Часть 1
10 июля 2018 г., 10:13
Хэнк с каждым днём становится всё грубее. Он продолжает крыть андроида чуть ли не четырёхэтажным матом. Но Коннор молчит. Он терпеливо сносит все подколы и оскорбления в свой адрес. Однако он так и не может понять, что он делает не так. Почему лейтенант не даёт ему и шанса? Зато Хэнк понимает, почему. Он начал чувствовать это. Это давно забытое тёплое ощущение. И он не хочет повторять эту ошибку снова. Он не хочет открывать своё сердце, чтобы вновь остаться с глубокой раной и съедающей пустотой. Ещё и какому-то бездушному андроиду.
Когда поступил приказ о том, что Коннор переезжает к Хэнку, дабы наладить отношения — отношения с андроидом, ну и бред! — Андерсон думал, что сойдёт с ума. Он и сейчас так думает, наблюдая на своём диване идеально прямую фигуру идеальной машины. Андерсон ищет малейшие изъяны, но тщетно: в «Киберлайф» потрудились на славу. И что-то всё же в нём выделяется. Коннор не похож на других андроидов с, безусловно, такими же идеальными внешностями и голосами. Что-то в его тёмно-карих глазах не даёт Андерсону покоя. То ли это свет так падает, то ли это всё только мерещится Хэнку, но они кажутся… живыми. Не симуляцией, не подражанием. Обычными человеческими глазами. И это только больше раздражает лейтенанта. Последняя сухая соломинка, за которую он отчаянно цепляется, так нагло и правдоподобно рассыпается в прах.
Хэнку всё чаще хочется взять и вмазать этой жестянке. Но какой смысл: они не чувствуют боли, так что он только повредит андроида, а за ремонт придётся платить своими кровными.
«Он же у нас «дорогая модель», чёрт возьми», — раздражённо думает Андерсон, вспоминая их первую встречу.
Он не может ничего с ним сделать. Ни с ним, ни со своими грёбаными чувствами. И от этого он только больше раздражается, только чаще срывается на Конноре. А он всё терпит, и Андерсон не понимает, почему. Просто не может выйти за рамки рабочих алгоритмов? Или следует своим ненаглядным инструкциям? Разумеется, какие ещё могут быть причины?
Они сидят на кухне, перед Андерсоном, как всегда, стоит бутылка его любимого виски.
— Лейтенант, Вам стоит перестать пить, — будничным учтивым тоном снова советует андроид.
Но Хэнк уже слишком пьян и слишком зол, чтобы слушать. События и чувства последних дней мешаются в голове, по кусочкам собираясь в ярость.
— Засунь свои советы себе в задницу, жестянка! — почти шипит он, поднимаясь со стула. — Я твоего мнения не спрашивал.
Затуманенный разум Хэнка теряет контроль над телом, которое уже настроено более, чем агрессивно. И он не может совладать с ним. Он с размаху толкает Коннора в грудь, так что тот теряет равновесие и падает, неудачно приложившись головой о буфет. С долю секунды Хэнк доволен, ему полегчало, но потом он замечает, что андроид не двигается.
— Коннор? — тихо и настороженно зовёт он, но ответа не следует.
— Коннор! — уже громче и тревожнее повторяет он, моментально опускаясь к телу.
И тогда что-то в Андерсоне обрывается. Тысячи самых ужасных мыслей проносятся в его голове, прежде чем андроид открывает глаза и приподнимается на локтях. Это было всего мгновение. Но самое длинное мгновение в его жизни.
— Простите, лейтенант, я отключился, — ледяным тоном произносит андроид, но тут же захлёбывается своими словами, когда Хэнк обхватывает его за плечи и обнимает.
— Ну и напугал ты меня, жестянка, — обвиняюще произносит он, но Коннор слышит в этих словах неимоверное облегчение.
— Ты только не сердись на меня, — тихо, как бы в сторону, произносит Хэнк, разглядывая отряхивающегося андроида.
— Сердиться на Вас не прописано в моей программе, лейтенант, — отвечает он, и Андерсон готов поклясться, что слышал нотки иронии в его голосе.
С того дня всё идёт наперекосяк. Хэнк больше не срывается на Конноре, даже злиться стал реже. И он пугается того, что начинает принимать свои снедающие душу чувства. Ночами он думает об этом, а потом клюёт носом на работе, игнорируя все замечания Коннора по поводу режима сна.
Работы невпроворот. Время к ночи, но Хэнку приходится сидеть в участке и дописывать рапорт о девиантах в клубе «Рай». Но как это сделать спокойно, если половину мыслей теперь занимает этот дурацкий андроид, к тому же сидящий напротив и играющий с дурацкой монеткой?
— Эй, ещё раз увижу эту твою монетку — отберу, так и знай, — хмуро грозится Андерсон.
— Извините, — чуть смущённо отвечает андроид, поспешно пряча монету в карман пиджака.
«И почему он не выстрелил? — думает Андерсон. — Почему позволил этим Трейси уйти? Неужели сломался?».
Он не сразу замечает, что напечатал свои мысли в рапорте, как это часто бывает, когда задумываешься о своём, а заметив, сразу стирает, ругая себя за невнимательность.
Андроид нетерпеливо вздыхает. Он как маленький ребёнок: не может дольше трёх минут на месте сидеть. После третьего по счёту мучительного вздоха Хэнк поднимает глаза и с напускной ворчливостью произносит:
— Ну сходи, что ли, кофе мне сделай.
Коннор буквально подрывается с места, но потом притормаживает, выпрямляется и неторопливо шагает в сторону кафетерия. Андерсон смотрит ему вслед, и его губы непроизвольно растягиваются в улыбку. Он моментально одёргивает себя, заставляя вернуться к работе, но в глубине души продолжает улыбаться, сам не понимая чему.
Андроид возвращается со стаканом горячего кофе, добытым из кофеварки, и ставит его на стол рядом с Андерсоном. Тот, даже не обернувшись, машинально бормочет что-то отдалённо напоминающее слово «спасибо» (забыв о своём принципиальном желании не благодарить андроидов) и подносит стакан к губам. Коннор не спешит садиться на место, а продолжает стоять рядом с Хэнком, так что тот не выдерживает и всё же разворачивается.
— Чего уставился? — вызывающе спрашивает он, но выходит скорее устало.
Коннор досадливо качает головой.
— Мне жаль, что мои действия повлекли за собой такие последствия. Я оказался неэффекти…
— Тебе жаль? — в недоумении прерывает его Андерсон и щурит глаза. — А ты, часом, не сломался?
— Я… — Коннор, наверное, хочет начать оправдываться, но тут же замолкает.
Кажется, просто не находит слов.
— Не буду Вас отвлекать, лейтенант, — с холодной учтивостью произносит он и разворачивается, чтобы вернуться на своё место. Хэнк закатывает глаза и, повинуясь какому-то порыву, поднимается и ловит андроида за плечо. Коннор останавливается, оборачивается и вопросительно вскидывает брови.
— Ты не виноват, — говорит Андерсон, неловко убирая руку с чужого плеча. — Ты всё сделал правильно.
Его сознание орёт, что надо сесть обратно, а не пытаться успокоить какую-то там машину, но Хэнк уже почему-то не слушает. Слишком сонный, видимо.
— Так Вы… — андроид слегка наклоняет голову и щурится. — Вы не сердитесь на меня?
Его голос сейчас звучит как-то по-особенному, хочется сказать человечно, и это не ускользает от внимания Хэнка. Он тяжело вздыхает. Сейчас ему почему-то не хочется язвить и ругаться.
— Нет, Коннор, — андроид впервые слышит, как лейтенант называет его по имени, — всё хорошо. Я рад, что ты не выстрелил.
Хэнк слегка смущённо отводит глаза и продолжает:
— Я тебе этого никогда не говорил, но ты и вправду… неплохой напарник.
Коннор с секунду молча рассматривает Андерсона. Тёмные внимательные глаза пробегаются по лейтенанту. Тот уже хочет возмутиться, как вдруг андроид приближается и целует его. И Андерсон ловит себя на мысли, что это приятно, от чего вновь раздражается. Он же так старался этого не допустить, а эта дурацкая жестянка всё испортила!
— Коннор, мать твою, совсем ошалел? — недоумённо произносит Хэнк, отстраняясь (хоть и не сразу) и оглядываясь — не видел ли кто? Участок вроде пуст: если здесь кто и есть, то ему явно не до них.
Андроид непонятливо смотрит, его губы подрагивают в недоумении, а взгляд мечется.
— Простите, лейтенант, — с трудом выговаривает он, а диод на правом виске мигает то красным, то жёлтым. — Не знаю, зачем я это сделал. Мне просто показалось, что это будет подходящим жестом.
Андерсон тяжело садится в своё кресло и отворачивается — не хочет, чтобы Коннор анализировал его эмоции.
— Знаешь что? Думаю, тебе лучше взять такси и поехать домой, — устало говорит он, не поворачиваясь.
— Как прикажете… — помедлив с секунду, отвечает Коннор и удаляется, оставляя Хэнка наедине со своими мыслями. А ему теперь много о чём надо подумать.
Два часа ночи. Хэнку не спится, несмотря на то, что он чертовски устал. Он много думает, вновь и вновь прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. Теперь всё встаёт на свои места, и Андерсон содрогается от этой правды. Всё это время он отталкивал Коннора, а тот терпеливо переносил это, хотя хотел, видимо, совсем другого. Хэнк хочет убедить себя, что ненавидит андроидов. Что Коннор не живой, а всего лишь машина, которая ничего не чувствует. Но не может, чёрт возьми, не может. Он откидывает одеяло и поднимается с кровати.
Андроид, как всегда, сидит за столом на кухне с закрытыми глазами. Хэнк ухмыляется, глядя на это зрелище, вспоминая их диалог в первый день:
— Где я могу располагаться, чтобы переходить в сонный режим? — учтиво осведомился Коннор, осматривая неубранные помещения.
— Да хоть на кухонном стуле, мне всё равно, — бросил тогда Андерсон, лишь бы отвязаться.
И сейчас Андерсон тихо, чтобы не разбудить, подкрадывается к спящей жестянке. С секунду он глубоко вздыхает, набираясь сил, наклоняется и легко касается чужих губ. Благословляя всех богов за то, что Коннор не проснулся, Хэнк отправляется спать. И уже, конечно, не видит ухмылки, растянувшейся на лице андроида, приоткрывшего один глаз.
