех своих родных и близких, если потребуется. — Как же ты не поймешь, Шишечка, — утыкаясь носом в шею Диппера, шепчет Сайфер и обжигает кожу «жертвы» своим горячим дыханием. — Не нужна мне твоя сестра. Теперь моей целью являешься только ты. — Билл накрывает шею нежным поцелуем, затем ощутимо прикусывает кожу на ней, оставляя красный след, на что мальчишка шумно выдыхает. Черт. Ему повезло, что сейчас на нем свитер его безумной сестры. Этот укус он точно сможет спрятать от лишних глаз. А вот как объяснить самому себе, что его обнимает, будто Мартовский Кот, самое злое и вредное существо на планете? — Билл, не надо, — просит школьник, но медбрат уже не слышит. Пальцы демона обхватывают подбородок Диппера, затем мягкие губы накрывают его. Карие глаза мальчишки широко распахиваются, а сам он пытается осознать: какого черта враг стал таким… нежным? Деревянная Голова ищет в этом подвох, логическое объяснение и совсем забывает о чувствах, которые, между прочим, кричали ему о том, что Билл хоть и говнюк, но целовался просто потрясающе. Лучше любой девушки. «Только не это! Этого просто не может быть!» -- думает Дип,осознавая, что этот поцелуй ему нравится. Билл недовольно ойкает, когда его Шишечка больно кусает за нижнюю губу, затем и вовсе отшатывается в сторону, ощущая совсем не слабый удар паренька, и, растягивая улыбку на своем лице. Тем временем Диппер не теряет время даром. Он отступает назад, к двери. Взглянув на бывшего демона в последний раз, Дип остаётся вполне довольным собой, ведь разбитая губа еще долго будет напоминать Биллу Сайферу об этом моменте.