Влюблённость андроида

Алиса оказалась очень энергичным ребёнком: она любила бегать наперегонки до фургончика с мороженым, крича, что если Коннор прибежит последним, то он определенно будет «вонючкой», любила танцевать до полного изнеможения, без причины кружиться вокруг своей оси, словно балерина, пинать мяч на заднем дворе Хэнка (странное занятие для девочки, подмечает Коннор) и своего потрепанного плюшевого кролика — единственное напоминание о Тодде и прошлой жизни. Алиса — слишком добрый и мягкий ребёнок. Она не ненавидит Тодда даже после того, как он орал на неё, громил вещи, пытался душить в пьяной ярости, обзывал тварью, мразью, дрянью, чёртовой ошибкой. Она не ненавидит Тодда, потому что каждый раз он просил прощения и плакал, обнимая её маленькое тщедушное тельце, обещая, что больше никогда так не поступит, но спустя мгновение — попытался убить, и если бы Кэра не пришла на помощь в нужный момент, девочки бы не было в живых. Алиса всё ещё любит Тодда и рисует его в своем альбоме, Коннор недоумевает, откуда в этой крохотной девочке столько неблагоразумия и добродушной глупости. Она смотрит на него своими чистыми светло-карими глазами и улыбается, робко попросив поиграть с ней в чаепитие, и по какой-то причине андроиду тяжело ей отказать. Он пьёт невидимый чай из розовой пластиковой посуды, на его голове — корона из глянцевого картона, да и он сам — принцесса, посланная из Киберлайф. Алиса смеётся громко и заразительно, взмахивая своей волшебной пластиковой палочкой с блестящей мигающей звездочкой на конце, потому что она — фея-крёстная принцессы Коннора. Принцесса любит свою фею-крёстную… Коннор любит. Но не понимает до конца. YK500 совсем как настоящий человек — ест сэндвичи с беконом, как Хэнк, пьёт апельсиновый сок, может даже заболеть простудой, а так же спит по восемь часов в день — иногда детектив забывает, что эта малышка такой же андроид, как и он сам. Она спит крепко-крепко, беззащитно свернувшись калачиком на кресле и прижимая к себе своего плюшевого кролю. Коннор останавливается и долго смотрит на неё, высчитывая каждую веснушку на чужом лице (он насчитал 145), пытаясь сдержать странное желание внутри себя — ему хочется накрыть её одеялом и поцеловать в лоб. Коннору страшно, ведь он — не Кэра, и такие «отцовские» порывы никаким образом не должны были его коснуться. RK находит в себе силы укрыть Алису пледом, затем быстро уходит, тестируя себя на ходу абсолютно автоматически, забыв о том, что он стал девиантом и тесты больше ни к чему. Сплошные программные сбои. Алиса любит сидеть в одиночестве в своём собственном шалашике из тёплых одеял, внутри него — много детских сказок с хорошим концом, гирлянда с разноцветными фонариками, альбом с невысохшей акварелью и разные снеки. Она сидит там и читает «Алису в стране чудес», Коннор чувствует себя немного неловко, будто его приглашают не в этот несуразный детский шалашик, а в замок к величайшей королеве. Девочка морщит нос и улыбается, тянет широкую фигуру детектива к себе в домик, как почтенного гостя, тут же протягивая ему пачки с вредной, но вкусной едой. Жаль, что Коннор не употребляет человеческую пищу, но из вежливости соглашается и забрасывает хрустящие чипсы себе в рот, неуклюже улыбаясь. Алиса обнажает зубы в ответ. Улыбка настолько широка, что Коннор может видеть её десна. В домике сверкают гирлянды разноцветными огоньками и пахнет клубничным молоком, но тут безумно тесно — Коннору приходится сгибаться в три погибели, чтобы ничего тут не разломать своим телом. — У тебя очень уютно, — оглядевшись в последний раз, подытоживает RK800, затем вздрагивает, когда чувствует голову малютки на своём плече; на её коленках лежала всё та же сказка о девочке, которая последовала за белым кроликом. — Спасибо за приглашение, Алиса. — Рада, что тебе тут нравится, дядя Коннор. Я сижу здесь, когда мне грустно. Тут очень спокойно, правда?  — тихо отвечает дитя, перелистывая страницы книги в самое начало; андроид удивляется самому себе, понимая, что ему по какой-то причине действительно спокойно и уютно в этом детском «убежище». — Почитать тебе? Это моя любимая книга. Коннор незамедлительно кивает, даже не продумывая варианты ответов, как он обычно делает во всех, даже самых бытовых ситуациях. Почему-то сейчас ему ничего не хочется, кроме как послушать сказку, которую прочитает Алиса своим тихим, вкрадчивым шёпотом. Ведь Коннор — не Кэра, никаких сказок он не знает. А хотелось бы понять, что в этих сказках такого замечательного, раз дети от них без ума. Алиса старается читать красиво и без запинок, но бояться нечего, потому что девочка знает эту книгу наизусть. Андроид слушает, как меняется голос Алисы, когда она зачитывает реплику каждого персонажа, и как уютно шелестят страницы — Хэнк прав, это намного лучше, чем электронные носители. Коннору хорошо и уютно. Тут тепло, Алиса греет бок. И пахнет клубничным молоком. Он отключается, когда Алиса зачитывает предпоследнюю страницу сказки. Коннор помогает Хэнку разгребать бумаги, хотя это, в общем-то, не входит в его прямые обязанности, но мужчина выглядел таким потрепанным и усталым, что RK не смог отказать. Однако сейчас, когда юноша проштудировал уже двадцать девять документов, он пожалел о том, что дал так просто себя обмануть — ведь этот старый лис в тот час же умотал в ближайший бар, чтобы снова напиться. Он такой предсказуемый. Алиса сидит на стульчике напротив детектива и рисует подсолнухи, качая ногами. Кэра ходит неподалёку, развешивая бельё — рутина. — Дядя Коннор, — когда Кэра вышла из комнаты, Алиса тихо шикнула и ткнула в андроида колпачком фломастера. — Вам нравится моя мама? Коннор удивленно приподнял голову, отодвинув в сторону стопку неразобранных бумаг. Девочка смотрела ему в глаза со всей своей серьезностью, даже нахмурила брови для более грозного вида, чем походила на серьёзного адвоката. Это первый провокационный вопрос со стороны Алисы, поэтому Коннор глубоко задумывается над тем, что ей ответить. Кэра. Нравится ли ему Кэра? Любит ли он её? Влюблён ли Коннор в самую чуткую, спокойную, трудолюбивую и рациональную девушку из всех, что он когда-либо встречал? AX400 приходит совсем скоро с пустым тазиком одежды, порхая над будущим ужином для Хэнка и Алисы. Девочка разочарованно выдыхает и уныло утыкается носом в свои желтые-прежелтые подсолнухи, без энтузиазма раскрашивая им зелёные стебельки. — Нравится. Очень нравится, — вдруг говорит RK как ни в чём не бывало, возвращая всё своё внимание бумагам Андерсона. Кэра недоуменно оборачивается к Коннору, держа в руках дуршлаг. — Что ты сказал? — Мне нравится рисунок Алисы, — непринуждённо отвечает Коннор, кивая в сторону кривых, но очаровательных подсолнухов; Кэра вздыхает и улыбается, тоже посмотрев на рисунок дочери, затем продолжает готовить овощной суп (который ненавидят что Алиса, что Хэнк, но им полезно). Алиса счастливо закусывает нижнюю губу зубами, пытаясь сдержать смех и улыбку, под столом касаясь своими пятками в полосатых носках ног юноши, от чего последний шутливо толкает её под столом, и та отвечает тем же, уже не сдерживая громкий смех. Андерсону сделали выговор за то, что тот разобрал только половину бумаг, да и ещё принёс рисунок самого себя. Коннор, чтоб тебя! Коннор, кажется, ревнует Алису к Лютеру, но не признаётся в этом даже самому себе, смотрит только отстраненным взглядом на то, как девочка увлеченно рассказывает что-то о кроликах темнокожему андроиду, хватаясь за его большие пальцы. Наверное, она хочет завести себе одного, и Коннор тут же вносит в список задач сходить в зоомагазин и выбрать самого пушистого, большого, белого и обязательно живого. Светодиод мигает жёлтым, но Коннор этого не замечает, продолжая сверлить взглядом Алису и Лютера. Кэра, стоящая рядом с детективом, мягко улыбается, осторожно проведя ладонью по его напряженному плечу; мужчина выдыхает, ощущая, как успокаивается. Диод снова замерцал спокойно-голубым. — Алиса тебя тоже любит, — словно прочитав его мысли, сказала Кэра, и хихикнула, когда непроницаемое лицо Коннора удивленно вытянулось. — Разве ты не замечал, как ласково она называет тебя «дядя Коннор» и рвётся к вам с Хэнком только для того, чтобы ты снова с ней поиграл? — взгляд AX400 настолько понимающий, что андроид медленно кивает, соглашаясь с ней. Дядя Коннор. Дядя. Звучит неплохо. — Я тоже эмоционально привязан к Алисе, — мужчина говорит прямо и четко, не желая скрывать очевидные вещи, замечая, как заиграли блики в ясных глазах Кэры. — Как и к тебе. Домохозяйка-андроид удивленно отшатывается, скромно зачёсывая прядь белесых волос за ухо, чтобы скрыть собственное смущение. Это первый раз, когда ей намекнули на возможную симпатию (флирт? заигрывание? или как это называется?), поэтому Кэра совершенно не знает, как реагировать, но Коннор лишь улыбается одним уголком губ, намекая, что ей ничего и не надо говорить. AX400 скромно улыбается в ответ, смотря на детектива снизу вверх, затем приподнимается на цыпочки и касается его щеки губами, быстро, но аккуратно отстранившись от него через секунду. — Это… Взаимно, — бубнит себе под нос няня-андроид; Коннор в этот момент чувствует себя самым счастливым человеком на свете. Андроид знает, что питает к Кэре особые чувства — то же самое чувствуют друг к другу Маркус и Норт. Любовь. Привязанность. Влечение. Но чувства, которые Коннор испытывает к Алисе — совсем другие, не похожие ни на что. Он не понимает, что это, но хочет понять. Лютер разговаривает с Алисой, улыбаясь ей, потом поднимает тяжёлый взгляд на счастливых андроидов, стоящих поодаль — и Лютер (вроде бы) не против того, чтобы RK800 ошивался рядом с его семьёй. Главное, чтобы Кэра с Алисой были счастливы. Но он всё ещё ему не доверяет. Наверное, потому, что тоже ревнует. Немного. — Алиса, — окликивает TR400 девочку, которая мигом задирает голову с улыбкой, вглядываясь в его глаза. — Если RK800 вас обидит, говори мне. Он будет наказан. Девочка даже понятия не имеет, какую напряженную войну ведут эти два андроида за её маленькое сердечко. Но Алиса — слишком добрый и мягкий ребёнок. Она любит и Коннора, и Лютера одинаково сильно, рисует их в своём альбоме, не жалея краски. Рисует их рядом, держащимися за руки, как лучших друзей — она надеется, что вскоре они подружатся. Ей хочется устроить чаепитие для всех. И она, конечно же, устраивает, собрав друзей у себя в маленькой, но уютной комнате, предварительно разослав приглашения с криво нарисованными единорогами на розовых клочках бумаги. Хэнк удовлетворённо хмыкает, радуясь тому, что это не электронные дурацкие открытки, Кэра называет дочку «молодчиной», Лютер одобрительно гладит по голове, а Коннор говорит, что это самые чудесные приглашения на свете. Алиса чувствует, как теплеет внутри от таких приятных слов. Они все вместе пьют невидимый чай из пластиковой посуды, Коннор — всё так же принцесса, посланная из Киберлайф, а Алиса — её фея-крестная. Хэнк решил взять на себя роль злобной мачехи (постоянно жалуясь на то, что не намерен этим заниматься, но, тем не менее, не уходит), Лютер — роль очаровательной мышки-помощницы принцессы (у бедняги не было выбора), а Кэра — роль прекрасного принца (сама на неё вызвалась). Алисе весело, Алиса хохочет до искусственных слёз, Алиса — самая счастливая девочка-андроид на планете. И когда все расходятся, остаётся только Коннор. YK500 засыпает на диване, держа в руке свою волшебную палочку, и RK больше не боится «отцовских» порывов — он наклоняется к ней, касаясь губами теплого лба, затем накрывает тускло-голубым пледом, предварительно убрав игрушечную палочку на полку с другими игрушками. Девочка бормочет во сне, вытягивая ладошку из-под пледа, но только для того, чтобы схватить Коннора за пальцы. — Я люблю тебя, дядя Коннор… ты самая лучшая принцесса, — светодиод на виске мужчины предательски мигает желтым, он не понимает, что это за чувство, действительно не понимает, но сжимает ладошку Алисы в ответ, приседая на корточки. — Я тоже, — он кладёт подбородок на край дивана рядом с её головой, свободной рукой убирая пряди каштановых волос с веснушчатого лица, поддаваясь внезапным «отцовским» импульсам. Кэра наблюдает за этой умилительной картиной через маленькую щель в двери, прижимая руку к собственному механическому сердцу, не припоминая, когда ей было так хорошо и тепло в последний раз. Она тихонечко приоткрывает дверь, стараясь не разбудить Алису, и нежно улыбается, стоило только поймать испуганно-удивленный взгляд Коннора, но тот не теряется — приподнимает руку, приглашая в объятья, а AX400 ничего не остаётся, кроме как прижаться к теплому боку детектива. — Ты становишься для неё настоящим папой, — шепчет девушка в чужой пиджак, рассматривая умиротворенное лицо Алисы. — Вторым папой, — добавляет она, издав смешок, когда видит в дверном проёме большой силуэт Лютера. Тот медленно входит и садится рядом с парой, подоткнув плед, чтобы Алисе было удобнее. Коннор внимательно смотрит Лютеру в глаза долгое время, TR возвращает этот взгляд, не издав ни звука. Оба приподнимают уголки губ в ненавязчивой улыбке. Кажется, Лютер начинает доверять этому андроиду. Они — семья. А Алиса, наконец, счастлива.