Желание

      Школа. За окнами зимний вечер, одинокий фонарь и где-то у ворот ходит старый сторож. Он постоянно пританцовывает, хлопает в варежках ладонями и зарывается носом в свой шарф.       После напряженной работы Билл закрывает журнал и откладывает его в сторону. Сладко потянувшись, демон понимает, что засиделся дольше положенного. На улице темно, а сколько времени сейчас — он так и не знает. Настенные часы, как назло, показывают два часа. И так уже третий день, а может и больше, ведь до определенного момента Сайфер не обращал на это никакого внимания. Почему-то… — Ты опять просидел допоздна, — сладко шепчет до дрожи знакомый голос над ухом. Диппер обжигает своим горячим дыханием белоснежную кожу медработника и продолжает: — Билл, пора домой. — проговаривает он эти слова и нежно проводит губами по небритой щеке, обвивая хрупкими ручками крепкую шею возлюбленного. — Колючий. Друг мой, тебе надо побриться. — Обязательно. — Завороженно отвечает в ответ мужчина, прикрывая глаза. Диппер, одетый в такой же белый медицинский халат, что и Сайфер, пользуется моментом, усаживаясь на широкие бедра трудяги. Билл улыбается, не открывая глаза и чувствует то, как юноша зарывается пальцами в его густые волосы, начиная сладко целовать, пока демон медленно поддается соблазну. Он незаметно проскальзывает под рубашку малыша, поглаживая особо чувствительные места в виде живота и ключиц, но не слышит ожидаемого стона, поэтому предпринимает более решительные меры: сбрасывает халат возлюбленного, проводя одной рукой от копчика по спине к плечу и массируя правый сосок второй. Тогда до ушей Всевидящего Ока доходит тихий вздох сквозь поцелуй. Он замечает, как по спине его «мальчика» пробегают тысячи мурашек. Ему ведь приятно, правда? Но… стоп, почему он больше не отталкивает его? А где же столь полюбившийся ему вопль: «Да будь ты проклят, чертов демон!»? Неужели они переступили ту самую ступень великого стеснения? Боже, как же Билл счастлив понять это. — Билл, я… — начинает парень и плотно прижимается к любимому, крепко сжимая его в объятиях. — Ш-ш-ш… — шипит Сайфер, начиная расстегивать пуговицы и оголять хрупкое тело, оставляя красные следы в виде меток на изящной шее Пайнса. Теперь уже точно принадлежащего ему. — Билл, мне надо кое-что сказать, — смущенно говорит кучерявый, в наслаждении закусывая нижнюю губу. — Билл. — повторяет он, неловко толкая мужчину, который настолько увлекся ласками, что пропустил мимо ушей слова обращения к нему. — Билл! — Ну, что? — интересуется Сайфер, откладывая столь смущающие действия на потом, чтобы выслушать мальчика. Ведь блондин понимает, что в их первый раз всё должно быть идеально и ему не стоит забывать о терпении. Но, сука, как же это тяжело сделать. — За тобой должок, — произносит Диппер совершенно чужим и устрашающим голосом, словно в него вселился настоящий демон. А когда медбрат замечает, как глаза юноши меняют карий цвет на чёрный, то приоткрывает в шоке рот, медленно разбираясь в данной ситуации. Тогда то до него и доходит, что Пайнс оказался простой оболочкой или игрушкой для совершения гнусной затеи другого существа. — Аксолотль, ты? — в ужасе догадывается Билл и роняет стул, отталкивая от себя псевдо-Диппера. В этот момент тело демона легко проскальзывает через пол, проваливаясь под землю, и оказывается в пространстве между двумя измерениями. Зависая в воздухе, он обнаруживает перед собой огромное белое существо с шестью ярко-красными хвостами на голове, черными глазами, пушистым круглым телом, четырьмя короткими лапками и длинным хвостом, как у ящерицы. В виде дополнения вокруг странного существа блестит волшебная пыльца. И почему только в своей свите эта личинка не держит каких-нибудь феечек Винкс? — Осознание совершаемого тобой греха кроется в глубокой яме твоей головы? — спокойно спрашивает Аксолотль, расплываясь в добродушной улыбке. — Буэ! — симулирует Билл, высовывая язык. — Меня сейчас стошнит от твоего слащавого вида, — корчит он рожицу, показывая всем своим видом, что совсем не рад встрече. — Ты мне такой момент испортил! — Это всего лишь сон, — ничуть не обижаясь на подопечного, отвечает собеседник. — Но подумай только, что будет если ты и в правду лишишь беднягу девственности? — А что? Это тебя так заботит? Завидуешь тому, что не можешь быть на его месте? — злобно хохочет Сайфер, представляя то, как нагибает это странное, но довольное могущественное существо. Хм, Аксолотль… да, его сила находится наравне с силой Дите Времени и, пожалуй, их связь была бы только на руку треугольному кирпичу, ведь тогда он стал бы самым сильным демоном в измерении. Но, увы, ему это неподвластно, да и противно.

— Шестьдесят градусов, что сходятся в трех. Наблюдают из-за березовых древ.

— Видел: мир сгорел до тла. Хотел вернуться он, но зря.

— Зачем ты повторяешь это старьё? — искренне не понимает блондин и округляет глаза, продолжая слушать знакомые строки его договора.

— Говорит, что счастлив. Лжет. Винит огонь в поджоге тот.

— Аррр! Прекращай. — не на шутку злится Сайфер, заставляя синее пламя разгореться в его руках.

— Если снять вину захочет, Пусть имя мое пробормочет. Снять обвинения есть путь лишь один Другое время и форма. Мир не един… — громко проговаривает Аксолотль, не давая Злобному Треугольнику перебить себя. — Ты получил все это! Но не забывай одно но!

— Подожди, ч-чт…?

— Едва поддашься искушению, И обожжешься похотью ведения, Чего нет сил больше терпеть, И обжигаясь, вновь хотеть, Сойдешь с платформы разума, терпения. Потонешь в пламени забвения, А время вспять не повернуть. Не сможешь силы ты вернуть!

Мир не един. Люди и демоны несовместимы. И почему Билл раньше не подумал об этом?

Таков жестокий приговор.

Стиснув зубы, демон с ненавистью поднимает взгляд на сахарно-ватное существо, после чего тот улыбается, а после рассыпается на глазах, оставляя после себя лишь гаденькую улыбку. Похоже, что Аксолотль косплеит чеширского кота, но не совсем удачно, ведь от такой картины Сайфера слишком явно тянет блевать. Но внутри его сжирает пустота. Умеет же придурок нагадить в душу. — Думай, что для тебя важнее, — наконец прозносят губы, исчезая следом за своим телом в сопровождении блесток и звездочек. Как обычно… «Нарвался же на сказочного долбоёба» — думает демон, а после замечает, что он уже лежит в своей постели. На часах четыре утра. Слишком рано, чтобы куда-то идти, но в самый раз, чтобы встать и выйти на балкон покурить, а так же подумать о том, что ему делать.

Мир не един. Хочешь быть с человеком, останься без сил.

Вспоминает он, прикусывая губу. — Вот черт…

***

— Дип-пер, — сладко пропела девчушка-гигант, замечая Пайнса-младшего в дверном проёме и, судя по-всему, без привычных ему переодеваний. — Доброго утречка! — радостно произнесла она, на что несчастный парень обреченно вздохнул. Теперь его любимые джинсы казались неудобными, а на голове стало непривычно пусто… будто чего-то не хватало. Ну, конечно, парика. Зимой в холодном классе без него уже как-то прохладно, а сидеть на уроке в кепке — вот уж чего ему точно не позволят. Хотя он уже и забыл почти про это. Стоп! Сейчас Пайнс словил плюсы быть в шкуре сестры? Точнее осознал, что ему понравилось быть трансом? Ну, нет! Не может быть! Он уже пообещал сам себе завязать со всеми этими переодеваниями. Хотя бы так он не сможет выдать свою новую натуру — пидорскую и весьма постыдную. Возмущенно насупившись, школьник мотает головой, крепче сжимая ремешок на плече от своего рюкзака, и хочет уже направиться к пустующему месту за партой. Однако не успев сделать и шага, чувствует внезапную хватку крепких рук на своей талии и абсолютную невесомость, ведь ноги полностью отрываются от земли. — Ах, как же я скучала по тебе, дорогой! — романтично проговаривает местный Пухляш и сжимает в объятиях «возлюбленного», не теряя ни секунды от времени. Причем Пайнс так сильно чувствует её радость, что начинает задыхаться и слышать хруст собственных костей. — Кха, Грэнда, я тоже рад тебе, но… не могла бы ты отпустить меня, — просит юноша, осознавая, что скоро потеряет сознание при таком давлении со стороны дамы. — Да отпусти же ты его! — вмешивается Кэнди Чу. — Он только поправился, а ты его снова хочешь в больничное крыло отправить! Поставь наш мозг на место! Иначе в следующий раз мы не выкрутимся! — Да, но ведь… — мямлит Грэнда, расстроено хлюпая носом. — Ладно. — слушается она, замечая серьезный упрек во взгляде подруги. В итоге мальчика усаживают прямо за парту, и он поворачивает голову, обращая внимание на одиноко сидящую сестру. Диппер улыбается, жестом руки пытаясь поздороваться с ней, но девушка лишь обиженно фыркает и отворачивается к окну. Лишь только после этого до него доходит, что близняшки в крупной ссоре. И все потому, что он выбрал Билла, а не её. Бросил в тот момент, когда Мэйбл больше всего в нем нуждалась. — Дип-пер, — снова зовет парня Грэнда, падая всей тушей на стол и тем самым закрывая собой обзор на старшую сестру. — Пообедаем вместе?

***

— Скажи, тебе больше негде есть, кроме как в этом месте? — спокойно спрашивает мужчина, глядя на кушетку, где так удобно расположился его возлюбленный.       Пайнс-младший сидит, закинув ногу на ногу, и, держит в руках небольшое блюдо с вареным рисом и сосиской. Рядом с ним на обложке старой книги стоит стакан с горячим зеленым чаем, а в ногах юноши лежит сумка с его кирпичами-учебниками. На лице царит полное удовлетворение происходящим, чего не скажешь о Сайфере.       С того момента, как демон обнаружил школьника, он начал заметно нервничать. Побледнел. Даже с рабочего места соскочил, хотя вполне мог продолжить писать свои рецептики и не обращать внимания на него. Но что-то явно идет не так! Может аромат еды так взбудоражил Всевидящее Око? Диппер предпочитает особо не задумываться об этом, а просто молча поглощать обед. Ведь именно для этого здесь.       Да, Пайнс прячется. Прячется от той, кто ему не интересен — Грэнды. Большая Девушка воображает себе слишком много, и это её желание заполучить внимание пугает школьника. Но сказать об этом девушке парень не смог. Побоялся тяжелой руки. Вот и сбежал, но кажется, даже здесь ему не рады. И это даже удивляет, потому что совсем недавно Билл Сайфер кричал о том, что заполучит Диппера любой ценой. А что происходит теперь? — Угу, — кивает в ответ парень, запихивая в рот целую сосиску, и при этом, даже не замечая, как стоящий перед ним медбрат внимательно наблюдает за её расправой. — Мне Мафия рафрефифа, — добавляет Диппер, надеясь на то, что упоминание местной драконши заставит Билла отстать от него хотя бы на ближайшие десять минут. (И совсем неважно то, что Диппер сам же даёт очередные поводы для подобного). — Ты серьезно? У вас же есть столовая! — Сайфер облизывает пересохшие губы, отворачивается и с удивлением обнаруживает, что из его носа уже идёт кровь, дорожкой скатываясь по круговой мышце рта, чуть ли не по самим губам. «Прекрасно. Почему все так не вовремя?» — мысленно ругается Треугольник.       Диппер Пайнс слишком жесток. И как же хочется, чтобы в его ротике оказалась совершенно другая сосиска. Билл бы определенно заставил мальчишку быть нежнее с ней. И не только с ней, а со всем его телом. Впрочем, демон и сам может доставить такое удовольствие, о котором его мальчику и не снилось с простыми девушками. Губы Сайфера не оставили бы без внимания белоснежную кожу Пайнса, истерзали укусами и поцелуями шею. Билл непременно бы оставил пару ярко-красных засосов, а после спустился ниже, задирая чужой свитер и начиная покрывать поцелуями голый животик своего возлюбленного, при этом улавливая каждый вздох, который издавал бы парнишка под ним. Добрался до самого откровенного и… . «Да о чем я только думаю?!» — внезапно одергивает себя мужчина, мысленно отвесив себе отрезвляющую пощечину. — А тебе жалко, что ли? — Пайнс театрально приподнимает бровь, покосившись на блондина. — Нет.       Как удачно, что в кармане халата находится приличный кусок ваты. Именно её Сайфер и толкает в нос. В голове же снова рисуются самые неприличные картинки с участием Диппера, из-за чего в низу живота начинает сладко тянуть. — Тогда в чем проблема? — Ни в чем, просто… этот райский уголок существует для другого, — поворачивается Билл в сторону шатена и мягко улыбается, но даже в такой момент в его глазах можно заметить загоревшиеся языки синего пламени. — Для чего же? — на секунду опешив, шепчет Диппер. В груди возникает странное чувство. Он боится? Но чего? Билла или же его демона? Теперь еда кажется совсем безвкусной. Хотя чуть позже Пайнс и вовсе передумывает доедать свой обед. Но и остаётся всего ничего — три ложки. Поковырявшись в рисе вилкой, Дип через силу уничтожает остатки еды в тарелке. — Для больных, — спокойно продолжает блондин, вынимая ватки и выбрасывая их в ближайшее мусорное ведро. — Головой? К тебе ни один нормальный человек не пойдет лечиться, Билл! Все потому, что ты озабоченный психопат, — школьник наблюдает за действиями медбрата, теперь уже преспокойно делая первый глоток из стакана с чаем. — То есть, ты, нормальный, но ходишь сюда без какой-либо причины? Или хочешь, чтобы я позаботился не о твоих ушибах, а о кое-чем другом? Я же озабоченный, — снова этот привычный оскал и пошлый взгляд заставляют кожу Пайнса покрыться мурашками, а щеки пунцом. Как девчонка, честное слово. И это бесит, однако почему всегда в такие моменты появляется противоречивое но? — Не хочу я! — смущенно кричит юноша в ответ, замечая, что сердце уже стучит как сумасшедшее. — Ты вынуждаешь меня… — отворачивается Пайнс, отставив посуду в сторону и поднимаясь с насиженного места. — Пойти в столовую? — демон всё с той же едкой ухмылкой вставляет свое слово. — Давай, беги.

«Иначе потом будет поздно».

      Несколько минут Деревце молчит, глядя на демона, а повисшее неловкое молчание заставляет их обоих мысленно отчитывать секунды. Никто из них так и не решается заговорить первым. Парни молча стоят и даже не смотрят друг другу в глаза, но потом Пайнс берет свою посуду и просто уходит, напрочь забывая о том, что где-то на полу остается рюкзак. «Столовая? Отлично! Больше не зайду сюда, к Треугольному Придурку». — Думает Диппер, фырча и с негодованием шагая в сторону указанного демоном направления — столовую, где его уже заждалась противная Грэнда и ее подружки.